Левша подковала Серену

В результате вчерашних побед Екатерины Макаровой и Марии Шараповой Россия заблаговременно получила место в полуфинале: право участвовать в нем наши девушки разыграют между собой завтра.

ВЫХОДИЛА НА БЕРЕГ КАТЮША…

88 по Фаренгейту – это 31 по Цельсию. В пресс-центре с утра объявили: нас ждет самый жаркий день турнира. Это была погода Макаровой. Как и хотела Катя, на главном корте Мельбурн-парка, «Род Лэйвер Арене», будет парилка. Она считала это преимуществом: ведь ее более молодой организм переносит жару и духоту лучше, чем у 30‑летней Уильямс. Главное, чтоб организаторы из чрезмерного желания угодить звезде не закрыли крышу. В 2009‑м, помню, этот акт здорово помог проигрывающей по всем статьям Серене: после превращения открытого раскаленного корта в прохладный кондиционированный зал она перехватила инициативу, обыграла нашу Светлану Кузнецову и... выиграла турнир!
Стадион на берегу реки Ярры был заполнен до отказа. Это был стадион Макаровой. Потому что до матча она признавалась мне: «Люблю играть на огромных кортах при большом стечении публики. Это придает мне дополнительную мотивацию. Пусть на мой поединок с Уильямс придет как можно больше народу!».
Это с самого-самого утра был день Макаровой. И она каким-то мистическим образом об этом знала!
– А тебе идет в красном! – отвесила Катя перед выходом на корт дежурный комплимент бывшей теннисистке, а ныне телеведущей Ренне Стаббс. Австралийка столь же дежурно улыбнулась в ответ и вдруг услышала: – Ты, кстати, не мучай меня сегодня слишком сложными вопросами!
Почему эта фраза вдруг вылетела из уст Кати, не понял никто. Ни сама Макарова, которая никак не смогла объяснить этот факт после игры, ни уж тем более Стаббс, которая подумала, наверное, что девочка просто как-то сильно переволновалась перед матчем с великой Сереной. Но вслух сухо сказала:
– Вообще-то мы на не берем интервью до игры, только после матча.
– Так я это и имею в виду! – продолжала удивлять Катя.
– Ок, тогда ты должна будешь на камеру сказать, что я хорошо выгляжу в красном! – засмеялась Стаббс, определив наконец, что этот пассаж надо расценивать как странный русский юмор.

РЕВУЩАЯ СЕРЕНА

На американском телеканале ESPN, для которого, кстати, и делает послематчевые интервью та самая Стаббс, матч подавался в стиле голливудского блокбастера. Супербоевика, в котором последний оставшийся в Мельбурне американский солдат по фамилии Уильямс (всего отряд насчитывал в начале турнира 11 мужчин и 10 женщин. – Прим. ред.) должен порубать всех врагов направо-налево и триумфально вернуться домой. Но пока еще битва в самом разгаре – на пути лишь мелкое препятствие в виде 56‑й ракетки мира. Однако уже в середине первого сета оптимизм звездно-полосатых комментаторов, среди которых была и знаменитая в прошлом теннисистка Мэри-Джо Фернандес, заметно поуменьшился.
С первого мяча, с первого шага на корте Катя стала действовать так, словно в кармане юбки у нее болталась вырезка-шпаргалка с комментарием нашего обозревателя Елены Дементьевой из прошлого номера. То есть по высшей теннисной науке. Она старалась играть максимально глубоко, чтобы отодвинуть соперницу подальше от сетки. Она пыталась разводить максимально широко, чтобы заставлять Серену больше двигаться, терять силы, ударять по мячу из неудобных позиций. Ну и, конечно, она мертвой хваткой вцепилась в свою подачу.
Быстро выяснилось, что такого набора для нейтрализации нынешней Уильямс вполне достаточно. Она и в лучшие-то годы не была фанаткой превращения корта в беговую дорожку, а сейчас и вовсе передвигалась по площадке, будто на каждой ее ноге повисло по коале. Понятно, что в таком физическом состоянии она прежде всего рассчитывала на мощь своей подачи. Которая – и нынешний турнир не исключение – является, конечно, одной из сильнейших сторон ее игры. Вдумайтесь только: в Мельбурне она выиграла 32% розыгрышей на своей первой подаче первым же мячом! И вот вдруг это убийственное оружие в одночасье затупилось – в пятом гейме второго сета американка вообще допустила сразу четыре двойные ошибки – столько же, сколько во всех предыдущих матчах!
В этот момент Серена ревет, как сирена. Так, что слышно, пожалуй, и в Новой Зеландии. Мама с трибуны машет рукой: «Успокойся, доченька!». Успокаивается – эйс! Но при следующей подаче – снова двойная, с которой в руки Макаровой уходит второй брейк в сете. 3:2! «О, май гад!» – вопит Уильямс. «Я никогда не видела, чтоб она столько ошибалась! – взрывает телеэфир Фернандес. – Русская левша творит на площадке все, что хочет!». «Я, видимо, теперь тоже буду подавать левой рукой, – скажет Серена после игры. – Это уж точно у меня получится не хуже, чем то, как я подавала сегодня правой».
А телекамера уже сочувственно берет крупным планом замотанные-перемотанные ноги Серены. Это белый флаг, выброшенный режиссером трансляции, который уже ищет отговорки для грядущего поражения.

Но если после прочитанного у вас создалось впечатление, что матч дался Макаровой легкой кровью, Катя может на вас всерьез обидеться. И не без оснований. Уильямс боролась вчера от начала до конца. Иначе не было бы этих пяти не реализованных Катей сетболов и трех загубленных матчболов. Да, младшая сестра допустила за матч несвойственные 37 невынужденных ошибок, била со смеша в метровый аут. Да, Акелла промахнулся, но разве можно забыть, как Макарова те же страшные смеши принимала на себя и зарабатывала тем самым очки, как в полете она выцарапывала мячи из углов и отправляла их по линии навылет? Много вы знаете имен, которые могут ТАК играть против Серены? Запомните, сегодня к ним прибавилось еще одно!
Комментаторы американского ТВ встретили его появление гробовым молчанием. Которое через десяток секунд нарушила Мэри-Джо: «Знаю я одну девочку, которая сейчас танцует в номере своего отеля, – это Мария Шарапова. Ее соотечественница только что убрала с турнирной дороги Шараповой опасного соперника». В это время ошарашенная Ренне Стаббс уже стояла в центре корта с микрофоном. Она настолько нервничала, что назвала победительницу Макариной. Сама же Катя во время интервью тоже была взволнованна, путала английские слова с русскими, но точку в разговоре, как и в матче, поставила блестящую: «Кстати, тебе очень идет красное, Ренне!».

МАКАРОВА: ПОБЕДУ ПОСВЯЩАЮ ТРЕНЕРУ

– Катя, это правда, что вы всего лишь 56‑я ракетка мира, или рейтинги врут? – спросили Макарову, которая впервые на этом турнире была удостоена чести выступать в главном конференц-зале.
– Думаю, это ошибка, которая будет исправлена по окончании турнира, – уверенно ответила наша девушка.
– Вы блестяще выполнили план на игру. Как он рождался?
– Меня тренер мало мучает наставлениями, много слов она не говорит, потому что у меня в голове тогда совсем каша получается. Она произнесла после разминки несколько установок, и вроде я сделала все правильно.
– Это лучший матч в вашей жизни?
– Один из лучших.
– Но самая крупная победа? Самая важная?
– Наверное, да. Самая важная. Это очень приятно, потому что я первый раз в четвертьфинале, на центральном корте, против Серены, которая выиграла очень много «Больших шлемов». Всегда тяжело ей противостоять, поэтому, наверное, это самая важная победа.
– Шесть сет-пойнтов, четыре матч-пойнта... Очень тяжело взять концовки с Сереной.
– Да, тяжело. Особенно когда она подает. Подает она очень чисто, но сегодня у меня неплохо получилось угадывать, куда она будет подавать. Правда, на матчболах как раз это не вышло.
– У вас есть какие-то идеи, почему Уильямс допустила столько двойных, сколько не допускала за весь турнир?
– Честно говоря, у меня нет никаких предположений на этот счет. Может быть, ей мешало солнце. Ну, еще я неплохо принимала вообще-то.
– Вы в четвертьфинале «Большого шлема»; что это значит для вашей карьеры?
– Пожизненная аккредитация! – хохочет Макарова. – Сейчас это тяжело сказать, что это для меня значит. Конечно, очень приятно, и нереальные ощущения, что в одиночке я смогла пробиться в четвертьфинал. Я очень рада!
– Хотите кому-то посвятить эту победу?
– Тренеру – Евгении Александровне Манюковой. Она со мной вместе много лет, с самого юного возраста. У нее двое детей, а она постоянно мотается со мной по всему миру. Я люблю вас, тренер!

РОССИЯ – В ПОЛУФИНАЛЕ!

– И вовсе я не плясала – к матчу своему готовилась, – так Мария Шарапова отреагировала, когда я процитировал ей концовку репортажа ESPN. – Играть с Макаровой – это право надо было заслужить еще.
И Маша его именно что заслужила, заработала, выстрадала. Хотя, когда она в матче с Сабин Лисицки с ходу повела 3:0, никаким драматизмом и не пахло. Но когда затем проиграла немке шесть (!) геймов подряд, мне сразу вспомнился последний матч этих соперниц, который довелось видеть на прошлогоднем Уимблдоне. В том полуфинале все было с точностью до наоборот. Неужели история на наших глазах превратится в фарс?
– Лондонский матч я, конечно, не вспоминала, – рассказала Шарапова, когда я вернул ее к тому случаю. – Не успела – слишком быстро проигрывала геймы! Концентрация куда-то вдруг испарилась. Даже и не знаю, на какую планету я приземлилась, но явно где-то в космосе летала все это время.
Благо Маша вовремя успела вернуться на землю: вторая и третья партии остались за ней (6:2, 6:3), хотя порой ситуация на корте напоминала битву совершенно неземных гигантов – настолько сногсшибательными ударами обменивались эти выступающие в силовой манере оппонентки.
– Примите поздравления, Мария: благодаря вам Россия уже гарантированно в полуфинале! – обращаюсь к Шараповой после победы. – Насколько неожиданно, что вам теперь придется играть именно с Макаровой?
– Конечно, неожиданно. Я посмотрела несколько розыгрышей ее матча с Сереной. Она играла очень уверенно, провоцировала много невынужденных ошибок у соперницы. Что сказать – она очень опасна! Мы с ней играли несколько раз, кажется, в прошлом году. Но это было на грунте. На харде, по-моему, ни разу не встречались. Хорошо, что я уже встречалась на этом турнире с левшой – Кербер. Думаю, этот опыт мне поможет.