Восемь лет без права на победы

Действующий глава Олимпийского комитета России заявил о том, что не будет выдвигать свою кандидатуру на новых выборах. Но для судеб отечественного спорта это событие ровным счетом не имеет никакого значения. Почему это событие, которое должно было бы претендовать на статус громкой сенсации, на самом деле абсолютно незаметно?

Когда после провала в Ванкувере на Зимних Играх-2010 произошла давным-давно ожидавшаяся отставка главы Олимпийского комитета России Леонида Тягачева, многим казалось, что кризисная эпоха для российского олимпийского движения закончилась. Смещенный с олимпийского поста в 2001 году на фоне коррупционных скандалов силовик Виталий Смирнов уступил место Леониду Тягачеву, главным достоинством которого было, по сути, то, что он поставил одного «простого болельщика» на горные лыжи. Все Олимпиады от Солт-Лейк-Сити до Ванкувера мы шли только вниз: появились допинг-скандалы, которых раньше за нами в таких масштабах не замечалось, многочисленные внутренние противоречия все чаще стали вылезать наружу, а самое главное – спортивные результаты резко рванули вниз по наклонной. И хотя Тягачев оправдывался в 2010 году, что у него особых-то рычагов и нет, что он, по сути, возглавляет туристическое бюро, это его не спасло.

Замена Тягачева на Александра Жукова экспертным сообществом воспринималась тогда со сдержанным оптимизмом. С международными организациями успешно договорились, что назначение вице-премьера на пост в формально общественной организации не будет никем восприниматься как избыточное вмешательство государства в сугубо спортивные дела. А в условиях нашей политической реальности подобное совмещение многими, наоборот, воспринимается как благо. Используя административный ресурс, вот здесь додавим, здесь подкрутим, здесь поднажмем – и вся эта машина вроде как снова поедет.

Прошло восемь лет. И даже сложно подобрать слово, чтобы обозначить, где мы в реальности сейчас находимся. Ведь то, что казалось в предыдущее – тягачевское – десятилетие кризисом и провалом, после правления Жукова кажется уже недостижимым идеалом. 11-е место, названное небывалым провалом в Ванкувере, оказалось выше, чем 13-е сейчас, в Пхенчхане. А допинг-истории на лыжне в Солт-Лейк-Сити или ночной побег из Турина пойманной на допинге Ольги Пылевой – это единичные истории, если сравнивать с тем валом обвинений, который нас накрыл в последние годы. Выходит, сейчас пост главы ОКР покидает не просто человек, который не оправдал ожиданий, а худший – ну, если называть вещи честно, своими именами, то худший ведь? – президент Олимпийского комитета России.

Прежнее руководство ОКР часто обвиняли в том, что оно не всегда успешно доносит свои мысли до общественности. Виталию Смирнову это и не нужно было - он решал вопросы внутри кабинетов. Тягачев часто любил поговорить, причем так, что иногда окружение стояло перед необходимостью того вообще прятать (как это было во время голосования за кандидатуру Сочи во время выборов на сессии МОК в Гватемале в 2007 году). Александр Жуков имеет огромный опыт публичной политики – что на посту вице-премьера, что на посту зампреда Госдумы. Но в самые критические моменты он либо отмалчивался (например, летом 2016 года, когда встал вопрос о недопуске россиян на Летние игры в Рио, когда срочно вписали в соответствующие комитеты и комиссии давно забытого Виталия Смирнова, или в январе-феврале 2018-го, когда спикером вдруг стал выступать зам Жукова по ОКР Станислав Поздняков), либо произносил вещи, которые потом приходилось аккуратно дезавуировать.

Да, успешность менеджера не всегда прямо коррелирует со спортивными результатами подопечных. Логично предположить, что есть какие-то другие достоинства, которые, может быть, не видны невооруженным глазом. Может быть, сделано что-то для самого олимпийского комитета, для федераций, для спорта в целом? Но и тут не случилось ни административного, ни финансового прорыва. Сплошные провалы. В том числе имиджевые.

Можно иронизировать над Романом Ротенбергом, но запущенный им в ФХР бренд «Красная машина» узнаваем и понятен. Можно спорить, правильно ли он выбран с точки зрения идеологии и многих других нюансов, но тренды уловлены очень успешно. А что в ОКР? Здесь даже движение «Команда России» так и не смогли поднять на ноги. А ведь подобные проекты обычно становятся серьезным маркетинговым магнитом и помогают зарабатывать. Но любые предложения от партнеров натыкались на глухую стену непонимания или неодобрения со стороны руководства ОКР.

ОКР сидит в одном из самых унылых и убогих зданий, расположенных неподалеку от центра Москвы. Правда, его месторасположение – в Лужниках, аккурат у метромоста и у станции метро «Воробьевы горы» - позволяло успешно решать многие финансовые вопросы. Сдавали в аренду, на это и жили. Вопрос о переезде во что-то менее унылое и более соответствующее статусу ОКР, поднимался много раз. До Олимпиады в Сочи мысли были заняты другими вопросами. Но и после 2014 года никто никуда так и не двинулся. Более того: неэффективность в верхах ОКР не позволила даже сдать в аренду рекламный билборд, расположенный на крыше здания. То есть даже от выгодно расположенного здания и всей сопутствующей инфраструктуры у руководства ОКР нормальных денег заработать не получалось.

И это мы не говорим о том, как распоряжались уже имеющимися деньгами. История про Внешпромбанк, который лопнул, похоронив миллиарды рублей, подробно освещалась в свое время в прессе. Но рассказ сотрудников ОКР о том, что просто гнались за повышенными процентами, вряд ли может удовлетворить тех, кто хоть немного знаком с ситуацией: банк принадлежал близкому другу Жукова главе федерации бобслея России Георгию Беджамову, которого безуспешно пытаются достать теперь из-за границы компетентные органы.

«Газпром» несколько раз выделялсредства на подготовку спортсменов к Олимпийским Играм, но Олимпийским комитетом те деньги распределялись без какого бы то ни было плана, с постоянными нарушениями и скандалами.

Повторимся, что речь идет о миллиардах рублей. Они исчезли безвозвратно.Закрывать всю эту дыру пришлось новым спонсорам. Впрочем, оценку этим действиям придется уже давать новому руководству ОКР. Наверняка возникнут и вопросы, как именно Жуков избежал ответственности за все эти манипуляции со счетами и переводами.

Наверное, Александр Жуков – приятный в общении человек. Журналисты любят с ним пересекаться на разных тусовках – всегда подкинет каких-нибудь веселых баек. В быту, как рассказывают, покладист, очень слушается свою супругу, которая в семье реально рулит всеми делами. Но все эти вещи не имеют к спорту ровным счетом никакого отношения. Лишь бы все это работе не мешало. Но мы за эти восемь лет реальной работы и не увидели.

Даже уйти у Александра Жукова красиво не вышло. Речь даже не о том, что уходить он должен был намного раньше. Сама мотивация просто удивительна: «в связи с большой загруженностью в Государственной Думе». Как удавалось совмещать этот пост с работой в Думе все предыдущие годы? А до этого – на ответственном посту вице-премьера в структурах исполнительной власти? Или тем самым Жуков фактически подписывается, что реальной работы все эти 8 лет он не вел?

Ушел, таким образом, ни на что не влиявший человек. Даже тот факт, что он был единственным за всю историю руководителем национального олимпийского комитета, на которого МОК накладывал «бан» (личную дисквалификацию), мало на что повлиял. Опять же – если не считать все те же гигантские имиджевые потери.

Сейчас многие будут обсуждать, что будет дальше с ОКР. Логика последних месяцев подталкивает к тому, что на смену Жукову уже подготовлен преемник. Но какой бы ни оказалась фамилия нового главы ОКР, сложно отогнать мысль, что олимпийское движение пережило сейчас худшие годы. Потерю бойца спорт не заметит. И зависеть в дальнейшем все будет не от смены вывески, а от того, по какому пути пойдет развиваться наш спорт. Это намного важнее, чем фамилия на табличке в морально устаревшем здании.