Гросжан раскрыл петербургскую тайну

ТЕННИС

Завершился 8-й Международный теннисный турнир «Санкт-Петербург Оупен». Как отмечают все наблюдатели, с каждым годом питерский форум становится все интереснее и ярче.

С ЮЖНОГО СНЯЛИ ДАЖЕ КРОССОВКИ

После одного из матчей будущего финалиста «Санкт-Петербург Оупен» Михаила Южного спросили, насколько лично ему подходит покрытие питерского турнира. «Играть на нем приятно. Только вот кроссовки быстро стираются», — улыбнулся Михаил. Однако применение нашлось и им. Дело в том, что сразу после финала, несмотря на поражение от Себастьяна Гросжана, питерские поклонники тенниса никак не хотели отпускать полюбившегося им Южного без того, чтобы тот не подарил им что-нибудь на память. Сначала в толпу полетели мячики, потом ракетка, потом майка. Но любители тенниса не унимались. Миша сходил еще за одной майкой, но и этого оказалось мало. Тогда-то и настала очередь кроссовок, которые «ушли» «на ура».

КТО КУДА

Сразу после финала «Санкт-Петербург Оупен» пути-дорожки его участников разошлись. Себастьян Гросжан отправился в Париж на турнир серии «Мастерс», Михаил Южный — домой, в Москву. А вот его старший брат Андрей, который старается сопровождать Михаила на каждом турнире, улетел еще дальше — за океан. Точнее, в США, где его подруга — известная российская теннисистка Евгения Куликовская принимает участие в одном из турниров-челленджеров.

МАРАТ, НЕ РОБЕЙ…

В этом году на «Санкт-Петербург Оупен» впору было награждать не только победителей турнира, но и некоторых зрителей, устроивших негласный конкурс кричалок, которые свойственны скорее футболу, чем теннису. Львиная доля виршей досталась Марату Сафину и Михаилу Южному. Причем кричалки вроде «Все, что нам сегодня нужно, — чтобы выиграл Миша Южный!» или «Марат, вперед, Марат, вперед, Петербург покорится, победа придет!» были самыми простыми, поскольку дело доходило даже до восьмистиший.

Апогея же народное творчество достигло во время матча второго круга Сафин — Волчков. Марат безнадежно проигрывал, а потому с разных трибун доносилось то «Марат, не робей, белоруса одолей!», то «Бывает все, бывает с каждым, Марат, ты должен быть отважным!» и так далее. В какой-то момент Сафин действительно встрепенулся, но ненадолго. И тогда маленькая девочка с российским флажком, видимо, раньше всех поняв, что Сафину в этот день ничего «не светит», безо всяких стихов на весь зал произнесла: «Марат, не думай о плохом».

КОГДА ЕДЕТ КРЫША

Как уже писал «Советский спорт», во время полуфинала Южный — Волчков из-под крыши СКК «Петербургский» неожиданно полилась вода, из-за чего матч был прерван примерно на час. Однако о том, что с ней не все в порядке, крыша «сигнализировала» и во время первого полуфинала Гросжан — Кучера. Во всяком случае, по словам француза, ему все время мешал какой-то красный свет, бивший в глаза сверху. В знак того, что это не «глюк», Гросжан даже демонстративно не попал по мячу во время собственной подачи, резанув ракеткой воздух. Но как бы там ни было, красный свет под крышей не стал для Гросжана красным светом на пути к победе.

КИФЕР ХОТЕЛ НА РЫБАЛКУ

Большим шутником оказался немецкий теннисист Николас Кифер, принимавший участие еще в двух первых турнирах «Санкт-Петербург Оупен» и вернувшийся в северную столицу спустя несколько лет. «Просто я увидел по телевизору, что в Петербурге уже идет снег, вот и решил на него посмотреть», — объяснил Кифер свой приезд на турнир. При этом он тут же вспомнил, как семь лет назад его возили на зимнюю рыбалку на Ладожское озеро. Правда, тогда «Санкт-Петербург Оупен» проходил не в октябре, а в марте. «Жаль, что не получится порыбачить на этот раз», — сокрушался Кифер.

КАФЕЛЬНИКОВУ СЛАВА НЕ НУЖНА

В последний день турнира, сразу вслед за церемонией награждения, началась другая церемония — открытие Зала теннисной славы России, который с благословения Шамиля Тарпищева будет размещаться в Петербурге, на родине отечественного тенниса. Его первыми членами стали граф Михаил Сумароков, открывший в Петербурге первые лаун-теннисные клубы на границе ХIХ и ХХ веков, сам Шамиль Тарпищев, Александр Метревели и Евгений Кафельников. Впрочем, последнего в этот момент в Петербурге уже не было. «После проигрыша Хрбаты Женя уехал в Москву, а поскольку затем ему предстояло лететь в Париж, то возвращаться в Питер он не стал», — уточнил менеджер Кафельникова Мишель Командье.