Бонусы букмекеров
Евгений Гараничев занял второе место в спринте на заключительном этапе Кубка мира в сезоне, а на следующий день рассказал корреспонденту «Советского спорта», что осенью его карьеру мог оборвать врачебный диагноз.
На старте олимпийского сезона Гараничев докатился до сравнений со Светланой Слепцовой. Их перспективные карьеры валились кубарем, собирая по пути бесполезный сор из травм, болезней и критики.
«ОКАЗАЛСЯ В ОБЫЧНОЙ СЕЛЬСКОЙ БОЛЬНИЦЕ»
– Евгений, проблемы со здоровьем у вас начались еще во время предсезонки: одна из тренировок закончилась в кабинете кардиолога.
– Приходилось много летать: менялись страны, климатические зоны, часовые пояса. Организм уставал, а нагрузка на занятиях, напротив, возрастала. На одной из тренировок почувствовал себя нехорошо, в глазах потемнело. Оказался в обычной сельской больнице. Врач делает кардиограмму и выдает диагноз: «Аритмия. Пульс не такой, как надо. Все серьезно. Вам, молодой человек, со спортом стоит повременить».
– Реакция – шок?
– Подумал: «Если биатлон угрожает здоровью – нужно с ним заканчивать». Но в депрессию не впал, скорее удивился. Ведь чувствовал себя всегда отлично, да и последствия небольшого сбоя быстро прошли. Поехал в Тюмень на углубленное обследование. Но в серьезной клинике лишь улыбнулись: «Молодой человек, у вас здоровье на зависть. Все хорошо».
– В сельской больнице ошиблись?
– Скорее преувеличили. Их смутил медленный сердечный ритм, который для спорта – обыденность. Не хватило практики у врачей. Ничего, не сержусь на них. Было бы хуже, если бы они чего-нибудь серьезное не заметили. После той истории стал работать с большим желанием, тем не менее не все получалось.
– Осенью, например, «встали» лыжи. Вы даже поменяли производителя – это странное решение перед Олимпиадой.
– Выбора не было: проблемы накопились. Лыжи катили совсем не так, как мне хотелось.
– И тут на помощь пришел Евгений Устюгов.
– Перед этапом в Анси новый инвентарь не был готов. Женя, пропускавший те гонки, сказал: «Бери мои лыжи и делай, что хочешь: проверяй структуры, экспериментируй».
«ПСИХОЛОГ СТАЛ ДРУГОМ»
– Правда, что вам очень помог психолог?
– В нашей команде его называют иначе. Во всяком случае для меня – это друг, с которым можно пообщаться, высказать наболевшее. Он не применяет каких-то странных методов – просто слушает, причем под клятвой, что никому истории твоей души не перескажет. За полгода работы я научился расслабляться, перестал зацикливаться на проблемах и пережил несколько случаев, когда стоял на грани.
– Чем же тогда объяснить четыре промаха на «стойке» в олимпийском миксте, стоивших вам попадания в золотую эстафету?
– Мой этап ничего не решал – мы значительно отставали. Наверное, зря я согласился участвовать в той гонке, ведь уже значительно «наелся». Надо было передохнуть – в таком случае с большой долей вероятности я бы и впрямь проходил в мужскую эстафету. Но послушайте, хорошо, что так получилось. У меня есть медаль на дебютной Олимпиаде, а ребята взяли золото именно таким составом, без Гараничева.