Бонусы букмекеров
4-я ракетка мира
Мария Шарапова дала видеоинтервью изданию «Wall Street Journal», в котором рассказала о своих отношениях с Серенной Уильямс,
о том, почему занимается бизнесом и почему хотела сменить фамилию на «Шугарпова». Sovsport.ru перевел выдержки из интервью.
– Мария, Вас уже
можно называть уже Шугарпова?
– Нет, я Шарапова. Шугарпова – название конфет. Но иногда я
вбиваю свое имя, а система автоматически правит на «Шуграпова».
– Значит, конфеты
идут успешно.
– Можно сказать и так.
– Говорили, что вы
хотели сменить свою фамилию на US Open. Но затем вы отказались от этой идеи.
– Действительно, какое-то время я рассматривала этот вариант.
Хотелось сделать что-то веселое, неожиданное, чтобы отличаться от других. Мне
показалось, все будут смеяться, всем это может понравиться. Почему я
отказалась? Просто я осознала, насколько это на самом деле трудно – поменять фамилию.
Это долгий процесс, а у меня не так много времени на это.
– Но вы своего
добились – больше людей узнали о ваших конфетах.
– Пожалуй, да. Думаю, за последний год уровень узнаваемости
брэнда «Шугарпова» действительно сильно поднялся.
– Не боялись ли вы,
что можете слишком отвлечься от тенниса, занимаясь такими вещами?
– Думаю, что я всегда очень хорошо соблюдала баланс между теннисом,
между тем, чем мне нужно заниматься на корте, и учебе бизнесу, рекламе и креативному
мышлению. Я была на встречах с людьми, которые добились очень многого в своих областях,
и этот опыт подтолкнул меня делать что-то свое.
– Сколько вы еще
будете играть?
– Время покажет. Многое зависит от тела. Мне уже не 16 лет,
а 26, и я еще на корте. Чувствую, что могу поиграть еще какое-то время.
– Я говорил со
многими спортсменами. И многие делают одну и ту же ошибку – пытаются проникнуть
в бизнес уже после того, как закончили карьеру. Это намного сложнее. Вы после
завершения карьеры собираетесь заняться бизнесом?
– Да, это всегда было в моих планах. Я играю в теннис с
четырех лет, и меня всегда пугало время, когда теннис для меня закончится,
когда мне просто нечего будет делать. Особенно во время моей травмы – я не
играла 9 месяцев. Закрадывалась мысль – а что если я никогда не вернусь в
теннис? Это меня и стимулировало. Хочу заниматься бизнесом, потому что хочу
делать вещи, которые вдохновляют.
– Серена Уильямс –
самая успешная теннисистка планеты. Но у нее нет таких успехов в бизнесе, как у
вас. Почему?
– За Серену говорят ее успехи на корте. Она проделывает
великолепную работу на корте. Особенно впечатляет то, что она достигла своего
лучшего уровня в таком возрасте. Но нас всех сделал знаменитым теннис. Каждый сам
выбирает, как использовать это. Может быть, кто-то вообще не заинтересован в
том, чтобы проникать в бизнес. И это нормально. Если мы успешны в своем деле, зарабатываем
достаточно, хорошо. Зачем заниматься чем-то другим? Это выбор каждого.
– Вы самая успешная в
бизнесе, потому что другие теннисистки решили не заниматься им? Или потому что
у вас действительно талант к бизнесу?
– Я не люблю думать, что я лучшая. Я всегда хочу быть еще лучше.
– Но мы в Америке. А деньги
тут мерило успеха. По оценкам Forbes, у вас самые большие
заработки среди спортсменок. Значит, вы и есть лучшая.
– Никогда не смотрела статистику банковских счетов других
спортсменов. Так что не знаю, как сравнивать себя с другими. В этом деле важно просто
нужно любить делать то, ему ты занимаешься.
– Вы выиграли очень
много турниров – включая турниры Большого шлема. Чего вы еще хотите?
Олимпийского золота?
– Победа на Олимпиаде была бы для меня чем-то особенным. Но
выходя на каждый турнир Большого шлема, я должна чувствовать внутри, как будто
я его еще не выигрывала. Потому что всегда нужно чувствовать голод, когда
выходишь на корт. Если будешь играть с чувством «Да я уже все выиграла» – пропадает
все веселье. Всегда нужно бросать себе вызов.
– Вы уладили свой конфликт
с Сереной?
– Мы с ней не говорили об этом много. Но оставили все, что
было, в Лондоне.
ЭКСКЛЮЗИВ
