Бонусы букмекеров
ЛЕГЕНДЫ СОВЕТСКОГО СПОРТА
С дочерью Вадима Синявского мы сидим в тишайшем дворе дома, который находится в двух минутах ходьбы от стадиона «Динамо». «Зачем меня фотографировать? – Марина Вадимовна Синявская отвергает попытки достать фотоаппарат. – Вы же про отца пишете. Поставьте лучше больше его карточек».
МОГ ЗА РЕМЕШОК ВЗЯТЬСЯ…
– Вадим Станиславович был строгим отцом?
– Я не скажу, что нас c братом как-то по-особенному воспитывали. Я была поздним ребенком и долгожданной дочкой. Он меня не просто любил – обожал. Но папа был такой человек, в котором удивительно уживались прямо противоположные качества. Он мог снять ремень и всыпать по первое число.
– Как же так: и обожал, и… ремешок?
– Было за что. Хулиганила нередко. Как-то засиделись гости, а горячительное закончилось, и все думали, кто побежит в магазин… Я налила в пустую бутылку воды, закупорила ее и подсунула им. Вот восторга-то было! Ну папа и…
– А футболисты у вас дома бывали? Вот мэтр спортивной журналистики Лев Филатов утверждал, что репортер должен держать дистанцию с теми, о ком пишет.
– И правильно. Отец дружил с Михеем – легендарным тренером Михаилом Якушиным. Он даже после смерти папы постоянно звонил нам домой. Еще в их компании были скульптор Виктор Цыгаль, председатель Союза художников Николай Пономарев, актеры Виктор Байков – знаменитый пан Вотруба из «Кабачка «13 стульев», Евгений Весник, Анатолий Папанов…
Я очень любила, когда собирались такие гости. Они не просто сидели за столом, а разыгрывали друг друга, шутили, рассказывали интересные истории.
ИЗВЕСТНОСТЬ МНЕ ТОЛЬКО МЕШАЛА
– Известность вашего отца была, наверное, на уровне членов Политбюро ЦК КПСС, если не выше... – Меня распирала гордость: таксист узнает голос отца и ведет машину, боясь повернуться и почти не дыша. Он очень многим помогал, но об этом я узнала уже после смерти папы. Говорят, предлагали новую квартиру, но он отказался, потому что кому-то из коллег жилье было нужнее. При этом отец был очень демократичным. Знал в «Лужниках» и на «Динамо» всех билетерш, милиционеров. Перед матчем ходил, здоровался с ними за руку.
– Популярность отца помогала вам или мешала?
– Точно мешала. Зависть – не самое лучшее человеческое качество. Еще в школе мне говорили, мол, тебе ставят «пятерки» только потому, что ты дочь Синявского. Когда он приезжал за мной после уроков, многие специально спрашивали, чтобы обидеть: «Это твой дедушка?» Отцу, когда я родилась, было 49 лет. – Вы сейчас носите фамилию Синявская?
– Он говорил: ресничка, так он называл меня, ты же у меня настоящая Синявская. Никогда не меняй фамилию. Тем более она такая красивая.
ФУТБОЛЬНЫЙ РЕПОРТАЖ ПРИДУМАЛ ПАПА
– У Вадима Синявского было журналистское образование?
– Нет. Он говорил, что окончил институт физкультуры. В 1924 году пришел на радио. Сначала с Ольгой Высоцкой вел зарядку. Потом ему первому пришла в голову мысль, что можно вести репортажи с футбольных матчей. Сначала они шли в записи, а потом появились прямые репортажи.
– Слышал, что ему не нравилось вести телерепортажи…
– Так и есть! Он провел первый репортаж на телевидении и сразу сказал: мне скучно. Все-таки он у микрофона творил, делал маленькие спектакли. Можно сказать, создавал для слушателей картину того, что происходит на поле. С телевидением, по его словам, было скучнее и тоскливее. К тому же его начали потихоньку отодвигать от любимой работы. Сначала перестали пускать за границу, затем стали лишать ключевых матчей и турниров… Ссылались на то, что в огромных «Лужниках» он стал плохо видеть своим одним глазом. На войне отец лез на передовую, не задумываясь о последствиях. В бою под Севастополем после взрыва его кинооператор умер на руках отца, а сам он получил тяжелое ранение и потерял один глаз. Интересно, что после госпиталя папа попросился в тот же Севастополь! Ничего не боялся!
– У вас дома остались записи репортажей отца?
– Конечно! Операторы записали мне даже репортажи с фронта. Есть и спортивные. Жаль, журналисты берут на время и не возвращают. Сейчас я записываю все телепередачи, где упоминают отца. Показали бы 10 августа классический советский мультик, где он озвучивает ежика-комментатора, вот было бы здорово!
– Отец как-то повлиял на выбор профессии детей?
– На мой – да. А вот брат пошел в МАИ потому, что у мамы брат – летчик-испытатель – погиб в 1958 году. Я же окончила филфак МГУ. Работаю литературным редактором одного журнала. Отец, кстати, буквально зверел, когда при нем коверкали русский язык. Он знал язык почти идеально.
Единственное, что не удалось родителям, – научить нас музыке. Отец великолепно музицировал. Только наш сводный брат Сергей оказался очень талантливым: играл на гитаре и фортепиано. Сергей, кстати, был очень на папу похож, обожал его и умер от той же болезни – рак языка.
Папа похоронен на Донском кладбище в Москве. Долгое время на могиле не было памятника, но сейчас при участии Вячеслава Фетисова его изготовили и вскоре установят.