Бонусы букмекеров
СПОРТИВНАЯ ГИМНАСТИКА: ОЛИМПИЙСКИЙ РАКУРС
РАЗГОВОР О ГЛАВНОМ
Андрей Родионенко, возглавивший в марте 2005-го сборную России по спортивной гимнастике, до того полтора десятка лет провел вдали от Родины. Его, как и многих других ведущих тренеров, по сути, выпихнул из страны Леонид Аркаев, монопольно правивший в этом виде спорта долгие годы. Андрей Федорович работал с национальными командами Австралии и Канады, пока не получил предложение вернуться домой и послужить Отечеству. Три года ушли на восстановление порядком разрушенного гимнастического хозяйства, но их оказалось мало, дабы в полной мере адаптироваться к российским реалиям.
О том, что удивляет и напрягает в родных палестинах, супруги Родионенко (Валентина Александровна – гостренер по спортивной гимнастике) поведали «Советскому спорту».
ДВА МИРА — ДВА ДЕТСТВА
— Похоже, Андрей Федорович, вы готовы вслед за Владимиром Высоцким повторить: «Нет, ребята, все не так! Все не так, ребята»?
Андрей Родионенко: Мы вернулись в Россию после продолжительного отсутствия и сразу почувствовали: отношение к спортивной гимнастике необъяснимым образом изменилось. И явно не в лучшую сторону. В советское время успехами чемпионов гордилась вся страна; Турищева, Корбут, Дитятин, Билозерчев привыкли находиться в центре внимания, купаться в народной любви.
— Разве с Хоркиной и Немовым было иначе?
А.Р.: Это последние «могикане», успевшие в полной мере вкусить славу, почет и уважение. Но даже в их случае акцент порой делался не на победах, а на высоком травматизме и запредельных нагрузках, с которыми сталкиваются атлеты. Будто прежде меньше тренировались! В прессе муссировались имена Лены Мухиной, Маши Засыпкиной, других гимнасток, чьи карьеры оборвали травмы. По телевизору много раз крутили снятый еще в конце 80-х годов фильм «Куколка» на ту же тему…
Да, проблемы были и остаются, но их не больше, чем в любом другом виде спорта. Словом, создавалось стойкое впечатление, будто кто-то решил дискредитировать гимнастику, подрубить ее под корень. И внутри нашего вида спорта творилось нечто неладное. Взять показательный скандал в подмосковном Обнинске, когда директор СДЮШОР отчислила лучшую воспитанницу лишь за то, что мама Ксении Климаревой позволила себе публично покритиковать руководство школы, пожаловалась в Москву. При этом девочка готовилась сдавать норматив мастера спорта и в итоге выполнила его, но выступая уже за другую команду.
Валентина Родионенко: Ведь подлость еще в чем? Директор Ольга Коркач прекрасно знала: в Обнинске всего одна гимнастическая школа. Если девочку выгонят из СДЮШОР, на ее спортивной карьере можно будет ставить жирный крест. Ребенку элементарно некуда больше податься! Но затеявшие склоку явно недооценили маму Ксении. Та добилась, чтобы дочке разрешили тренироваться в подмосковных Ватутинках. А в Обнинске, кстати, до сих пор нет ни одного своего мастера спорта. Не вырастили…
В СДЮШОР Климареву восстановили по суду, обязав ответчицу выплатить пострадавшей стороне компенсацию за моральный ущерб, но директор, похоже, все равно не признала вины. Иначе зачем уже после оглашения приговора грозила, что избавится и от Ксении, и от ее младшей сестры Кати?
— Вас, тренеров международного класса, так сильно взволновал провинциальный конфликт вокруг рядового мастера спорта?
А.Р.: Это же ЧП, которое у меня в голове не укладывается! На Западе подобного не может быть ни при каких обстоятельствах. Там детские интересы охраняются строго, в конфликте со взрослыми закон всегда стоит на стороне меньшего и слабого. У нас же кто сильнее, тот и прав.
— Два мира — два детства!
А.Р.: Слышали когда-нибудь о комиссиях по защите прав спортсмена? Для России это – экзотика, а за границей – норма. Помните, пару лет назад в нашу прессу просочилась история с избиением воспитанниц тренером по художественной гимнастике? Позволившую себе рукоприкладство дамочку на время отстранили от работы, а потом, когда шум чуть утих, вернули на прежнее место. Как ни в чем не бывало. Повторяю, за пределами нашего с вами славного Отечества такое напрочь исключено. Провинившуюся лишили бы профессиональной лицензии. Пожизненно! И без права на реабилитацию.
Я ведь частенько сталкивался за рубежом с тренерами из бывшего Союза. Поначалу многие из них по давней привычке брались за дело жестко, считая, что кнут и ежовые рукавицы – лучшие инструменты для убеждения спортсменов. Знаете, всех поставили на место. Всех! Не принявшие новые правила игры вынуждены были уйти. Только так!
— А вы, извините, как адаптировались за кордоном, Андрей Федорович?
А.Р.: Мне радикально перестраиваться не пришлось, поскольку приоритеты спортсменов давно привык ставить на первое место. Понимаете, люди делают то, что сами себе позволяют и что сходит им с рук. Я всегда был самокритичен. А директор обнинской СДЮШОР, видимо, потеряла ориентацию в пространстве либо на нее до поры до времени не могли найти управу. Бесконтрольность и безнаказанность развращают. Тут ведь важен прецедент: если одному дать волю, завтра остальные начнут вытворять такое, что всем будет мало места. С людей, наделенных большой властью, и спрос особый.
В.Р.: Ребенок не должен являться объектом сведения счетов. Пусть взрослые выясняют отношения между собой, ссорятся, мирятся, но дети в этих конфликтах не могут быть разменной монетой.
А.Р.: Даже дико говорить на подобные темы, настолько все кажется очевидным и недвусмысленным. Все равно что с умным видом декламировать таблицу умножения. Это аксиома, данность.
НА ЧЕТВЕРТЬ БЫВШИЙ НАШ НАРОД
— Видимо, не для всех.
А.Р.: Об этом острее всего и сожалею! Реформы, начатые в 90-х, не прошли даром не только для экономики, но и для большого спорта. Гимнастики в том числе. Если на минуту отвлечься от морально-этической стороны дела и обратиться к фактам, придется признать: утрачено самое главное, разрушена система подготовки резервов. Сегодня пожинаем плоды, посеянные полтора десятка лет назад. Долго удавалось выезжать на старом багаже, но так не могло продолжаться вечно. Вот вы упомянули Немова и Хоркину, последних наших прославленных чемпионов. А известно ли вам, что Леша и Света начинали тренироваться в Крылатском, где работала Валентина Александровна?
В.Р.: Знаете, какой запас прочности был в советское время? Мы могли укомплектовать две команды из гимнастов, не уступавших по силе Немову и Хоркиной. Основную шестерку выбирали из двадцати кандидатов, где Леша и Света долго не выглядели самыми перспективными. Среди девочек блистали Баитова, Груднева, Стражева, Омельянчик. Были отличные парни. Все названные сошли с дистанции, а Немов с Хоркиной задержались. Свету помню лет с семи. Маленькая, худенькая, но с железным характером! Очень обижалась, если не ставили ее с девочками из главной команды, отправляли к новичкам. А мы не торопились, берегли. Как оказалось, не зря…
Конечно, и конкуренция на международной арене была иной. Тогда российские тренеры не работали по всему миру. Наша уникальная методика подготовки, знания, опыт потом расползлись по планете.
А.Р.: Смешно и грустно одновременно: сегодня мы конкурируем сами с собою, с коллегами по советской тренерской школе! Это они заметно подняли уровень гимнастики за рубежом. В то время как здесь планка постоянно опускалась, пока не упала ниже плинтуса.
— Так ведь и вы, уважаемые супруги Родионенко, постарались, помогли австралийцам да канадцам накачать мышцу, силу почуять. Лили воду на чужую мельницу?
А.Р.: По доброй воле никуда не уехал бы. И Валя тоже. Фактически нас выпроводили из России. И таких, как мы, немало. Это относится и к тренерам, и к гимнастам. Чтобы не быть голословным, перечислю конкретные примеры. За Германию выступают Чусовитина и Спиридонов, на помосте им помогают Полякова и Мисютин. Даже американцы смирились, что их национальную сборную на подиум выводят русские тренеры. Началось все с Евгения Марченко, воспитавшего победительницу афинской Олимпиады в многоборье Карли Паттерсон. Сейчас с командой США работает Валерий Люкин, в прошлом чемпион мира в составе сборной СССР, а ныне хозяин Всемирной академии гимнастики в Далласе и отец Анастасии Люкин (именно так, на иностранный манер), уже успевшей завоевать золото на мировом первенстве. Именно с Настей в США связывают надежды на успех в Пекине. За команду американских гимнастов на Олимпиаде будет выступать Саша Артемьев, сын Володи Артемьева, еще одного нашего экс-соотечественника, некогда призера чемпионатов мира.
В.Р.: Дети с русскими именами и американскими паспортами!
А.Р.: Да, это так… В итоге конкуренция возросла в разы. Раньше за медали на мировых первенствах боролись представители 6–8 сборных, а на Олимпиаде в Афинах, где разыгрывались 14 комплектов медалей, в призерах оказались спортсмены из 16 стран. В последнем чемпионате мира в Штутгарте участвовало уже 45 мужских и 37 женских сборных, на пьедестал поднялись гимнасты из 18 государств. А теперь попробуйте угадать, сколько русскоговорящих тренеров приехало в Германию с этими командами?
— Ну, не знаю. Может, десятка два.
А.Р.: Семьдесят человек! Мы сами изумились, когда посчитали.
В.Р.: Вообразите картину: гимнастический помост, спортсмены и тренеры, представляющие разные национальные сборные, а над ними несется русская речь, в том числе порой с весьма специфическими непереводимыми оборотами. Слишком уж богат и выразителен наш язык! Везде есть русские тренеры, кроме Китая и Румынии. Для той же Австралии сегодня кадры куют Николай Лапшин, Михаил Барабаш, Юрий Ермаков и еще дюжина (без преувеличения!) тренеров из бывшего СССР. Недавно никто не подозревал, что на этом континенте есть гимнастика, а потом австралийская команда вдруг оказалась шестой в мире!
— Чьими трудами, Андрей Федорович? Не вы ли первым проторили дорожку за три моря?
А.Р.: Знаете, австралийцы очень благодарны нам за сделанное для популяризации и развития спорта. В отличие от России, где, кажется, даже гордятся тем, что не помнят сделавших ей добро.
В.Р.: Раз уж зацепили эту тему, давай, Андрей, говорить откровенно, без обиняков. Нас вынудил покинуть страну Леонид Аркаев, надолго узурпировавший власть в спортивной гимнастике. Не хочется ворошить прошлое, заново вспоминая все те грязные истории, которые при Леониде Яковлевиче стали повседневной прозой, но поверьте на слово: ужиться с этим человеком было нереально. Аркаев без зазрения совести отнимал у других наиболее перспективных учеников, присваивал результаты чужого труда. О чем говорить, если его любимой присказкой было: «Я – начальник, ты – дурак»?
А.Р.: По сути, я потерял работу. Точнее, формально продолжал числиться главным тренером женской сборной страны, но фактически не имел возможности работать с командой.
В.Р.: Атмосфера была липкая, удушающая. Аркаева давно нет в большой гимнастике, а его тень все еще витает под сводами спортзалов. Такую вот память оставил о себе! Тренерам до сих пор странно, что с ними нормально разговаривают, считаются, берегут самолюбие… Уверена, именно неуважение к человеческой личности принесло гимнастике колоссальный вред.
Чтобы не разрушить себя изнутри, мы и уехали подальше.
ПУТЕШЕСТВИЕ ЗА ТРИ МОРЯ
— До того вам предлагали остаться где-нибудь за кордоном?
А.Р.: Постоянно! Приглашения шли пачками, но я не воспринимал их всерьез. А после Олимпиады в Сеуле мы месяц гастролировали по Австралии и Новой Зеландии, и меня в очередной раз стали уламывать. Поглядел я на местные гимнастические центры и такую обиду почувствовал! Условия везде идеальные, сказочные – отличные снаряды, видеоаппаратура для записи тренировок, компьютерная база с обширнейшим архивом. О подобном в Союзе даже мечтать не смели… Неужели, думаю, опять добровольно от всего отказываться и возвращаться в Москву, чтобы пытаться плетью обух перешибить? Сколько можно бороться с ветряными мельницами? Словом, взвесив за и против, я согласился возглавить женскую сборную Австралии.
В принципе переезд прошел легко, фактически я поменял один гимнастический зал на другой, продолжая заниматься знакомым и любимым делом. В час ночи прилетел в Австралию, а на следующее утро в семь часов уже проводил первую тренировку. Английского, правда, тогда не знал, объяснялся при помощи жестов, но через три месяца освоился, а спустя полгода читал лекции и выступал на семинарах.
В.Р.: Мне врастание в австралийские реалии далось сложнее. Андрей все же тренировал сборную, имел дело с лучшими, а я работала со всеми, кто проявлял хоть какой-то интерес к гимнастике. В СССР мы привыкли, что в спортивные секции берут не каждого, а лишь тех, у кого обнаружили способности, задатки. За рубежом иначе, там слова «нет» не существует. Раз ребенок решил заняться спортом, он будет делать это, пока сам не передумает. На Западе в таких случаях говорят: дети должны иметь fun, получать удовольствие. Поначалу я попросту теряла дар речи, когда кто-то из учеников прерывал занятие, доставал из рюкзака гамбургер и принимался поглощать его, запивая колой. Мне запрещалось делать замечание проголодавшемуся. А стоило ребенку заикнуться, что ему надоело тренироваться, родители тут же забирали чадо из секции, не считаясь с деньгами, потраченными на обучение.
— По-вашему, это правильно?
В.Р.: Перед нами другая сторона медали под названием массовый спорт. Но ведь факт: в этой массе удалось найти таланты. Дети выросли и достойно представляют страну на высшем уровне.
— Какое место в мировом рейтинге занимала австралийская гимнастика до вашего приезда?
А.Р.: Не попадала в число двенадцати лучших команд, не отбиралась на Олимпиады. С канадцами, к слову, история аналогичная. Прежде национальная сборная «Кленовых листьев» не участвовала в Играх, а в 2000 году уже выступала в Сиднее.
В.Р.: Замечу для справки, что предложения от частных клубов Андрей никогда не рассматривал. Только государственный уровень! В Австралии нам жилось очень комфортно. В Канаде тоже. По сути, мы перебрались в Оттаву, чтобы быть поближе к детям…
ДОЛГАЯ ДОРОГА ДОМОЙ
— Ну да, ваша дочь Лада замужем за Вячеславом Фетисовым… После назначения Андрея Федоровича главным тренером сборных российская пресса первым делом написала, кому вы приходитесь родней. Мол, министр спорта тянет домой тещу с тестем.
А.Р.: Меня не Фетисов звал. Пригласил Юрий Титов, в декабре 2004 года сменивший Леонида Аркаева на посту президента Федерации спортивной гимнастики России. Едва закончилась отчетно-выборная конференция, Юрий Евлампиевич сразу позвонил мне. Видимо, спешил заручиться поддержкой. Тут ведь велась закулисная борьба, разные кланы тянули одеяло в свою сторону. К счастью, мы были вдалеке от этого. Вдруг звонок среди ночи. Запутавшийся в часовых поясах Титов огорошил заявлением: «Тебе надо срочно лететь в Москву». Я спросил: «Можно, хотя бы утра дождусь?» Лишь тут Юрий Евлампиевич сообразил, что к чему, извинился и, сформулировав предложение, продолжил разговор. На мой вопрос, как быть с действующим контрактом с канадской федерацией, Титов ответил, что сам решит эту проблему. Действительно, он все уладил. Дальше выбор был за мной.
Фетисов никак не влиял на наше решение, ясно дав понять, что выбор за нами. Он позволил себе единственную, но красноречивую фразу: «Подумайте, каково мне сознавать, что тесть и теща тренируют сборную чужой страны?» После этих слов его отношение к ситуации стало окончательно понятно.
В.Р.: Обвинений в родственных связях мы не опасались, поскольку давно завоевали имя в гимнастике. Слава еще с клюшкой по льду бегал, а Андрей уже работал со сборной СССР. Тренеры постоянно звонили нам в Австралию, в Канаду, спрашивали совета, просили вернуться…
В.Р.: Теперь наоборот. В Канаде до сих пор надеются, что после Пекина Андрей возвратится за океан и возьмет национальную команду.
— Не дождутся!
А.Р.: Тоже так считаю…
В.Р.: Да, у нас остался дом в Оттаве, но сомневаюсь, что поедем туда на ПМЖ. Верно, в Канаде комфортно, уютно, чисто, отношение к нам прекрасное. Однако все равно это чужбина. А здесь – даже грязь, и та родная. Да и изменения к лучшему в России происходят. Большие деньги в спорт потекли. Главное — правильно ими распорядиться.
А.Р.: В чем принципиальное отличие наших молодых гимнастов от западных ровесников? Там спорт, повторюсь, способ получить удовольствие, а у нас — шанс пробиться наверх, изменить жизнь к лучшему. Ведь не секрет, что российская гимнастика черпает резервы из неблагополучных семей. Поговорите с ребятами, которые тренируются на озере Круглом, входят в сборную страны. Пусть расскажут вам о своем детстве. Боюсь, истории окажутся очень похожи: безотцовщина, бедность, а порой и нищета… В.Р.: Так было, кстати, и в советские времена. Отпрыски богатых фамилий не спешили убиваться на помосте.
А.Р.: Тут ведь еще одна очень серьезная проблема есть – демографическая. Сейчас мы угодили в яму, вырытую в начале 90-х. Детей в то время рождалось мало, а те, кто появлялся на свет, росли слабыми, болезненными. Нам практически не из кого выбирать, нет замены старшему поколению, выбывающему по возрасту. И это не преувеличение. Судите сами: из генерации девочек 1989 года рождения на место в сборной претендуют две-три, из 90-го – столько же, с 91-м чуть лучше – четыре кандидатки, зато из 92-го – две девочки, а из 93-го и вовсе одна… Недопустимо мало! Как при таком мизерном резерве рассчитывать на серьезную борьбу с азиатскими монстрами, с гимнастами из США?
Увы, Пекин случился для нас очень не вовремя. Пока мы не в лучшей форме, нам еще бы годик для полноценной подготовки, тогда гарантированно дали бы бой фаворитам, а так придется рассчитывать на удачу и везение. Мы слишком долго топтались на месте и теряли позиции, а остальные гимнастические школы семимильными шагами шли вперед. Да, за последние годы удалось многое сделать: заново отстроена база для сборной на озере Круглом, созданы необходимые условия для полноценных тренировок и комфортного отдыха, но времени все равно не хватает. Куда ни сунься, везде дыры.
Возьмите такую частность, как питание спортсменов. На Круглом гимнастов кормят тем же, чем и пловцов. Им блинчики с мясом подавай, а нашим подопечным требуется иная пища. Мелочь? Не скаж’ите! Неразрешимая проблема? Конечно, справимся, только все не решишь в одночасье. Пока латаем тришкин кафтан, а пропасть, как вы догадываетесь, в два шага не перепрыгнуть…
В.Р.: На первый чемпионат мира, проходивший после нашего возвращения в Россию, мы повезли команду, где из шести человек пятеро были, извините, калеками. По-хорошему, брать их не стоило, но за неимением лучшего пришлось. Да, мы форсировали подготовку ради Олимпиады, но сейчас хоть какой-то резерв появился. Выбирать можно – уже счастье! Та же Павлова недавно сидела на тренировках сложа ручки, не сомневалась, что гарантированно попадет в команду. А теперь вкалывает по полной программе. Почувствовала конкуренцию!
Что еще важно – удалось переломить отношение ребят к сборной. Недавно они плевать хотели на честь страны и прочие высокие материи. А теперь – нет, глаза горят, готовы драться за Россию.
А.Р.: И от нас сразу же потребовали результата. На мой взгляд, преждевременно.
ЧТО ДЕНЬ ГРЯДУЩИЙ НАМ ГОТОВИТ?
— Но на последнем Евро ваши воспитанники ведь удачно выступили.
А.Р.: А чемпионат мира провалили. Стабильности пока нет, системы. Смешно читать, будто Леня Аркаев сам подготовил когорту чемпионов, завоевавших чуть ли не две сотни золотых медалей. Так в нашем виде спорта не бывает. Один человек не в силах сделать подобное, нужна команда единомышленников. Прежняя школа оказалась доведена до такого состояния, что сегодня мы не можем даже количественно набрать участников для всех значимых турниров. Китай способен распихать по всему миру разные команды, которые будут выглядеть достойно, а мы везде выставляем один состав или постоянно пасьянс раскладываем: сюда едем, а те соревнования пропускаем. Конкретный пример: в этом году Кубок США по срокам совпадает с чемпионатом России, поэтому Америка – мимо, хотя организаторы нас ждут, зовут, берут на себя все расходы. Президент федерации гимнастики США звонил, спрашивал: «Вы на что-нибудь обиделись?» Нет, говорю, все в порядке. Не буду же я на него нашу кухню вываливать…
Два с половиной года назад мы ставили перед собой задачу подойти к Олимпиаде двумя шестерками – основной и запасной. В принципе получилось, но все равно работаем в цейтноте.
— И все-таки: чего ждать от Пекина?
А.Р.: При нормальном стечении обстоятельств можем претендовать на медали. Важно удачно пройти квалификацию, в гимнастике от этого зависит очень многое. Как ни в одном другом виде спорта.
— План вам довели?
А.Р.: 1-1-1. Золото, серебро, бронза.
— Звучит вполне щадяще.
А.Р.: Вам так слышится, а мне кажется, установка сверхжесткая. В Афинах, напомню, российская команда осталась без золота, что нельзя расценивать иначе как провал. В Пекине же за каждую медаль будут реально бороться не менее шести человек. Мы растеряли авторитет на международной арене, тем не менее готовы биться и за командное первенство, и за награды в отдельных видах многоборья. Конечно, многое решит распределение судейских бригад. В гимнастике – это очень много.
В.Р.: Как и в фигурном катании.
— Сколько у нас судей?
А.Р.: Двое. По одному у мужчин и у женщин. Увы, и в международных органах российскую гимнастику сегодня представляют лишь Леонид Аркаев и Любовь Андрианова-Бурда. Все, больше никого. А у румын, например, один человек входит в исполком FIG, второй – возглавляет мужской технический комитет, третий – является вице-президентом в женском техкоме.
— Китайцы?
А.Р.: По представителю в каждом комитете.
— Грамотный ход!
А.Р.: Сомневались? Азиатский союз – Южная Корея, Япония, Китай – себя в обиду не даст. Там все давно схвачено. Это было заметно и на предолимпийской неделе в Пекине.
Или такой штрих, который многое объяснит: китайцы вернули на родину всех тренеров высшей квалификации, работавших за рубежом. Это было сделано на правительственном уровне. Последовало официальное обращение с просьбой помочь национальной команде. Восемьдесят лучших тренеров-гимнастов откликнулись на призыв и возвратились домой, а государство гарантировало сохранение их заграничных контрактов и аналогичные выплаты в Китае.
В.Р.: И так по всем видам спорта! Представляете, как хозяева готовятся к Играм? Отказа нет ни в чем, цель одна – добиться оглушительного успеха на Олимпиаде.
А.Р.: В каждой из 35 провинций созданы специализированные спортинтернаты, где работа кипит сутками напролет. Остается позавидовать коллегам и соседям, которые сегодня не дыры затыкают, а закладывают фундамент на десятилетия вперед…
— Но хотя бы вам, Андрей Федорович, в Москве оклад положили, как в Оттаве?
А.Р.: Первые три месяца мне здесь вообще ничего не платили. Честно говоря, на иное не рассчитывал, зная российские реалии. Когда договаривался с Юрием Титовым, о деньгах речь не заводил.
В.Р.: На самом деле ситуация удивительная: тренеры-бюджетники получают такие нищенские зарплаты, что сумму называть стыдно! Спасибо федерации, по сути, общественной организации, выделяющей гранты. При этом государство ждет от спортсменов высоких результатов, защиты на международных аренах чести державы, хотя ведь ясно, что на голом патриотизме сегодня далеко не уедешь. Ладно, мы пожили на Западе, успели заработать, а остальные тренеры, бьющиеся за возрождение отечественной гимнастики, в чем виноваты?
— Призывный клич к разлетевшимся по миру россиянам вернуться к родным пенатам, надо полагать, неактуален?
А.Р.: Под государственные гарантии люди, уверен, приехали бы.
В.Р.: Если станут платить без обмана, помогут решить бытовые проблемы. Многие ведь продали квартиры в Москве, уезжали, что называется, с концами. Хотя в глубине души все, наверное, ждут, что позовут обратно…
А.Р.: После переезда в Австралию мне сразу поставили условие: тренировать будешь в паре с кем-то из местных. Загранице нужны не мы, а наши знания, мозги.
В.Р.: На смену Андрею к австралийцам приехал Николай Лапшин. И ему не разрешили работать с женой-гимнасткой, навязав в помощницы аборигенку. Люди растят собственные кадры.
А.Р.: А нам надо думать о своей стране. И понимать: с Олимпиадой в Пекине жизнь не заканчивается. Будет и Лондон в 2012 году, и много чего еще. Нам осталось положить последнее звено в мостике между прошлым и будущим. Следующий олимпийский цикл сможем работать в привычном «советском» режиме. Все еще может стать как надо…