Вторая ракетка мира Светлана Кузнецова является одной из главных претенденток на победу на Кубке Кремля. В интервью «Времени новостей» Светлана поделилась впечатлениями об этом сезоне. Ниже мы приводим самые интересные выдержки из этого материала.

- Светлана, на данный момент ваша фамилия стоит на второй строчке рейтинга ВТА. Но что вы имели в виду, заявив на пресс-конференции, что от первой ракетки мира вас отделяет огромная пропасть?

- Я имела в виду разницу в очках с Жюстин Энен. И чтобы мне сократить эту пропасть, стать первым номером мирового рейтинга, нужно играть гораздо лучше на турнирах Большого шлема. Энен с завидной регулярностью выигрывает такие турниры. Я либо дохожу до финала, либо проигрываю на более ранних стадиях. Но вместе с тем любопытно, что класс игроков из первой десятки действительно очень разнится. Есть девочки, такие как Янкович, другие, которые играют очень много турниров. А есть как сестры Уильямс, от которых никогда не знаешь чего ожидать. То ли приедут на турнир, то ли нет, травма или просто нет желания играть. Непонятно. Маша Шарапова в этом сезоне тоже мучается с травмами, у других иные причины.

У меня в этом году были реальные шансы подняться выше второй строчки рейтинга. Но я их не то чтобы не использовала, но проигрывала матчи, которые могла бы в принципе выиграть.

- Чего вам не хватало для победы?

- Какой-то малости. На самом деле я точно знаю, где и что надо было улучшить в каждом конкретном случае. Знаю, над чем мне нужно работать. Но знать и сделать - это не одно и то же. Думаю, что Энен, которая сейчас стоит на первом месте в женском рейтинге, опытнее меня, может быть, в чем-то грамотнее, в психологии, каких-то других моментах, и потому у нее все получается. Она играет по-другому, используя все моменты, которыми можно воспользоваться.

- Елена Дементьева очень уважительно отозвалась о тренере Жюстин Энен, который работал с этой теннисисткой с детства и фактически стал для нее вторым отцом. Ваш папа тоже тренирует. Правда, велосипедистов. Но если говорить о теннисе, то какую роль играет тренер в становлении игрока, в его дальнейшей карьере?

- Огромную. Многих теннисистов тренируют родители. Я категорически против этого. Мне кажется, что мамы и папы должны быть в первую очередь родителями и поддерживать тебя всегда. Если ты приходишь домой, где первым делом возникают разговоры о теннисе, то, на мой взгляд, это неправильно и в дальнейшем может стать серьезной проблемой. Когда ты проигрываешь матч и ждешь от семьи поддержки, а вместо этого тебя начинают тренировать и гонять, - тоже нонсенс. В такой ситуации сейчас оказалась француженка Марион Бартоли, многие другие теннисистки. И по-моему, это не работает.

- Кто входит сейчас в вашу команду?

- Сейчас со мной постоянно ездит тренер Стефан Ортега, с которым я работаю с прошлого года. Я с ним сотрудничала в 2003 году, но потом мы расстались. За два прошедших года без него я поняла, что нуждаюсь в Стефане. Он наполовину немец, наполовину испанец. Ему 33 года. Мы с ним очень хорошо ладим. Он знает меня прекрасно. Знает, какие элементы мне нужно доработать. И вдобавок я могу с ним поделиться, откровенно поговорить обо всем. Он никогда меня не будет осуждать. Это самое главное.

- Иными словами, тренер является и хорошим психологом для вас?

- Отчасти. У меня есть свой профессиональный психолог, и я всегда могу обратиться к нему. Но когда ты играешь на турнире, то это совсем другая обстановка. На самом деле очень мало людей, которые до конца способны понять, через что в такие моменты проходят игроки, что чувствуют они. Со стороны кажется, что это здорово - светло, цветут цветочки, у тебя большие деньги, ты разъезжаешь по турнирам, - но это далеко не так. Теннис - пахота, пахота и еще раз пахота. Выходишь на корт, начинаешь играть, тяжело - терпи и играй. Не получается - играй. Это тяжелая работа. Но я не жалуюсь. Я вторая ракетка мира, люблю свою работу, занимаюсь тем, что мне нравится. Но в этом есть свои минусы.

Если же продолжить список тех, кто входит в мою команду, то с конца прошлого года у меня появился спарринг-партнер Антонио Бальдейо. Он также везде сопровождает меня. В Барселоне у меня есть тренер по общефизической подготовке Даниэль Ромеро. Он до этого не работал с теннисистами. Но он все время совершенствуется, часто ездит на различные симпозиумы, преподает в университетах, много учится, зациклен на этой работе, разрабатывает методики, программы. К тому же он хороший друг тренера по ОФП Рафаэля Надаля. Они придерживаются одной системы тренировок. Почти каждый день созваниваются, обмениваются какой-то информацией.

- Помимо тенниса что входит в понятие вашей сегодняшней жизни?

- Это тяжелый для меня вопрос. Я часто думаю об этом. Мне 22 года. Я не могу сказать, что в моей жизни только теннис и больше ничего. Это не так. И не верьте игрокам, которые говорят, что в их жизни есть только теннис и ничего больше. Лично я им не верю. Аранта Санчес была отчасти таким человеком. У нее действительно был теннис, теннис, и ничего кроме тенниса. Но я не считаю, что это правильно. Может быть, так легче для игрока идти к поставленной цели. Но когда в твоей душе чего-то не хватает, то ты ищешь это. И на данный момент я в поисках того, чего мне не хватает вне корта. Я понимаю, что теннис когда-то может закончиться и надо что-то иметь помимо него. Хотя разделять теннис и личную жизнь непросто. Это непросто для любого игрока. Но это уже совсем другая тема.