Российский теннисист Марат Сафин, выступающий в эти дни на Открытом чемпионате США заявил, что очень тяжело переживает свои неудачи, сообщает «Московский Комсомолец».

- Признайся, приятно почувствовать такое отношение? Ведь и твоя послематчевая пресс-конференция тоже проходила в главной аудитории - с вместимостью современного кинозала...

- Конечно, приятно. Тем более зрителей было много, несмотря на ранний час и ужасную погоду. Для меня очень важно, что люди болеют за меня всегда - играю ли я здорово или ужасно.

- Грустно, когда на такого талантливого человека, как ты, столько времени сыплются неудачи. Хотя твой бывший тренер Петер Лундгрен говорит, что ты много работаешь, выкладываешься - только вот отдачи нет и нет. В чем же все-таки дело, как ты сам все это можешь объяснить?

- Если бы я знал… Талантливых ведь сейчас много…

- Однако не таких, как ты.

- Спасибо, конечно, и все-таки конкуренция высока. Я и сам хочу разобраться, в первую очередь в себе самом. И вернуться на прежний уровень. Только не так это просто - снова найти себя.

- Ты, наверное, помнишь свои ощущения от победы в Америке в 2000 году?

- Как же это было давно! Великое лето: я играл в финале в Индианаполисе, выиграл в Торонто, отлично выступил в Цинциннати... Тогда у меня был другой менталитет. Все было новым, я чувствовал: могу выиграть у любого. Теперь я вижу других молодых теннисистов, которые точно так же, как я когда-то, хотят выиграть у меня.

- Скажи, а в ту аварию после поражения на нынешнем турнире серии «Мастерс» в Цинциннати ты, вероятно, от депрессии попал? Говорят, машину разбил вдребезги — так, что не восстановишь... И сам мог серьезно пострадать - только подушка безопасности спасла…

- Да какая там авария, Господи! Накрутили в газетах чего-то невообразимого, а на самом-то деле ничего не случилось. Столкнулись-то совсем несильно. И с машиной все в порядке, и я не пострадал. Ерунда какая-то, честное слово…

- Но неудачи тебя достали - это вряд ли стоит отрицать. И в такой сложной ситуации ты решил расстаться с тренером, которого в свое время так долго искал. Говорят, Лундгрен не только специалист, но и человек очень неплохой…

- Просто когда с одним и тем же человеком работаешь, а результатов нет, невольно задумаешься: а надо ли продолжать с ним работать?

- Ты считаешь, во всем виноват Лундгрен?

- Я этого не говорил. Да мы и не расстались еще окончательно. Просто взяли перерыв, чтобы подумать, друг от друга отдохнуть... После US Open надо будет вместе сесть и все как следует обсудить.

- Кстати, Лундгрен во всех интервью говорит, что ты выкладываешься на тренировках, только отдачи нет. Если не секрет, по скольку часов в день ты тренируешься?

- По два, по три.

- Выглядишь, если честно, очень измотанным: как здоровье, как злополучная коленка?

- Да вроде получше — почти не болит. Играть могу - это главное.

- Вика-то ты в одну калитку высадил…

- Да, это был довольно успешный матч. Побольше бы таких.

- Такое ощущение, что ты жутко похудел, - это все от переживаний?

- Да нет, все из-за этой коленки. Потому что чем больше вес, тем больше на нее нагрузка. И пришлось интенсивно худеть — хотя это очень неприятно. Но иначе невозможно было бы играть.

- А с кем ты прилетел в Америку сейчас — в отсутствие Лундгрена?

- С мамой, с доктором Ясницким, с Сашей Волковым, которого попросил помочь… И сестра Динара, конечно, тоже здесь.