ЭКСКЛЮЗИВ
Бонусы букмекеров
НЕ ЧОКАЯСЬ. АВТОРСКАЯ РУБРИКА БОРИСА ВАЛИЕВА
Пять месяцев назад, 17 апреля 2006 года, в собственной холостяцкой квартире на улице Героев Панфиловцев в Москве умер самый титулованный российский ватерполист, олимпийский чемпион-1972, серебряный призер Игр-1968 Александр Долгушин. Вызванные соседями врачи констатировали острую сердечную недостаточность.
СЧАСТЛИВЫЙ МЯЧ В РАЗБИТОМ ОКНЕ
Все было как в сказке. Только вместо стрелы, счастливо приземлившейся в болото, оказался мяч, попавший в окно соседа, живущего на первом этаже. Выбежавшая во двор хозяйка квартиры, узнав, что стекло разбил Саша Долгушин, неожиданно сменила гнев на милость: «Ты, парень, уже большой. Пора заканчивать по дворам мяч гонять и заняться настоящим спортом. Я поговорю с мужем…»
Мужем оказался Павел Николаевич Шубин, знаменитый детский тренер по водному поло спортивной школы Мосгороно. 12-летний Саша подошел ему по всем параметрам, кроме одного: не умел плавать. Мало того, из секции плавания, куда был незамедлительно отправлен, его отчислили очень быстро — после первых же испытательных соревнований, на которых он занял последнее место. Тем не менее Шубин его взял.
Это был 1958 год. А уже через три года учащийся Московского авиационного техникума Долгушин был приглашен в команду ЦСКА.
Рассказывает Виктор Иванович Агеев, бронзовый призер Олимпийских игр-1964:
— Саша появился в нашем клубе ЦСК ВМФ, который тогда назывался ЦСКА, 16-летним мальчишкой. Сразу бросились в глаза его дисциплинированность и любознательность. Парень четко знал, чего хотел и к чему следует стремиться. Ему к тому же повезло — в команде тогда было много опытных, возрастных игроков, которые учили его ватерпольной науке.
В 1964 году он был уже игроком основного состава. А когда закончил карьеру участник мельбурнской Олимпиады Валентин Прокопов, занял его место защитника. В том году, кстати, ЦСКА вновь после 10-летнего перерыва стал чемпионом СССР, в чем, несомненно, есть и большая заслуга Долгушина. Это был игрок, для которого не существовали авторитеты в командах соперников. Он ни перед кем не дрожал. Даже мысли такой не допускал.
«УБИЙЦА» С ОТКРЫТОЙ ДУШОЙ
Рассказывает Анатолий Самойлович Блюменталь, главный тренер сборной СССР (1964–1976):
— С 1964 года, как признавался потом сам Александр, началась его настоящая жизнь в водном поло. Его, 18-летнего парня, заметил тогдашний главный тренер сборной Андрей Юльевич Кистяковский, которому за три месяца до Олимпийских игр в Токио поручили собрать новую ватерпольную сборную СССР. Прежняя, как известно, была расформирована после громкого скандала на таможне аэропорта «Шереметьево» (в багаже команды были обнаружены сотни болоньевых плащей и других вещей, стоимость которых не соответствовала задекларированной при въезде сумме. – Прим. ред.).
Долгушин два месяца готовился в составе обновленной сборной, но в Японию все-таки не полетел. Наверное, тренеры посчитали, что он еще слишком молод и не обладает международным опытом. Но с конца 1964-го, когда сборную возглавил я, Долгушин сыграл во всех турнирах с ее участием, включая Олимпиаду-1976 в Монреале, после которой мы вместе команду покинули.
Я бы назвал Сашу ватерпольным Рагулиным. Такой же большой и надежный. Уже в 17 лет его в команде уважительно называли Иванычем. Это был настоящий русский парень с открытой душой. Честнейший. Большая умница. И силой Бог не обидел. Он играл на позиции последнего защитника — против выдвинутых на острие атаки нападающих противника, так называемых «столбов». А это, как известно, были ребята могучие: венгр Иштван Сивош –
Кстати, в победном для нас финальном матче с венграми на Олимпиаде в Мюнхене именно Саша вывел из строя самого грозного нападающего соперников. Сивош даже двух периодов не продержался — был удален до конца игры за три нарушения правил. Правда, и Долгушин по той же причине не доиграл, но свою задачу выполнил.
Его авторитет был непререкаемым не только среди своих. Итальянцы называли его «асасино», что в переводе на русский означает «убийца». Потому что Долгушин исключал из игры любого выходящего против него центрального нападающего…
Вспоминаю эпизод, случившийся на победном для нас чемпионате мира 1975 года в колумбийском городе Кали. Матч с американцами, который мы поначалу проигрывали 0:3, но в итоге свели вничью. После финального свистка я пошел по традиции к судейскому столику, вдруг слышу за спиной шум. Оборачиваюсь –в бассейне грандиозная драка. Кто-то чего-то не поделил, в результате стычка приобрела командный характер: стенка на стенку…
В той схватке, смею вас уверить, американцы получили по полной программе. Ее очевидица, олимпийская чемпионка по прыжкам в воду Елена Вайцеховская, впоследствии написала, что «звездно-полосатых за 30 секунд отметелили так, как не били ни одного гражданина США со времен Декларации независимости». Но в любом случае победил, я считаю, Долгушин. Он подплыл сначала к одной стороне, потом – к другой, что-то сказал тем и другим, и… драка прекратилась. Своим авторитетом ее остановил...
У меня в домашнем архиве до сих пор хранится вырезка из какой-то американской газеты под заголовком «Мир в космосе, война на воде». Дело в том, что в то время проходил совместный советско-американский космический полет.
«Я — ШУБИНСКИЙ…»
Рассказывает Александр Георгиевич Шидловский, олимпийский чемпион-1972, одноклубник Долгушина:
— В наше время в водном поло применялась система прессинга: каждый во время игры работал в паре со своим оппонентом, и если в единоборстве уступал, то могла проиграть вся команда. Долгушину в этом смысле было тяжелее всех, поскольку с его игровым амплуа и при его росте
Рассказывает Леонид Михайлович Осипов, олимпийский чемпион-1972, бывший капитан сборной:
— Хладнокровие Долгушина вошло у нас, ватерполистов, в легенду. Помнится, кажется, в Югославии мы играли, был такой случай. В ворота хозяев судья назначил пенальти. Пробить вызвался Иваныч. Но долго не мог этого сделать, поскольку на трибунах стоял такой шум, что судья не решался дать свисток. Трибуны беснуются, а Долгушин спокойно держит паузу. И вдруг полная тишина: полная невозмутимость игрока охладила публику. Саша деловито подготовился к броску и забил. Потом улыбался: «Меня на крик не возьмешь, я ведь шубинский…».
В БРАКЕ СО СБОРНОЙ
Рассказывает Нонна Матвеевна, бывшая жена Долгушина:
— Мы познакомились в 1964 году в бассейне «Москва». Я приходила туда плавать, а Саша там тренировался. Его просто нельзя было не заметить. Он был необыкновенно красивым. Высоким, атлетически сложенным. С античным лицом, белозубой открытой улыбкой, с синими глазами и пшеничными локонами. Это была любовь с первого взгляда.
Через пять лет в перерыве между его тренировками мы поженились. В 70-м родился сын Денис. К тому времени Саша уже многое успел в спорте: был серебряным медалистом Олимпийских игр, многократным чемпионом СССР…
Спортивные боги были всегда к нему благосклонны. Видимо, знали, с кем имеют дело. На всех детских и юношеских фотографиях Саша неизменно с мячом. Он был рожден игроком. Мяч был самой любимой игрушкой. Мяч, однажды случайно запущенный во время дворового футбольного матча в окно соседа, определил его судьбу…
Вообще знаменитого ватерполиста Александра Долгушина сделали, если так можно выразиться, три человека. Павел Николаевич Шубин, тот самый, чье окно разбил маленький Саша. Адольф Алексеевич Пастухов, детский тренер, «поставивший» ему плавание. И Анатолий Самойлович Блюменталь, многолетний главный тренер сборной, вместе с которым он выиграл две олимпийские медали, включая золотую, стал чемпионом мира и двукратным чемпионом Европы. Если бы Блюменталь остался в команде и после провальных для нее Игр в Монреале, я уверена, что в 80-м году Саша участвовал бы в своей четвертой Олимпиаде…
Знаю, что многие, к коим относился и старший тренер ЦСК ВМФ Борис Абрамович Гойхман, считают, что надлом в жизни Долгушина произошел в середине 80-х после развода со мной. Чтобы сделать такой вывод, не надо утруждать себя попытками разобраться в истинных причинах, которые привели к тому, что наш брак распался. Зачем, когда кажется, что все лежит на поверхности?
Понятно, когда два человека, прожившие 15 лет вместе, расходятся, бесследно для обоих это не проходит. Тем более если они успели обзавестись детьми. Но уверяю вас, наш развод – это только следствие. Надлом произошел гораздо раньше — после 1976 года, когда ушел Блюменталь, и Сашу перестали вызывать в сборную, с которой он 12 лет находился тоже, образно говоря, в браке и любил, поверьте мне, больше, чем собственную семью. Вот этого развода он, в самом деле, не пережил. Именно тогда начались серьезные нарушения режима. Это, как в известной песне, «команда, без которой мне не жить».
ТУПИК МАШИНЫ ЗДОРОВЬЯ
Рассказывает Александр Шидловский:
— В декабре 2005 года на праздновании 25-летия победы ЦСК ВМФ в розыгрыше европейского клубного Суперкубка (сейчас, к сожалению, такие соревнования не проводятся) Александр Иванович попросил меня организовать статью о себе. «В апреле, — говорит, мне исполнится 60, — хочется, чтобы внуки узнали, каким был их дед…». Я позвонил знакомому журналисту, давно пишущему о водном поло. По-моему, какая-то статья вышла, но не тем тиражом и не того качества, которые заслуживает личность Долгушина…
Рассказывает Анатолий Блюменталь:
— Последний раз я видел Долгушина на похоронах Гойхмана, великого ватерпольного вратаря, участника Олимпийских игр в Хельсинки и Мельбурне, многолетнего тренера ЦСК ВМФ. Саша пришел на двух костылях, еле-еле двигался. Выглядел очень неважно. На вопрос: «Что с тобой?» – ответил, что третий раз сломал ногу… Такая была машина здоровья, готовая, казалось бы, все перемолоть, и такой финал!..
ЖИЛ В СОБСТВЕННОМ МУЗЕЕ
Рассказывает Нонна Долгушина:
— Всякая незаурядная личность – это штучный товар, — продолжает Нонна Матвеевна. — Не существует трафарета, в который можно было бы уложить непростой характер Александра Ивановича. Причин, сформировавших его, очень много, начиная, наверное, с той, что он был поздним ребенком: мама родила его в 50 лет. Не знаю, откуда в их абсолютно неспортивной семье появилась такая страсть к спорту. Он не просто любил водное поло, он его обожал, положив, как я уже сказала, на алтарь этой любви даже интересы семьи. Крошечная на 23,8 квадратных метра квартирка моей мамы, в которой мы жили на улице Ибрагимова, была посвящена водному поло и ватерполисту Долгушину. Медали, кубки, вымпелы, фотографии… Он жил в музее имени самого себя. Но, имея такие регалии, даже мысли не допускал о том, чтобы расширить квартиру. Если я заводила об этом речь, неизменно слышала: «Убивай меня, но просить ничего и ни у кого не буду!».
В водное поло, как известно, играют и под водой. Там идет совсем другая, не видимая зрителю борьба. Саша тоже был разным. Воин, мачо, блестящий защитник — в игре и абсолютный ребенок в жизни, легкоранимый и незащищенный.
Когда заканчивал карьеру, был самым титулованным ватерполистом СССР. Такой опыт незаменим на тренерской работе, но в родном клубе места ему не нашлось. Вернее, не захотели найти. Некоторые его бывшие товарищи по команде, перебравшиеся из бассейна в кабинеты, стали активно сплавлять, другого слова не нахожу, конкурента в команду Группы советских войск в Германии (ГСВГ), обещая там молочные реки, кисельные берега. Но на самом деле просто убрали его из клуба, в котором Саша провел почти 20 лет.
Я была категорически против этой поездки: у меня была прекрасная, любимая работа, которую через год вынуждена была оставить, чтобы отправиться вслед за мужем. Потому что поняла по телефонным звонкам, что ему там очень тяжело…
В ожидании обещанной должности тренера Саше поначалу пришлось играть, а когда пришло время принимать команду, выяснилось, что всем этим обещаниям грош цена – на тренерское место рекомендован другой человек, заслуги которого, как говорится, рядом не стояли с долгушинскими. И, уверяю вас, этот номер прошел бы, не заступись я за собственного мужа (чтобы он сам за себя постоял, должен был наступить конец света). Даже в Москву слетала для жесткого разговора кое с кем в ЦСК ВМФ. Но вопрос, конечно, решил главнокомандующий ГСВГ, который нашел возможность принять меня и во всем разобраться.
ПЛЮС АЛКОГОЛЬ
— Сейчас уже не помню, сколько лет Александр Иванович проработал тренером. Кажется, три года, — Нонна Матвеевна с неохотой ворошит прошлое. – Вернулись в Москву в самый разгар перестройки. Место в спорте ему не нашлось. Устроился в районный военкомат. Но, сами понимаете, насколько интересна была ему эта работа. Ничего не получилось и в коммерческой фирме, поскольку сам никогда не был коммерческим человеком…
Почему мы разошлись? Потому что накопился слишком большой негативный багаж. История с назначением на тренерскую должность в Германии тоже сыграла свою роль. Многие настраивали его против меня, внушали, что жены слишком много в его жизни и она, мол, подавляет его.
Эти «друзья», кстати, в свое время и познакомили его, человека с лучезарной душой, с другой стороной жизни, не забывая подливать в рюмку. При этом со своей внешностью Саша пользовался бешеным успехом у женщин, среди которых, я знаю, были и знаменитые актрисы кино…
Когда мы с ним разводились, у Саши был, образно говоря, вариант отступления – женщина, директор одного из московских гастрономов. По тем временам повального дефицита и сухого закона выбор объяснимый… Но прожили они вместе недолго, чуть больше года…
ДВЕРЬ БЫЛА НЕЗАПЕРТОЙ
По выражению Нонны Матвеевны, лишившись в жизни буксира в ее лице, другого Александр Иванович так и не нашел.
— Бывало, мой рабочий день начинался с его звонка, — продолжает Долгушина (сейчас она работает начальником Управления социальной защиты одного из районов Москвы.— Прим. Б. В.). – Нет, для себя он никогда ничего не просил, всегда – за кого-то. Связующим звеном между нами был сын Денис, который отца обожал. Сделал в его однокомнатной квартире в Тушине евроремонт, периодически приезжал к нему – заполнял холодильник продуктами. Но, мне кажется, Александру Ивановичу мало что из них доставалось, а может быть, вообще ничего, поскольку дверь в этой квартире не закрывалась – так называемые друзья стояли на старте. Денис приезжал – всех расшвыривал, но после его отъезда они снова появлялись.
После того как была учреждена президентская стипендия для олимпийцев, Иваныч стал получать вместе с пенсией 23 тысячи рублей, но эти немалые деньги исчезали после «паломничества» приятелей через три дня…
Я в последнее время с содроганием ждала 7 марта – его дня рождения. А тут накануне 60-летия у Александра Ивановича случился очередной, четвертый или пятый, сердечный приступ. Я попросила Дениса не выписывать его из больницы. Но не получилось: слишком знаменательным было событие, пришла даже поздравительная телеграмма от Президента России.
После юбилея он снова оказался в больнице. Перед пасхальными праздниками выписался – снова раньше времени. А 17 апреля Сашу нашли мертвым на диване, в своей квартире. Сыну позвонил сосед, который обнаружил тело. Дверь, как всегда, была незапертой.
ЛИЧНОЕ ДЕЛО
ДОЛГУШИН Александр Иванович
Один из лучших ватерпольных защитников мира середины 60–70-х годов. Родился 7 марта 1946 года в Москве. Заслуженный мастер спорта. Участник трех Олимпиад. Олимпийский чемпион-1972. Обладатель серебряной медали Игр-1968. Чемпион мира (1975). Двукратный чемпион Европы (1966, 1970). Второй призер чемпионата Европы-1974. Десятикратный чемпион СССР (1964–1967, 1970, 1971, 1975–1978) в составе команды ЦСК ВМФ. Обладатель Кубка кубков и Кубка европейских чемпионов.
Умер 17 апреля 2006 года в Москве. Похоронен на Преображенском кладбище.