Про женское начало с мужским концом

Тот, 19-ый по счету, чемпионат мира по горнолыжному спорту прошел в чилийском горнолыжном курорте Портильо в Андах. Олимпийская чемпионка-1964, трехкратная чемпионка мира 20-летняя француженка Мариэль Гуатшель добралась там до пьедестала почета во всех четырех представленных в программе дисциплинах, выиграв две золотые (гигантский слалом, супер-комбинация) и две серебряные (скоростной спуск, слалом) медали.

Наверное, эти результаты так и остались бы в послужном списке Гуатшель, ставшей к концу своей спортивной карьеры двукратной олимпийской чемпионкой, семикратной чемпионкой мира, обладательницей пяти серебряных наград, в том числе одной олимпийской, если бы не появившаяся в начале 60-х статья австрийского профессора Людвига Прокопа «Хромосомы спортивных амазонок», где впервые был поднят вопрос о об участии в женских соревнованиях гермафродитов. Людей с генетическими отклонениями, с первичными и вторичными признаками обоих полов. Среди их явных представителей Прокоп, в частности, назвал советскую спортсменку, трехкратную чемпионку мира по волейболу, обладательницу трех олимпийских медалей по легкой атлетике Александру Чудину. Абсолютно бездоказательно, на основании лишь слухов и предположений, но эта фамилия, как бы там не было, прозвучала.

Во многом благодаря именно этой публикации в большом спорте был введен секс-контроль или, по-другому, гендерный тест, призванный закрыть дорогу туда представителям «третьего пола»..

Сначала это были примитивные « парады голых» – визуальные осмотры полностью раздетых спортсменок, Потом, после многочисленных протестов против столь унизительной процедуры, стали брать соскоб из ротовой полости на определение тельца Барра (инактивированной X-хромосомы, которая есть у подавляющего большинства женщин, и почти отсутствует у мужчин). Однако жизнь показала, что до тех пор, пока не обратились к молекулярно-генетическим тестам на наличие гена SRY, запускающего развитие человеческого эмбриона по мужскому типу, этот, казалось бы, гарантированный секс-контроль порой давал сбой из-за определенных отклонений в организме некоторых представительниц слабого пола, невольно отказывая им оставаться женщинами в глазах общественности. Превращая это в огромную личную трагедию…

Первой на себе это испытала польская легкоатлетка, олимпийская чемпионка -1964 в эстафете 4 x100 метров, рекордсменка мира в беге на 100 метров Ева Клобуковска, проваливавшая гендерное тестирование, которое впервые было проведено официально в сентябре 1966 года среди участниц чемпионата Европы по легкой атлетике в Вене. Известие о том, что она не имеет права соревноваться вместе с женщинами, холодным душем вылилось на полячку после ее триумфального выступления на этом чемпионате (золото на стометровке и эстафете 4х100, серебро – на дистанции 200 метров). Тем не менее, несмотря на хромосомную аномалию, обнаруженную в ее анализе, во всех легкоатлетических статистических справочниках результаты Евы сохранены. Наверное, потому что спустя некоторое время после этого скандала она родила сына…

Очень похожая история случилась с советской абсолютной чемпионкой мира-1953 по конькобежному спорту Халидой Щеголевой, ставшей мамой после того, как общественное мнение дружно зачислило ее в ряды гермафродитов…

Для участников Олимпийских игр гендерный тест стал обязательным за год до зимней Олимпиадой в Гренобле, и первым он зажег красный свет на пути туда перед чемпионкой мира-1966 в скоростном спуске австрийкой Эрикой Шинеггер.

Позже в автобиографической книге «Моя победа над собой: мужчина, который стал чемпионом мира среди женщин» Эрика, превратившаяся уже к тому времени в Эрика, уверял, что результаты теста стали для него самого открытием, поскольку родители всю жизнь воспитывали его, как девочку.

Тем не менее, вскоре после случившегося Шинеггер решилась на операцию по изменению пола, после которой новоявленный Эрик женился и стал отцом. Сейчас он живет в своей родной альпийской деревне Агсдорф, где руководит детской горнолыжной школой.

Через тридцать лет после чемпионата мира в Портильо, Шинеггер отправил свою золотую медаль в Международную федерацию лыжного спорта, которую тогдашний президент FIS Марк Ходлер вручил 51-летней Мариэль Гуатшель. Церемония, состоявшаяся в декабре 1996 года, прошла в доме самой титулованной на тот момент горнолыжницы.

Некоторые историки спорта утверждают, что статья австрийского профессора Прокопа про гермафродитов в спорте лишь поспособствовала появлению гендерного тестирования, а истинной тому причиной стала… «холодная война». Американцам, дескать, надоели постоянные победы «мужчин-спортсменов из СССР и стран восточного блока, участвовавших в женских соревнования с туго забинтованными гениталиями». Надо сказать, что появлению таких разговоров на международном уровне в немалой степени поспособствовали и «подруги» этих спортсменок по сборной, открыто не признававших в них женщин и постоянно задававшихся вслух вопросом: «Почему из-за того, что они не такие, должны страдать остальные?». Известен, например, случай, когда на чемпионате СССР 1958 года по легкой атлетике олимпийские чемпионки в толкании ядра Галина Зыбина и Тамара Тышкевич отказались подняться на пьедестал почета, обвинив, обыгравшую их спортсменку в принадлежности к мужскому полу…

В одном из недавних интервью Зыбина утверждает, что на Олимпийскими игры-1952 ту же Чудину привезли в последний момент, после того, как заявку советской команды подписала медицинская комиссия, а уже в Хельсинки руководители делегации запретили ей выигрывать, строго-настрого предупредив: «любое место, кроме первого». В итоге Александра завоевала две серебряные награды и одну бронзовую…

В пыльных архивах ЦК КПСС, наверное, можно найти письмо, направленное туда в конце 50-х женской половиной сборной СССР по легкой атлетике, лейтмотив которого легко укладывается в три слова: «сколько можно терпеть?!».

Но к 1966 году никого из тех, кто был среди подозреваемых, ни в сборной СССР, ни в командах восточного блока уже, естественно, не было, и эйфория западных спортивных функционеров по поводу гендерного теста стала испаряться, тем более что на нем стали «валиться» и некоторые представители их команд. А когда случился грандиозный скандал с испанской барьеристкой Марией Патино, сначала дисквалифицированной и униженной, а потом восстановленной в женских правах, благодаря некому испанскому медицинскому светиле, доказавшему, что спортсменка страдала редким генетическим заболеванием, при котором организм неадекватно реагирует на повышенные нагрузки, от гендерного тестирования и вовсе отказались. В 1992 году – Международная федерация легкой атлетики, а в 1999-ом – Международный олимпийский комитет.

Права на запрет участвовать в таких соревнованиях, как Олимпийские игры или чемпионат мира, были отданы национальным олимпийским комитетам, которые теперь, прежде чем, включить в состав своей команды ту или иную спортсменку, должны иметь медицинские документы на нее, доказывающие, что ее генетические особенности или заболевания не дают ей изначального преимущества перед соперницами, выходящего за рамки справедливого состязания. А МОК в каждом таком случае должен принимать соломоново решение…

Конечно, тема щепетильная. Кто-то, возможно, назовет ее желтой или даже жареной. Но от этого она не становится менее серьезной и актуальной. Недавняя скандальная история с южноафриканской легкоатлеткой, чемпионкой мира-2009, серебряной медалисткой Олимпиады-2012 Кастер Семеня, в этом убеждает. Я, например (и, уверен, не только я) так до сих пор и не понял: кто же она - больше мужчина или все-таки женщина? Хорошо помню слова своего давнего знакомого и коллеги, специализирующегося в легкой атлетике Василия Парнякова, сказанные им сразу после финала женского бега на 800 метров на чемпионате мира-2009 в Берлине: «Я видел многое, но такого откровенного уничтожения «честной игры» не видел никогда…»

А как вам совсем свежая новость о том, что в нынешней женской футбольной сборной Ирана сразу восемь человек оказались мужчинами, ожидающими сейчас операцию по смене пола?

Убежден, что эта тема будет возникать еще не раз, тем более что в мае 2004 года МОК принял крайне спорное, на взгляд многих экспертов, решение, открывшее дорогу на Игры спортсменам, изменившим свой пол. А пекинская Олимпиада стала первой в истории мирового спорта, в которой приняли участие представители «третьего пола» (особенно, показалось, их было много в команде хозяев)…

Тут, правда, надо подчеркнуть, что это решение без всяких оговорок коснулось только тех, кто сменил пол до начала сексуального созревания, до тех пор, пока начали действовать тестостерон и экстроген. Для всех остальных было поставлено условие, чтобы с момента операции прошло как минимум два года. При этом национальный олимпийский комитет, делегирующий транссексуала на Игры, должен доказать, что его организм подвергался действию гормональных препаратов, которые свели на «нет» физиологические преимущества того пола, который он получил от природы. Но что это меняет при нынешних-то возможностях?

Как бы там ни было, случай с возвращением Эриком Шинеггером золотой медали Мариэль Гуатшель остается до сих пор единственным, когда кто-то, узнавший, что он не тот, кем себя считал, отдал медаль законному владельцу. Правда, на то, чтобы принять такое решение, ему (ей) понадобилось долгих тридцать лет, но это совсем другая история.