47‑я ракетка мира Николай Давыденко: Хочу к жене и дочке

Еще пару лет назад Давыденко считался одним из главных фаворитов «Ролан Гарроса». Увы, сейчас даже поражение Николая в первом круге не воспринимается как сенсация.

– Уже в начале матча Сеппи начал меня переигрывать. Он любит действовать в высоком темпе, входя в корт, играя низкие мячи. Во втором сете я пытался усилить подачу, но это не принесло серьезных результатов. Да и вообще – ну с каких пор я играю от подачи? – разводит руками Давыденко. – Мой теннис – это игра на задней линии. Моя стихия – длинные розыгрыши. Когда можно переиграть соперника за счет работы ног, вариативности ударов. А сейчас это все ушло, – россиянин задумчиво трет белые как снег запястья, не загоревшие из-за эластичных повязок.

– Вы же на прошлой неделе дошли до полуфинала в Ницце. Стало быть, находитесь в хорошей форме?
– Нельзя сравнивать два турнира. Здесь другие корты, погода, ветер, тяжелые мячи… В Париже надо играть совсем в другой теннис. Я пытался перестроиться, но времени почти не оставалось. Провел пару тренировок, но даже не на «Ролан Гарросе», а на соседних кортах. Так что толком «прибиться» не успел.

– То есть турнир в Ницце, пусть и удачный, вам, можно сказать, помешал?
– Да нельзя так говорить, – хмурится Давыденко. – Вроде бы да – он съел пару дней подготовки непосредственно в Париже. Но я ведь почти не имел игровой практики! Вылетел в первых кругах в Риме и Штутгарте, в Мадриде провел всего два матча. Этого явно было мало, чтобы почувствовать в себе уверенность. Так что турнир в Ницце был необходим.

– Ну, уверенность-то в своих силах чувствуете?
– В том-то и дело, что нет, – вздыхает Николай. – Бывает, даже проигрываешь матч, но понимаешь – ага, тут вот я еще могу прибавить, этот компонент усилить… Понимаешь, что надо делать. А сейчас… Я провел на корте два часа – по идее за это время ты прибиваешься к любой точке на корте. А я бегал все с тем же недоумением, что и как мне надо делать. Грустно.

– Какие ближайшие планы?
– Попробую нормально сыграть на Уимблдоне. Слава богу, в этом году мне без проблем дали английскую визу. А до Уимблдона турниров больше не планирую.

– Пару месяцев назад у вас родилась дочка. Вдохновения прибавилось?
– Конечно! Появился еще один стимул играть. Жена каждый день мне присылает видео из дома. Я наблюдаю, как дочка растет. Испытываю необыкновенные чувства.

– Но последние шесть лет супруга ездила с вами на все турниры. Теперь ее вам не хватает?
– Еще бы! – грустно улыбается россиянин. – Знаете, порой думаешь: «Да ну весь этот теннис, скорей бы домой, к жене и дочке!». Ужасно по ним скучаю.

– Нет желания доиграть до того времени, чтобы дочь запомнила вас на корте?
– Ну, это мне надо выступать лет до 35, – призадумывается Давыденко. – Смогу ли? Пока силы вроде есть. Вон отбегал два часа – и физически чувствую себя нормально. Но будут ли результаты? Я хочу играть. Очень! Но, если скачусь в рейтинге настолько, что перестану попадать в основную сетку на турнирах, завершу карьеру. Квалификации играть не стану.

– Не планируете как-нибудь взять семью с собой на турнир?
– После Уимблдона у меня будет еще три турнира на грунте. Два из них – в Германии. Вот туда повезу и Иру с дочкой. Потом улечу в Америку – видимо, уже без них.

– Об Олимпиаде вы и слова не сказали…
– Ну, – разводит руками Николай. – А чего мне туда ехать? Помахать ручкой всем, сказать «привет», слиться в первом круге – и обратно домой? Вопрос не в том, что я не хочу играть за свою страну. Очень хочу! Но именно играть, выигрывать, а не просто отбывать номер.

– И все-таки в сборную вы пока проходите. Неужели все равно не поедете?
– Посмотрим, как сыграю Уимблдон. Была бы Олимпиада на харде – я бы и думать не стал, полетел бы однозначно. Но она будет на траве, а у меня перед ней – три турнира на грунте.

– Михаил Южный тоже говорил, что подумывает об отказе ехать на Олимпиаду.
– Вот этого я не понимаю. Игорь Куницын очень хочет на Игры – но не проходит по рейтингу. Дима Турсунов хочет – тоже не попадает. Миша – проходит… но не хочет! Как так? – пожимает плечами Давыденко. – Ладно, у меня с травой не складывается – один раз сдуру дошел до четвертого круга Уимблдона, когда до этого сыграл полуфинал «Ролан Гарроса» и был на кураже. И потом как отрезало. Но он-то на траве играть умеет! Хотя не берусь судить – просто не знаю, какая у него в жизни ситуация.

Редакция благодарит Федерацию тенниса России и лично ее президента Шамиля Тарпищева за помощь в организации командировки нашего спецкора в Париж.

 

Вера Звонарева так и не смогла выйти на корт в матче первого круга против венгерки Тимеи Бабош. За пару часов до начала встречи россиянка объявила, что снимается с соревнований из-за травмы правого плеча.

– Пока не знаю, та ли это травма, что была у меня в конце прошлого года, или я получила новое повреждение, – рассказала 11‑я ракетка мира. – Я почувствовала боль на турнире в Риме две недели назад. Там я тоже снялась. До последнего надеялась, что смогу выступить в Париже, но сегодня с утра даже не смогла тренироваться. Сейчас надо пройти медобследование, узнать диагноз. Тогда станет ясно, успею ли я восстановиться к Уимблдону и Олимпиаде. Пока мое участие в этих турнирах под вопросом.

Добавим, что в Париже Звонарева была заявлена и в парном разряде вместе со Светланой Кузнецовой.

 

– В матче с Бенешовой у меня была одна трудность: Ивета – левша, – начинает беседу россиянка. – Так что я специально готовилась к встрече, тренируясь с леворукими спортсменками. Успела с Катей Макаровой поработать. Утром размялась с Варварой Лепченко. В итоге все прошло гладко – своей игрой осталась довольна. Разве что вторая подача могла бы быть получше.

– В третьем круге вы можете встретиться с Самантой Стосур. Задумываетесь об этом матче?
– Конечно! Встреча с Сэм станет хорошим тестом для меня. Все-таки шестая ракетка мира, финалистка «Ролан Гарроса»-2010… Так что надо обыгрывать Шанель Шиперс, чтобы попробовать силы против Стосур.

– К тому же матч наверняка пройдет на одном из центральных кортов.
– Это тоже важно. Знаете, когда был высоко, – россиянка ладонью чертит линию над головой, – и постоянно выступал на главных аренах, а потом потерял позиции и отправляешься играть на задворки – это сильно бьет по самолюбию.

– Вы все еще надеетесь, что вам удастся выиграть турнир «Большого шлема»?
– Конечно! Почему нет? Скьявоне выиграла «Ролан Гаррос» в 30 лет, На Ли – в 29. Эти примеры меня вдохновляют. Когда выхожу на корт, то думаю о них и убеждаю себя: раз эти девушки смогли – значит, и у меня может получиться! – оптимистично добавляет 29‑летняя спортсменка.