Личный тренер Светланы Кузнецовой Ольга Морозова: Позиции России прочны, как никогда

Для восьмой ракетки мира Светланы Кузнецовой минувшее межсезонье было поворотным. Она рассталась с группой испанских тренеров, с которой работала несколько лет и достигла немалых успехов. Вслед за этим она перебралась из Барселоны в Москву, где стала тренироваться под руководством Ольги Морозовой. Результат не заставил себя ждать: сегодня Света играет в полуфинале Открытого чемпионата Австралии, впервые с 2005 года.

Морозова в мире тенниса – авторитет непререкаемый. Причем заработала она его не только как выдающийся игрок и тренер, но и как телекомментатор. Ее репортажи всегда покоряли меня умением максимально доступно за короткое время разъяснить зрителям все нюансы происходящего на корте. После ее эфиров появляется сладостное обманчивое ощущение: ну, теперь-то тебе про теннис понятно абсолютно все. В нем ты пребываешь ровно до следующего репортажа, в котором Морозова открывает для тебя новую потайную дверь многогранного теннисного мира.

Естественно, что в разговоре со специалистом такого масштаба я решил не ограничиваться «темой Кузнецовой». Разговор же начал с вопроса, который не давал мне покоя все последние дни австралийской командировки:

– Ольга Васильевна! Что вы там все время в блокноте пишете во время матчей вашей подопечной?

– Изучаю наших соперниц. Помечаю, что они делают, а что не делают.

– Досье ведете?

– Скажем так: записываю некую информацию, которая в будущем может пригодиться для работы.

– Я думал, что вы и так всех игроков в женском туре знаете как облупленных…

– Одно дело наблюдать за ними как журналист. Совсем другое – как тренер Кузнецовой.

– Долго, кстати, раздумывали, прежде чем стать ее наставницей?

– Сразу поняла, что это может быть очень интересно. Но, честно скажу, не думала, что будет так нервно.

– Вы на тот момент кого тренировали?

– Уже никого. Отдыхала.

– Тем не менее вам со многими неординарными теннисистами довелось потрудиться. Какое свое тренерское достижение считаете наиболее значимым?

– Хм. Не думала об этом. Хотя… Наверное, выход в финал Кубка Федерации со сборной СССР. Дважды мы туда выбирались – в 1988-м и 1990-м.

– Имея за плечами такой опыт, вы, наверное, сразу наметили основные направления работы с Кузнецовой?

– Нет, конечно. Надо было присмотреться к человеку сначала, попытаться понять его внутренний мир.

– Узнали много нового?

– Что-то знала. Что-то продолжаю узнавать даже сейчас.

– Известно, что посредником в вашем со Светой сотрудничестве стал президент Федерации тенниса России Шамиль Тарпищев. А как и когда состоялась ваша первая очная встреча с Кузнецовой в формате «тренер – игрок»?

– Началось с того, что Света стала мне звонить. Мы обсуждали ее матчи по телефону. Потом я поехала в Штутгарт на ее турнир. Контракт тогда еще не был подписан. Да и вообще правильнее, наверное, было бы начать работу уже после окончания сезона. Но в Германии мы встретились и решили не затягивать.

– Ну вот встретились вы в Штутгарте со Светой, присмотрелись к ее внутреннему миру и наметили план действий. Какой?

– Я вам должна сейчас рассказывать об этом?

– Было бы крайне желательно.

– Не буду.

– Почему это?

– Чего распространяться, если наш творческий процесс только-только начался?

– Вот про начало и поведайте. На что делали упор в межсезонье, например?

– Да с какой стати я должна в интервью говорить о делах фактически семейных? Хотите, чтоб всему миру стало известно, над чем я работаю с Кузнецовой?

– Весь мир и так знает, что вы зимой подправляли ей технику подачи…

– Слушайте, ну я понимаю, если б я взяла маленького ребенка. Но Кузнецова – представительница мировой десятки лучших. Она выигрывала «Ю. Эс. Оупен». И вдруг на всю страну объявлю, что у нее с чем-то плохо и я над этим работаю? Да это неприлично!

– Странно. Тренеры игровых видов спорта – футбольные, хоккейные – только и делают, что рассказывают прессе о том, над чем они конкретно сейчас работают.

– Да врут они вам все! А я врать не хочу. Лучше просто промолчу. Вы самой Свете такие вопросы задавайте. Если она захочет – пусть рассказывает. У нее на распространение такой кулуарной информации куда больше прав, чем у меня.

– Ладно, зайдем с другой стороны.

– Давайте. Только вы меня не обманете. Вы ведь сейчас скажете, что Кузнецова должна работать над чем?..

– …над тем, чтобы чаще ходить к сетке. Тот же Тарпищев уже мозоль на языке заработал, обращая внимание на это.

– Я вам так отвечу: женский теннис настолько стал серьезным, что если девушки этого делать не будут, то начнут просто помирать на корте. Поэтому для топ-игроков это требование – оно неизбежное. Если у ведущей теннисистки нет в арсенале игры у сетки, то это просто смешно! Это всех касается: и Дементьевой, и сестер Уильямс, и многих наших молодых. Да даже мужчин возьмите: были моменты, когда Сафин не любил играть на траве, помните? Но вынужден был подтянуть игру у сетки – и вот вам пожалуйста – дошел до полуфинала Уимблдона-2008.

– Тогда сейчас задам вопрос «чайника».

– Да пожалуйста!

– Все вот горазды советовать Свете к сетке выходить, но на таком высоком уровне – пойди до нее доберись! Так тебе прям и дали к этой сетке подобраться…

– Это вот вы правильно говорите.

– Так вот. Чисто тактически как этот элемент игры готовить надо? Что на тренировках делать?

– О, это очень долгий процесс. Трудоемкий. Трэйси Остин (лучшая теннисистка мира из США на рубеже 70–80-х гг. прошлого века. – Прим. ред.), которая никогда в жизни не ходила к сетке, выиграла свой первый «Ю. Эс. Оупен» в 16 лет. А Мартина Навратилова выиграла в 21, кажется. Но она до 50 играла, а Остин закончила быстро. Вот насколько важна грамотная игра с лета. Она, может, и не слишком трудная в техническом отношении, но умение ее использовать – высший пилотаж, которого очень сложно достигнуть.

– Вы были в десятке лучших в 1970-х, Кузнецова – в 2000-х. Насколько изменилась техника игры в теннис за это время?

– Знаете, какая смешная вещь? Тут я совершенно случайно открыла журнал, в котором печатался Семен Павлович Белиц-Гейман (профессор, заслуженный тренер и мастер спорта. – Прим. ред.). Там была моя кинограмма (серия кадров, отпечатанных с кинопленки, раскрывающая технику выполнения упражнения. – Прим. ред.), сделанная в 16-летнем возрасте. И я вам скажу: кроме окончания удара, все осталось то же самое. Так что база что тогда, что сейчас одна и та же.

– Кто сейчас составляет команду Кузнецовой в Австралии?

– Спарринг-партнер и я. У Светы есть еще тренер по общефизической подготовке, но на турнире он отсутствует.

– Кто подбирал этот состав?

– Вместе. Много советовались друг с другом. Процесс был долгий. И Света принимала в нем очень большое участие.

– Известно, что контракт у вас заключен на год. В нем прописана только фиксированная оплата или ваш заработок зависит от успешности Светиных выступлений?

– Это чисто наша кухня. Я ж вас не спрашиваю, сколько вы денег получаете!

– И я вас не спрашиваю. Интересуюсь только системой оплаты.

– Я вот как отвечу: между мной и Светой было достигнуто такое соглашение, которое и ту, и другую сторону удовлетворяет.

– Какое ваше самое яркое впечатление от нынешнего австралийского турнира?

– Федерер и Докич.

– Почему именно они?

– Елена удивила тем, что смогла обыграть трех сеяных. Ну а Федерер просто феноменально играет.

– Не ожидали от него?

– Ожидала. Но я не перестаю им восторгаться.

– Лидеры российского женского тенниса демонстрируют отличную форму. Следующее поколение тоже радует – стоит посмотреть хотя бы на Алису Клейбанову. Можно ли говорить, что наши позиции прочны и у нас есть запас на несколько лет вперед?

– Конечно.

– У мужчин же другая картина…

– Никогда в жизни не занималась мужским теннисом. Так что все вопросы по этому поводу адресуйте к Шамилю Анвяровичу.

– Объясните хотя бы, правомерно ли искать какие-то разумные объяснения такому дисбалансу?

– К Шамилю Анвяровичу! Зубной врач не дает консультаций по заболеваниям сердца.

– Тогда вот вопрос по вашей теме: что с Чакветадзе? Стоит ли ожидать, что в ближайшее время Аня наконец прервет ту черную полосу, которая началась в ее игре в прошлом году?

– Со стороны впечатление, что она очень старается ее преодолеть. А коли человек прикладывает огромный труд, то у него обязательно все получится. Ну не повезло ей здесь немного с Докич – не беда, выкарабкается.

– Вообще, учитывая, что женский теннис становится все более атлетичным, типаж таких умных, тонких игроков, как та же Чакветадзе, Хингис, окончательно уходит в прошлое?

– Почему же?

– Да потому что их в первой тридцатке можно по пальцам одной руки сосчитать!

– Это исключительно ваша точка зрения. Поймите, если сейчас все умеют просто бить, то обязательно должны найтись те, кто бьет с умом. Я нахожусь сейчас в самой гуще тренерского цеха и уверяю вас в том, что у нас там идут напряженные дискуссии по поводу того, как заставить игроков быть более изобретательными на корте.

Карла Суарес-Наварро (Испания) – Елена ДЕМЕНТЬЕВА (Россия, 4)

Следующий матч на том же корте

Светлана КУЗНЕЦОВА (Россия, 8) – Серена Уильямс (США, 2)

Родилась 22 февраля 1949 года. Заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер СССР. Входила в десятку сильнейших теннисисток мира (1973–1976), лучшее место – 4-е. Первая советская теннисистка – победительница турнира «Большого шлема» (парный турнир Открытого чемпионата Франции, 1974) и первая среди советских теннисистов финалистка Уимблдонского турнира (1968, вместе с А.Метревели). 22-кратная чемпионка СССР в одиночном, парном и смешанном разрядах. Абсолютная чемпионка СССР (1970, 1971, 1976). Обладательница Кубка СССР (1972, 1973) в составе команды ЦСКА. Чемпионка Уимблдонского турнира среди девушек (1965), трехкратная финалистка этого турнира (1968, 1970, 1974).