Таланты, которые мы потеряли. Почему более 400 российских теннисистов выступают за другие страны

«Многие ли знают, что больше 400 российских спортсменов выступают за другие страны?» – обронил как-то в разговоре с нашим корреспондентом президент Федерации тенниса России Шамиль Тарпищев. Эта новость зацепила, и мы решили разобраться, почему так происходит.

– Если быть точнее, то 442. Причем это не самые свежие данные. Когда я понял, что такая статистика никому не нужна, бросил вести подсчеты, – говорит Шамиль Анвярович. Капитан наших сборных тут же поясняет – речь не только об игроках уровня ATP и WTA-туров. Тут учтены и те, кто выступает в студенческих командах в США и не имеет отношения к спорту высших достижений.

– Однако все они талантливые теннисисты, – говорит Тарпищев. – И если бы не определенные обстоятельства, кто-то из них вполне мог добиться успеха на мировом уровне.

– Самое главное – эти ребята не отказывались от гражданства России. Они не предавали свою страну, и я ни в чем не могу их упрекнуть. Жизнь есть жизнь, и каждый выбирает путь, который позволит прокормить себя и своих близких. А причины у всех разные.

– Например?

– Целая плеяда наших игроков в свое время оказалась за границей. Шарапова – самый яркий тому пример, но Маша никогда не выступала за США, только за Россию. Есть и другие – вспомните Таню Головин, Михаила Зверева. Есть очень талантливый парень Александр Кузнецов, который вполне мог стать настоящей звездой, если бы в юности не попал в страшную аварию. Их родители, а это в основном советские тренеры, в поисках лучшей доли в девяностые перебрались за рубеж – во Францию, Германию, США. Дети там выросли и начали выступать под чужими флагами. Александр Богомолов-младший – из этого же списка, но он вернулся в Россию вслед за отцом. Другие – нет.

– Почему?

– А зачем? Зачем что-то менять, если тебя на новой родине все устраивает? Есть деньги, спонсоры, поддержка национальной федерации. В России это получить крайне тяжело. В любом случае таких игроков не так уж много.

– Но вы сами сказали – 442 человека...

– Тут немного другое. Опишу типичный случай – мальчик или девочка играет в теннис с шести лет. Есть победы. Россия ведь давно занимает лидирующие позиции в детском теннисе. У нас очень богатая на таланты страна, что подтверждают результаты международных турниров, которые, несмотря на проблемы с финансированием, улучшаются из года в год. Но, когда детям исполняется 14, чтобы продолжить карьеру, нужны гораздо большие деньги. До 100 000 долларов в год на подготовку! У родителей их нет, на турнирах в этом возрасте заработать нереально. А ФТР тоже ничем помочь не может – не хватает финансирования.

И остается, по сути, один выбор – бросить теннис, сосредоточиться на учебе, поступить в вуз и делать карьеру вне спорта. Кто-то потом оказывается за рубежом, а в США, вы знаете, студенческий спорт очень развит. В итоге этот мальчик или девочка приходит в сборную университета и выступает за нее. Только побед на турнирах «Большого шлема» у них уже никогда не будет.

– В конце прошлого года спортивное гражданство сменила Ксения Первак, теперь она выступает за Казахстан. До нее тем же путем пошли еще восемь наших теннисистов. На очереди, говорят, талантливая юниорка Юлия Путинцева. Что дальше?

– Я ничего не могу сделать. Устал об этом говорить, но денег на подготовку юниоров не хватает. А бросать теннис, когда есть результат и перспектива, естественно, не хочется, – грустно улыбается Тарпищев. – Казахстан может предложить им все, что нужно: тренеров, базы, средства на перелеты по турнирам и на сборы.

– А казахам-то в чем выгода?

– Имидж! Президент страны Нурсултан Назарбаев – большой поклонник тенниса. Но дело не только в этом. Сухие цифры, – Тарпищев перебирает стопку распечаток со статистикой. – Смотрите, вот исследования за 2011 год в сфере популярности видов спорта в мире. На первом месте футбол – 45 процентов респондентов, потом теннис – 19, далее автомотоспорт – 18 процентов.

Теперь данные опроса только среди спортивных болельщиков. Футбол – 22 процента, автомотоспорт – 21, теннис – 14. Вот данные только по США – после бейсбола и американского футбола идет баскетбол с 18 процентами и теннис – 16. Хоккей в Америке – и это с НХЛ! – только 6 процентов. Рейтингов много, но везде наш вид спорта – на вторых – четвертых местах.

Только в России почему-то он никому не нужен, хотя по количеству упоминаний россиян в мировых СМИ после первых лиц государства на третьем месте – Шарапова. Так вот, как можно поднять престиж Казахстана в мировом сообществе? Получается, что из всех видов спорта проще всего это сделать в теннисе. Играют Голубев и Кукушкин по 36 турниров в год – сколько раз о них напишут в прессе? И даже неважно, выиграют или проиграют. Про казахский футбол столько никогда не напишут! Тем более что футбол за счет легионеров так просто не поднимешь.

– В свое время многие чешские, югославские игроки бежали в США. Иван Лендл, Мартина Навратилова, Моника Селеш стали легендами, выступая под звездно-полосатым флагом. Нынешний отток россиян в Казахстан можно сравнить с тем периодом?

– Отчасти. Почему бежали Лендл и Навтратилова? Хотели играть! Дело не только в том, что все призовые забирало государство. В странах соцлагеря теннисистам тяжело было ездить по турнирам. В 1973‑м я с января по середину августа не проиграл ни одного матча. При этом сыграл всего один рейтинговый турнир в Италии – и сразу стал 126‑м в мире. Меня уже звали старшим тренером в сборную, но я отнекивался. Говорил: «Хочу играть!» На третий-четвертый раз мне сказали: «Да кто тебе даст-то?» На этой фразе оборвалась моя карьера игрока. В западных странах такой проблемы не было.

Сейчас, конечно, все иначе – никто не запрещает ездить за рубеж. Но все упирается в деньги. И те же Шведова, Голубев, Кукушкин, не начни выступать за Казахстан, были бы вынуждены завершить карьеру. Другое дело, что их уровень, конечно, несравним с уровнем Лендла или Навратиловой. Но мотив в принципе тот же.

– Кроме Казахстана, кто-нибудь еще интересуется нашими игроками?

– Официально – нет. Хотя много слухов ходит о том, что Бельгия хочет забрать лучшую юниорку мира Ирину Хромачеву.

– И что вы сделаете, если поступит такое предложение?

– Я последний год борюсь с системой. Если бюджет федерации не увеличат, в 2013‑м «вернусь в СССР». Сделаю так, как было в советское время, – сосредоточу финансирование на малой группе элитных спортсменов. Включая ту же Хромачеву. Тогда денег хватит на то, чтобы вести самых перспективных юниоров вверх по карьерной лестнице. Но это всего несколько человек. А как же сотни других талантливых ребят?

– Не знаю, что было бы, не перейди я под флаг Казахстана, но уверена – переезд мне сильно помог, – отмечает Шведова. – Раньше я постоянно испытывала финансовые проблемы. Приходилось думать не о тренировках, а о том, где достать денег, чтобы поехать на очередной турнир. Казахстан решил все проблемы разом, я смогла нанять хорошего личного тренера, у меня появился тренер по ОФП, который ездит со мной на соревнования. Раньше о таком и не мечтала. Плюс теперь у меня есть место для тренировок, почти любая спортивная база в Казахстане всегда в моем распоряжении.