Бонусы букмекеров
НИКОЛАЙ МОРОЗОВ. Его привыкли считать торпедовцем, но прославился он как тренер сборной СССР, единственный раз пробившейся в полуфинал чемпионата мира. Было это в Англии в 1966‑м. О своем тренере вспоминают игроки той сборной.
Валерий ПОРКУЯН,
нападающий:
– Николай Петрович взял меня на чемпионат, хотя я не был в сборной ни дня. Он рисковал. Понятно, что в Англии не попал в основной состав, а дебютировал лишь в третьем матче с чилийцами, когда был решен вопрос с выходом в следующий этап. А я возьми да забей два гола. И он поставил меня в основу на четвертьфинал с венграми. Помню, перед матчем Морозов меня накачивал: «Валера, ты забил два чилийцам, но у венгров очень мобильный защитник, который будет играть против тебя. Он постоянно лезет в атаку. Играй так, чтобы он об этом забыл!». И я постарался – измотал малого. Более того, в самом начале матча Игорь Численко добил мяч, отбитый вратарем после моего удара, а сразу после перерыва забил я. Жаль, что мы в полуфинале проиграли немцам, хотя я и там забил. Так благодаря доверию Морозова я и прославился…
Валентин АФОНИН,
защитник:
– 7 сентября я с удовольствием помяну теплыми словами Николая Петровича. Он оставил в моей жизни яркий след. Как говорится, на ноги поставил и в дорогу снарядил. А все началось осенью 1965 года. Перед товарищеской игрой с Югославией заболел правый защитник сборной Пономарев, и меня позвали на базу. «Валя, ты когда-нибудь играл крайним защитником?» – спросил Морозов. «Только в детстве». – «Ничего, завтра придется вспомнить старые навыки». На следующий день на установке он обратился к Яшину: «Лев, сегодня Пономарева заменит Валя Афонин. Помоги ему советами». Мы сыграли вничью, а я нейтрализовал одного из лучших в Европе футболистов – Скоблара. Вот так Морозов рискнул бросить меня, ни разу не тренировавшегося в первой сборной, в водоворот.
Правда, характер у Морозова был не сахар. При нем все защитники играли «персоналку», но она выходила из моды. Однажды на установке я спросил Морозова, не сыграть ли нам с «чистильщиком». Тренер промолчал. Однако это, похоже, больно ударило по его самолюбию, ведь ему подсказывал игрок. С тех пор я не попадал в стартовый состав, хотя вскоре Шестернев стал играть «чистильщиком». Но это все мелочи.
Любимым головным убором Морозова был темный берет. В нем он был похож на испанского гранда, и за глаза мы называли его блатным, в данном случае – модным.
Анзор
КАВАЗАШВИЛИ,
вратарь:
– При Морозове и в сборной, и в «Торпедо» всегда был хороший микроклимат. Он умел находить с игроками общий язык. В то же время Николай Петрович был своенравным человеком. Если уж он на чем-то зациклится, переубедить его было сложно даже начальникам. Думаю, неуступчивый характер Морозова – одна из главных причин его освобождения после «бронзового» успеха в Англии.
К чемпионату мира мы готовились основательно, внимательно изучали всех соперников. Только о сборной КНДР, с которой мы встречались в первом туре, ничего не могли узнать. Примерно за месяц до чемпионата вдруг говорят: через разведку ГДР «Штази» Морозов узнал о предстоящем закрытом контрольном матче между сборными ГДР и КНДР. На самом высоком уровне Морозов договорился о поездке на игру оператора команды. Были соблюдены все нормы конспирации, и довольный Набоков привез съемку матча. Все собрались в кинозале, чтобы восполнить пробел и изучить соперника, но… То ли оператор оплошал, то ли отлично сработала корейская контрразведка, но пленка была засвечена. Морозов чертыхнулся, обозвал оператора Феллини, но из команды не уволил. Перед матчем с корейцами он дал краткую установку: «Играйте, как умеете, а потом посмотрим». Мы послушались и выиграли со счетом 3:0.
нападающий:
– Николай Петрович взял меня на чемпионат, хотя я не был в сборной ни дня. Он рисковал. Понятно, что в Англии не попал в основной состав, а дебютировал лишь в третьем матче с чилийцами, когда был решен вопрос с выходом в следующий этап. А я возьми да забей два гола. И он поставил меня в основу на четвертьфинал с венграми. Помню, перед матчем Морозов меня накачивал: «Валера, ты забил два чилийцам, но у венгров очень мобильный защитник, который будет играть против тебя. Он постоянно лезет в атаку. Играй так, чтобы он об этом забыл!». И я постарался – измотал малого. Более того, в самом начале матча Игорь Численко добил мяч, отбитый вратарем после моего удара, а сразу после перерыва забил я. Жаль, что мы в полуфинале проиграли немцам, хотя я и там забил. Так благодаря доверию Морозова я и прославился…
Валентин АФОНИН,
защитник:
– 7 сентября я с удовольствием помяну теплыми словами Николая Петровича. Он оставил в моей жизни яркий след. Как говорится, на ноги поставил и в дорогу снарядил. А все началось осенью 1965 года. Перед товарищеской игрой с Югославией заболел правый защитник сборной Пономарев, и меня позвали на базу. «Валя, ты когда-нибудь играл крайним защитником?» – спросил Морозов. «Только в детстве». – «Ничего, завтра придется вспомнить старые навыки». На следующий день на установке он обратился к Яшину: «Лев, сегодня Пономарева заменит Валя Афонин. Помоги ему советами». Мы сыграли вничью, а я нейтрализовал одного из лучших в Европе футболистов – Скоблара. Вот так Морозов рискнул бросить меня, ни разу не тренировавшегося в первой сборной, в водоворот.
Правда, характер у Морозова был не сахар. При нем все защитники играли «персоналку», но она выходила из моды. Однажды на установке я спросил Морозова, не сыграть ли нам с «чистильщиком». Тренер промолчал. Однако это, похоже, больно ударило по его самолюбию, ведь ему подсказывал игрок. С тех пор я не попадал в стартовый состав, хотя вскоре Шестернев стал играть «чистильщиком». Но это все мелочи.
Любимым головным убором Морозова был темный берет. В нем он был похож на испанского гранда, и за глаза мы называли его блатным, в данном случае – модным.
Анзор
КАВАЗАШВИЛИ,
вратарь:
– При Морозове и в сборной, и в «Торпедо» всегда был хороший микроклимат. Он умел находить с игроками общий язык. В то же время Николай Петрович был своенравным человеком. Если уж он на чем-то зациклится, переубедить его было сложно даже начальникам. Думаю, неуступчивый характер Морозова – одна из главных причин его освобождения после «бронзового» успеха в Англии.
К чемпионату мира мы готовились основательно, внимательно изучали всех соперников. Только о сборной КНДР, с которой мы встречались в первом туре, ничего не могли узнать. Примерно за месяц до чемпионата вдруг говорят: через разведку ГДР «Штази» Морозов узнал о предстоящем закрытом контрольном матче между сборными ГДР и КНДР. На самом высоком уровне Морозов договорился о поездке на игру оператора команды. Были соблюдены все нормы конспирации, и довольный Набоков привез съемку матча. Все собрались в кинозале, чтобы восполнить пробел и изучить соперника, но… То ли оператор оплошал, то ли отлично сработала корейская контрразведка, но пленка была засвечена. Морозов чертыхнулся, обозвал оператора Феллини, но из команды не уволил. Перед матчем с корейцами он дал краткую установку: «Играйте, как умеете, а потом посмотрим». Мы послушались и выиграли со счетом 3:0.
Николай МОРОЗОВ
Родился 7 сентября 1916 года, умер 15 октября 1981 года.
Заслуженный мастер спорта. Заслуженный тренер СССР.
Работал главным тренером московских «Торпедо» и «Локомотива», днепропетровского «Металлурга», одесского «Черноморца», донецкого «Шахтера». Главный тренер сборной СССР (1964–1966), с которой на чемпионате мира-1966 занял четвертое место (лучшее достижение нашей сборной).
Заслуженный мастер спорта. Заслуженный тренер СССР.
Работал главным тренером московских «Торпедо» и «Локомотива», днепропетровского «Металлурга», одесского «Черноморца», донецкого «Шахтера». Главный тренер сборной СССР (1964–1966), с которой на чемпионате мира-1966 занял четвертое место (лучшее достижение нашей сборной).