Елизавета Куличкова: Платье от Шараповой как дали, так и отобрали

– Елизавета, пусть вы немного времени провели в сборной, но какие все-таки ощущения от приезда в команду? Все говорят, что это нечто особенное.
– Действительно, так и есть. Я во взрослой команде впервые, это интересный, новый опыт. Это совсем другая атмосфера. Здесь ты не сам за себя, как на обычных соревнованиях, а ощущаешь себя частью целого.

– Вообще довольны, как развивается ваша карьера?
– Хотелось бы пошустрее прогрессировать, не всем довольна. Но я работаю. Конечно, хотелось добиться более значимых результатов, продвинуться в рейтинге. Но от отсутствия пока громких побед, не печалюсь.

– Вы на самом вы живете и тренируетесь в Паттайе?
– Я там живу не все время, а где-то пять-шесть месяцев в году, использую этот город как базу. В остальное время езжу по турнирам. Так что это не то чтобы мое постоянное место жительства.

– Тренировки – это работа, а Паттайя – известный курорт. Работать на курорте сложно?
– Паттайя – это вовсе не везде курорт. Я тренируюсь в хорошем теннисном центре, там же есть бассейн. И живу я не в самом курортном месте. Точнее, оно курортное, но тихое и спокойное. Не для развлечения, а для обычного проживания.

– Как вообще возник такой оригинальный вариант базирования?
– Когда я была помладше, мы испытывали определенные финансовые проблемы. Паттайя оказалась наиболее доступным местом, где круглый год тепло и можно было бы обосноваться. Мы туда впервые уехали, когда мне было 14 лет.

– Вы родом из Новосибирска. Как у вас возник вариант с теннисом, а не с лыжами или коньками?
– Отец у меня играл в теннис, он работал тренером и привел меня на корт. А зимние виды никогда даже не пробовала. Не мое, определенно.

– А теннис – ваше?
– В детстве, честно говоря, не нравилось в него играть. Уже потом, с возрастом, стала воспринимать теннис как работу. А ребенком было скучно. Меня тренировал папа, тренировал одну. Много от меня требовал, друзей у меня на корте не было. Так что особой радости мне это не доставляло. Поинтереснее стало, когда пошли соревнования, первые успехи. Но к тому моменту теннис уже превратился в дело жизни.

– Папа и сейчас вас тренирует? Тяжело от такого «совмещения»?
– Тренирует. Тяжело совмещать отношения «отец – дочь» и «тренер – ученик». Бывают конфликты, это минус. Но есть и плюс – папа меня знает лучше, чем мог бы узнать любой тренер.

– Вы одно время представляли линию теннисных платьев, дизайн которых разрабатывала Мария Шарапова. Как это случилось?
– Пару месяцев представляла, да. А как это случилось, понятия не имею. У меня контракт с фирмой, а они сами решают, какую одежду мне давать. Как дали – так и забрали.

– Неужели сами никак не участвуете в выборе того, в чем выходить на корт?
– Да никто не участвует, кроме Серены Уильямс и Марии Шараповой. Что дают, то дают. Конечно, если бы я могла выбирать, я бы этим занималась, потому что мне это нравится, и мне важно, как я выгляжу на корте. Но такой возможности, к сожалению, нет. Чтобы она появилась, надо выступать на уровне десятки лучших.

– Какую цель вы ставите перед собой в теннисе?
– Победа на турнире «Большого шлема» – вот моя цель, моя главная мечта. На каком именно – неважно.

– Вы сказали, что теннис – ваша работа. А удовольствие он приносит?
– В первую очередь, это все-таки это работа. Как и любой другой спорт. Но работа интересная и гораздо более насыщенная, чем у многих людей. Это не может не радовать.

– Что самое приятное в этой работе? Поездки?
– Да, это возможность путешествовать по миру. Я очень много всего видела и понимаю, что не будь я профессиональной теннисисткой, и близко бы столько не увидела.

– Любимое место?
– Париж.

– Значит, любимый турнир – «Ролан Гаррос»?
– Как раз нет. Обстановка там мне не очень нравится.