Капитан сборной России Шамиль Тарпищев: У нас появятся попечители

После поражения от Аргентины капитан нашей сборной и президент Федерации тенниса России Шамиль Тарпищев объяснил в интервью «Советскому спорту», в чем ценность Давида Налбандяна, посетовал на короткую скамейку и удивился олимпийским медальным планам.

– Шамиль Анвярович, признайтесь честно: удивил вас своей формой Давид Налбандян?

– Налбандян – прекрасный теннисист, к тому же командный боец. В 2006 году в финале Кубка Дэвиса он тоже выиграл у нас две одиночки. Правда, тогда для общей победы аргентинцам этого оказалось маловато. Он пропустил Уимблдон ради Кубка Дэвиса. Обо всем этом мы, конечно, знали. Но вариантов усиления игры в связи с травмами Игоря Андреева и Дмитрия Турсунова у нас не было. Николай Давыденко только набирает форму, Игорь Куницын – не одиночник, Теймураз Габашвили пока сильно уступает товарищам по команде. В итоге мы остались по сути только с Михаилом Южным.

– Может, стоило оставить Давыденко в пятницу на скамейке? Тот же Южный говорил, что ему было бы проще играть с Налбандяном в первый день…

– Шансы против Налбандяна были и у Коли. Выиграй он хотя бы один из двух тай-брейков, матч бы затянулся, и неизвестно, как бы играл Налбандян в четвертом и пятом сетах. Но поражение – это только следствие. Причина в том, что мы потеряли 2–3 года и продолжаем отставать.

– В чем именно отстаем?

– Мы теряем очень много игроков в возрасте 16–18 лет. Не хватает финансирования для теннисистов этого возраста. Невозможно с бюджетом меньшим, чем у футбольного клуба первой лиги, бороться с лидирующими странами.

– В цифрах это сколько?

– Сравните, наш бюджет – 5 миллионов долларов. В США федерация тенниса располагает суммой в 225 миллионов, во Франции – порядка 200. Даже в Канаде больше 40 миллионов. Тем не менее в европейских рейтингах до 14 и до 16 лет мы держим первое место. Мы выиграли за 10 лет шесть международных Кубков (два Кубка Дэвиса и четыре Кубка Федерации). Таких успехов нет ни у одной другой страны.

– Сколько же нужно нашей федерации, как в той бессмертной книжке, для полного счастья?

– Оптимальная сумма – 45 миллионов долларов. Чтобы остаться на плаву – 10 миллионов. Чтобы подготовить 16-летнего юниора – нужно 200 тысяч евро в год, юниорку – 130 тысяч. И это только расходы на турниры и тренировки, а ведь нужно еще оплачивать услуги массажиста, тренера. А еще нужна система интернатов, которые не были бы озабочены коммерцией. Мы строим Национальный теннисный центр – вырыли котлован и встали. Нужна система международных теннисных турниров – у нас их сейчас всего 12 – это по всем возрастам. А нужно 80. Тогда мы сможем штамповать чемпионов.

– Через два года Олимпиада в Лондоне. Неужели под нее не выделят соответствующее финансирование?

– Знаете, в Министерстве спорта уже намекают, что ждут от нас две золотые медали. Откуда? Через два года сойдут 2—3 человека из нынешнего состава. Играть предстоит на травяных кортах. К тому же мы совершенно не тренируем пары – а это три олимпийские медали. Думаю, теннис сейчас дал стране больше, чем страна дала теннису.

– Может быть, попечительский совет, который будет создан при федерации тенниса, сумеет решить эту проблему?

– Действительно, у нас появится попечительский совет, который возглавит председатель совета директоров ИГ «Сумма Капитал» Зиявудин Магомедов. Но о составе этого совета говорить рано. Он будет утвержден лишь во время конференции Федерации тенниса России в рамках Кубка Кремля (16—24 октября. – Прим. ред.).