Президент федерации тенниса России Шамиль Тарпищев: Турнир «Большого шлема» в Москве? Это не фантастика

Шамиль Тарпищев – максималист и трудоголик. То, чего добились в этом году российские теннисисты и теннисистки, иначе, как чудом, по всему миру не называют. А он все твердит: «Это еще что?! Настоящий девятый вал российского тенниса еще не начался. Моя задача – сделать наш теннис непобедимым». О прошедшем сезоне, секретах нашей методики подготовки звезд, удивительных планах на будущее капитан сборных России рассказал вчера, когда побывал в редакции «Советского спорта».
02 декабря 2004 00:00
автор: Дмитрий Абаренов, Наталья Кундрюкова

ПРЯМАЯ ЛИНИЯ

Шамиль Тарпищев – максималист и трудоголик. То, чего добились в этом году российские теннисисты и теннисистки, иначе, как чудом, по всему миру не называют. А он все твердит: «Это еще что?! Настоящий девятый вал российского тенниса еще не начался. Моя задача – сделать наш теннис непобедимым». О прошедшем сезоне, секретах нашей методики подготовки звезд, удивительных планах на будущее капитан сборных России рассказал вчера, когда побывал в редакции «Советского спорта».

О ПОБЕДЕ В КУБКЕ ФЕДЕРАЦИИ

– Все считали, что это будет легкий матч. Подходили, похлопывали по плечу: ладно, мол, уже выиграли. Надо было оградить команду от эйфории. Счастье, что у меня хорошая помощница – тренер сборной Лариса Савченко-Нейланд. Она приняла правильное решение – закрыла сборную в гостинице в Серебряном Бору.

Девчонки и раньше вместе жили в гостиницах, но им позволялось отлучаться, когда потребуется. А тут – ни-ни! Они ни газет не читали, ни телевизор старались не смотреть. Только тренировки. Ну, на дискотеку выскочили, чтобы совсем не заскучать. Мы старались давать побольше игр, футбола. Им надо было отойти от тяжелейшего турнира в Лос-Анджелесе. Полностью, правда, добиться этого не удалось. Играли они ниже своих возможностей. Кстати, думаю, если бы приехала Амели Моресмо, может, даже легче было бы. Она находилась в таком же состоянии, как Светлана Кузнецова и Анастасия Мыскина.

Самым трудным решением был выбор парной комбинации в последний день. Соперницы с лета лучше играют. Наши лучше принимают. Звонарева на приеме за весь матч всего три ошибки сделала, то есть заставила сеточника играть из-под сетки. Мыскина удачно контратаковала. Так что мы угадали с Ларисой.

Мужчинами управлять, разумеется, было бы сложнее. Они даже вместе мои слова не слушают. К примеру, на первом этапе становления пары Кафельников/Сафин я садился посередине и сначала одному говорил, что делать, потом второму.

О ЮРИИ ШАРАПОВЕ

– Юрий Шарапов смотрел финал Кубка Федерации в Москве, но не в зале, конечно. На матчи, в которых не участвует его дочь, он не ходит. Он прилетел в Россию в воскресенье после обеда и улетел в Америку в два часа дня в понедельник. Вечером после победного финала мы встретились в «Шератоне». Он поздравил с победой. У нас ведь хорошие отношения.

Российская федерация тенниса отправляла их с Машей в США. Помочь попросил Алексей Селиваненко: «Девочка хорошая, а денег нет…». Я позвонил Машиному детскому тренеру Юткину. Тот сказал: «Ей семь лет, но играет, как молодой мастер». А в стране развал. Помогли, они улетели. И помнят об этом, благодарные люди.

Еще показатель: после финального матча на Уимблдоне я попросил Шарапову прислать мне для музея ракетку, которой она выиграла. И она прислала. А потом и ту ракетку, которой выиграла чемпионат ВТА. Я считаю, что, если бы человек разорвал все ниточки, которые связывали его со страной, он бы этого не сделал. Так что зря говорят, будто она для России – отрезанный ломоть.

Отец Марии, Юрий, реагирует на подобные заявления болезненно. У него подвижная нервная система, человек очень эмоциональный. Когда он в запале произносит какие-то слова или делает жесты, нельзя считать, будто он намеренно старается обидеть. Когда отойдет, он половины не помнит.

О МАРИИ ШАРАПОВОЙ

– Она – самодостаточный человек. Душу раскрывать кому попало не будет. Те девочки, с кем Маша сошлась поближе, отзываются о ней очень доброжелательно. Вера Звонарева, например, которая с ней в США часто вместе тренируется.

Игровые возможности у Шараповой огромные. Мобилизация нервной системы сумасшедшая, такие данные причем от природы. Когда ее прижимают на корте, она рискует и попадает даже те мячи, которые в простых ситуациях могла бы не попасть.

– Шамиль Анвярович, вас беспокоит Аир из Бурятии, поздравляю вас с победой в Кубке Федерации. Скажите, пожалуйста: будет ли в следующем году за нашу команду играть Мария Шарапова?

– Есть словесная договоренность о том, что она начнет играть в командных соревнованиях со следующего года.

О ПЕРСПЕКТИВАХ МУЖСКОГО ТЕННИСА

– Это Лариса из Костромы. Чего не хватает нашим ребятам, чтобы достигать таких же успехов, как в женском теннисе?

– Методика подготовки спортсменов до 14 лет у нас лучшая в мире. Но подготовка ребят стоит дороже, потому что у девочек интенсивность обмена ударов 22–23 в минуту, а у ребят 24–25. Для девочки любой парень – хороший спарринг, а чтобы тренировать парня, нужно держать двух спаррингов. Это дорого. Подготовка девочки за пределами России в год стоит порядка 30 тысяч долларов, парня – 50 тысяч.

Помимо этого, девочки более покладистые, прорваться в мировом рейтинге им легче, потому что текучесть кадров в мировом теннисе высокая. Те, кто не попал в элиту, выходят замуж, становятся домохозяйками и т.д. Девушку подготовить для элиты можно за три года, ребятам нужно 6–7 лет.

Еще такой факт: за четыре года в американские вузы из России уехали 103 человека. Это 22 девочки и 71 парень. Потому что американцы предоставляют бесплатное обучение плюс стипендию. И это для нас очень большая проблема.

Собираемся переводить ребят в профессиональные команды, чтобы уменьшить этот отток. Надо также менять законы. Член сборной страны по любому виду спорта должен иметь право на бесплатное обучение и стипендию. Как это было в Советском Союзе.

Другая наша задача – создать в России систему академий и, может быть, открыть даже три на выезде – в Хорватии, Испании и в Юрмале. Если мы успеем передать методику, которую держим в руках, в регионы, то наш теннис будет вообще непобедим.

О КАПИТАНСКИХ СЕКРЕТАХ

– Я в свое время изучал психологию, конкретно – стрессовые состояния в спорте. Два года у меня на это ушло. Помните, теннисист был Вадим Борисов? Играет чемпионат Европы в Болгарии. Я там был один тренер, а матчи проходили на десяти кортах, и я ходил между ними. Мне говорят: «Борисов сидит на корте, плачет, зовет вас». Прихожу: «Вадик, что такое?». Он проигрывает сет 1:4. «Не могу играть, соперник постоянно делает зашаг..» – «Вадим, – говорю, – зашаги ведь здесь не судят. Становись на метр в корт и подавай». Он так и сделал. Счет растет – 15:0, 30:0. И выиграл 8:6, 6:2.

Перед этим похожая ситуация была в Австрии на чемпионате Европы. Он отчаялся. Спрашиваю: почему? «Сейчас, – говорит, – я проиграю и все расскажу». Ракетка лежит, и я взял и наступил на нее. Судья говорит: «Тайм (время. – Прим. ред.)». Он пытается взять ракетку, я не отпускаю. А он: «Дайте ракетку, я сейчас проиграю». «Ты уже, – говорю, – проиграл. Можешь подойти к судье, пожать ему руку и уходить». Он говорит: «Я по мячу не попадаю». – «Сделай так, чтобы не ты проиграл, а тебя обыграли. Давай, цепляйся за каждый мяч». И мы выиграли матч.

В этом финале Кубка Федерации Кузнецовой ничего нельзя было подсказать по одной простой причине: что бы я ни сказал, она не могла исполнить. Единственное, чем ее можно было подбадривать, – заставлять все время бить.

С Мыскиной другая история. Нужно было, чтобы она не увлеклась обменом ударами и не держалась за очко. Наша задача была – сконцентрировать ее на мяче, чтобы она ничего не слышала и только следила, куда попадает. Ведь когда нервное напряжение схватывает тебя, то начинаешь бояться проигрыша очка и начинаешь играть чисто, но однообразно, а однообразие для нее было бы подобно смерти что в первой встрече, что во второй.

Звонареву в трудный момент надо рассмешить. Помните, как в паре в один момент Мыскина заплакала, а Звонарева смеялась. Разная реакция на фоне нервного стресса.

О КОНФЛИКТАХ В КОМАНДЕ

— Серьезных конфликтов за 30 лет работы у меня не было. И это не мое личное достижение, а такова постановка тренерского дела. У нас один тренер воспитывает совсем юного игрока, другой ведет его в сборной. Но есть принципиальный момент: мы не берем в команду наставников, которые в конфликте с личным тренером. Иначе рухнет все, чего мы добились. Игрок, переходя из рук в руки, не меняет системы координат. И чувствует себя комфортно.

О ШИРЯЕВКЕ

— Это звонит Мазурин Виктор Сергеевич, 58 лет. Родом я, можно сказать, из Ширяевки. Я там играю часто, вас вижу. Поздравляю вас с победой наших девушек. Ширяевских много уже играет по разным странам, они имеют заслуженные победы. Но ведь условия-то здесь, сами знаете… А я вижу Ширяевку международным центром со многими крытыми и открытыми кортами.

— Ширяевка – это наша история. Это единственный российский клуб, который входит в клуб «столетников» – ей ведь, Ширяевке, 103 года. Мы этой базой занимаемся. Проблемы в том, что это – профсоюзная собственность, да еще и находится в парковой зоне, где много ограничений по строительству. Инвесторы на сегодня есть и готовы сделать Ширяевку современной базой. Решение вопроса зависит только от профсоюзов.

О САФИНЕ

— Что происходило в этом году с Маратом? Блестящее начало сезона, потом спад, снова подъем в Хьюстоне…

— Человеку легко играть, когда он лезет наверх. Тогда для него нет авторитетов. А Марат быстро взлетел и вдруг осознал, что нельзя проигрывать тому, кто за его спиной. После Открытого чемпионата Австралии-2004 он попал в эту психологическую яму, стал в каждом матче играть на результат. Если он этим переболеет, то в будущем сезоне будет первым-вторым.

ОБ ОТНОШЕНИИ К СПОРТСМЕНАМ

– Сейчас многие федерации раздираются склоками. А в теннисной – тишь да гладь. И, главное, отличные результаты. В чем секрет?

– Я думаю, все дело в приоритетах. Для нас главная фигура всей деятельности – спортсмен. Нет его – нет федерации. В чем была беда нашего Олимпийского комитета в Афинах? Главными действующими лицами для него стали кто угодно, но только не спортсмены.

– Вы имеете в виду отказ аккредитовать тренеров-теннисистов?

– Конечно. Приезжает брат Коли Давыденко, являющийся его личным тренером, а аккредитации нет. Он сутки (!) просидел в аккредитационной комнате на стуле, ему даже поспать не дали. Что делает ученик? Проводит с тренером эти сутки. Я через международный комитет делаю тренеру аккредитацию, но на это уходит два дня. Коля проигрывает.

Что делать спортсмену в деревне без своего тренера? Вот и резались они в карты с утра до вечера. Игорь Андреев проиграл в четвертьфинале только потому, что перегорел и вышел на корт без тренера. Мыскина вела 5:1 и проиграла… Никогда бы этого не случилось, если бы рядом был тренер!

А подушки в номерах, на которых спать невозможно? Я своим ребятам привез все подушки, которые смог вынести из отеля «Хилтон». Телевизоров знаете сколько было на 500 человек? Тридцать два! В итоге один телевизор привез Фетисов, и еще два на третий день купил я.

— А вы не могли помочь нашим на корте?

— Толком не мог, потому что не имел на это права: я ведь был наблюдателем теннисного турнира по линии МОК. Но вот подходит ко мне Кузнецова: «Шамиль Анвярович, пожалуйста, посидите на моем матче». В это время параллельно играют Южный и Андреев. Конечно, я нарушал все запреты МОК, разрывался между тремя кортами. Но разве это нормальная работа?!

— Почему у тренеров не было аккредитаций?

— Да потому, что кто-то отдал их другим людям. Или продал… Шутка!

– У соперников были те же проблемы?

— О чем вы! Только у нас.

– Что все-таки произошло с Маратом Сафиным, когда он прилетел в Афины? Разное говорят…

– А его просто не встретили. Я был на сессии МОК, звоню Колесову: «Марат прилетает, надо встретить». В ответ слышу: «Нет проблем». Потом Сафин перезванивает и говорит: «Рейс задерживается, буду в час ночи». Опять же набираю номер Колесова, он меня убеждает, что все будет нормально. Итог: Сафин до шести утра был беспризорным.

– А Колесов потом жаловался, что вы его не предупредили.

— Да знай я, что так все будет, сам бы поехал и встретил! Поймите, я не боюсь говорить правду, потому что за восемь лет не получил от Олимпийского комитета ни копейки. И они хотят с меня еще что-то спросить? Какое отношение мы имели в Афинах к ОКР? Никакого.

О ФЕТИСОВЕ

– Чем, на ваш взгляд, закончится противостояние Вячеслава Фетисова и руководителей ряда федераций? Можно ли им сесть за круглый стол и договориться?

– А им не о чем говорить. Да, Фетисов может высказать свое личное мнение, но по закону спросить с них не может. Общественные организации, коими являются федерации, могут вообще не обращать внимания на него. Хотя Фетисов – человек идеи и хочет выстроить систему управления спортом, которая будет непобедимой в мире. И я стою на его позиции.

– Выхода нет?

– Есть. Вариантов несколько. Самый быстрый и эффективный – наделить федеральное агентство полномочиями, которые позволят ему проводить жесткую аккредитацию федераций. Не справляется руководитель федерации с порученным делом – отвечай. Или аккредитация будет отозвана. Самое интересное, что есть соответствующие документы, наработки. Я ведь вхожу в президентский совет и отвечаю за комиссию по стратегии развития спорта. Мы все предложения сдали, но у нас такая страна, что нужно все новые законы лоббировать. Я готов даже о своих предложениях с любым поспорить. Но ведь никто спорить не хочет.

– Тогда уж изложите вашу позицию по поводу конфликта Фетисова и Колоскова.

– Колосков сказал, что уходит, и Фетисов это озвучил. Сейчас Колосков говорит, что никуда уходить не собирается. Значит, кто-то из двоих лжет, правильно? Я очень давно и хорошо знаю Фетисова: он ни при каких обстоятельствах не скажет вслух то, в чем не уверен. И, будучи на государственной службе, никогда бы себя так не подставил. Вот и делайте выводы.

О НОВОМ ТУРНИРЕ «БОЛЬШОГО ШЛЕМА»

– Может ли когда-нибудь расшириться список турниров «Большого шлема»? И есть ли шансы войти в него у «Кубка Кремля»?

– Есть идея расширить количество турниров «Большого шлема» до шести и один из них сделать в крытом помещении – «Кубок Кремля». Но здесь очень тонкий момент. Состязания «Большого шлема», весь юношеский и молодежный календарь, командный Кубок Дэвиса и Кубок Федерации принадлежат международной федерации. А все остальные турниры – ВТА и АТП. Календарь расписан детально. Но вопрос о расширении «Большого шлема» диктуется интересами не конкретных организаций, а развития тенниса в целом. И этот проект существует.

– Пятый турнир хочет принять Россия. А шестой?

– Американский Майами. Скандинавы тоже претендуют.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Шамиль Анвярович ТАРПИЩЕВ

Родился 7 марта1948 года. Родители родом из деревни Тат-Юнки (Мордовия).

Мастер спорта СССР (1966), заслуженный тренер России (1981) и СССР (1985), председатель Федерации тенниса СССР (1991) и СНГ (1992), президент ВТА (с 1996), член МОК (с 1996). Трижды входил в десятку сильнейших теннисистов СССР (1970–1973), лучшее место – 4-е (1972).

Тренерскую карьеру начал в 1974 г. старшим тренером МГС ДСО «Динамо», капитан сборных команд СССР (1974–1991), СНГ (1992) и России в розыгрыше Кубка Дэвиса и команд СССР и России в Кубке Федерации. Под руководством Тарпищева наши теннисисты играли в финале Королевского Кубка (1981), завоевали 26 золотых медалей на чемпионатах Европы, выиграли Кубок Дэвиса (2002) и также Кубок Федерации (2004).