Бонусы букмекеров
Саранск в среду готовился принять самое громкое спортивное мероприятие в своей 370‑летней истории – форум «Россия – спортивная держава». А вчера вместе со всей страной скорбел по погибшим в ярославской авиакатастрофе.
– А как это, летать в самолете? – с плохо скрываемым испугом спрашивает меня Олеся, милая девушка-волонтер из местного института.
Она слушает мой рассказ о том, как полгода назад на таком же Як-42 вместе с цветом российского баскетбола мы летели в Нижний Новгород на Матч всех звезд. О том, как американский легионер «Красных крыльев» Джеральд Грин на взлетной полосе с удивлением и опаской посматривал на невеликий самолет. И о том, какой страх, смешанный с удивлением, появился в его глазах, когда из подбрюшья воздушной машины выплыл неустойчивый с виду трап… «Ужас какой! – восклицает Олеся. – Никогда раньше не летала и теперь в жизни не буду».
...Саранск превратился в одну большую стройку. Рабочие штробят старый асфальт, укладывают газон на центральной площади. А в фойе ледового дворца, где разместился пресс-центр, висят постеры с изображениями лучших спортсменов со всего мира.
Из хоккеистов по какому-то страшному совпадению выбрали двоих – Яна Марека и Карела Рахунека. Жизнь обоих прервалась в среду вечером в паре километров от взлетной полосы аэропорта «Туношна» под Ярославлем.
К их фотографиям то и дело подходят работники арены, журналисты, жители города.
– Так, этот вроде жив, – объясняет своему приятелю молодой человек, тыча в фото Марека. – Видишь – в желтой форме, а у «Локомотива» красная.
– Нет. Он этим летом как раз в «Локо» из «Атланта» перешел...
Наконец к трибуне направляется министр спорта и туризма России Виталий Мутко. На обычно воодушевленном лице министра ни улыбки. Он долго сверлит взглядом микрофон. А затем, с трудом подбирая слова, говорит: «Жаль начинать наш форум, когда в стране такая трагедия. «Локомотив» последние десять лет был лидером нашего хоккея. Там выступало много иностранных звезд. А двое наших молодых мальчиков, только выигравших молодежный чемпионат мира, должны были начать выступать за первую команду... Давайте, почтим погибших минутой молчания».
Спустя три часа после заседания подхожу к министру, торопящемуся на очередной «круглый стол».
– Трагедия под Ярославлем не только российская, но и мировая. В «Локомотиве» играли хоккеисты из Словакии, Чехии, Белоруссии, Латвии, Швеции. Вам уже звонили коллеги из этих стран?
– Звонили. Они с трудом говорили, голос дрожал. Что тут говорить, такое горе... Погибли люди, молодые люди, со своими амбициями, планами. И в один момент, раз – и всего этого нет. Разбились ведь даже не спортсмены, а отцы и сыновья. Эх... Даже думать об этом страшно.
– Почему наши лучшие спортсмены летают такими самолетами, как Як-42?
– Да причем здесь самолеты, причем здесь спорт?! На чем, вы думаете, я сюда прилетел?! На Як-40. Эти лайнеры аккредитованы, допущены к полетам, его же не из ржавого ангара на взлетную полосу выкатили. Что же мы всех спортсменов на поезда теперь пересадим? Как тогда из Москвы в Хабаровск добираться? Да и поезда не застрахованы от катастроф. Как жить-то? – задается риторическим вопросом министр.
– Можно, например, создать специальную государственную авиакомпанию, которая перевозила бы только спортсменов...
– Не туда вы все… Мы все летаем такими самолетами. И клубы, и сборная. Я недавно брал два чартера, возил ребят на Универсиаду. А когда к нам прилетала комиссия ФИФА перед выборами страны – хозяйки чемпионата мира-2018, мы на том же самом Як-42 облетели всю страну… Сейчас надо по-людски проводить ребят, помянуть их, поддержать родных и близких. Дальше будем думать, как сохранить клуб…
«НИКОГДА НЕ ЛЕТАЛА. И В ЖИЗНИ НЕ БУДУ!»
Вчерашним утром дождь поливал ухоженные улочки, уютные стадионы и подновленные хрущевки Саранска, словно оплакивая разбившийся «Локомотив». Местные жители говорят, что город затянуло грозовыми тучами аккурат к четырем-пяти часам дня среды – как раз в это время в тысяче километров отсюда случилась одна из самых масштбных трагедий в истории российского спорта...– А как это, летать в самолете? – с плохо скрываемым испугом спрашивает меня Олеся, милая девушка-волонтер из местного института.
Она слушает мой рассказ о том, как полгода назад на таком же Як-42 вместе с цветом российского баскетбола мы летели в Нижний Новгород на Матч всех звезд. О том, как американский легионер «Красных крыльев» Джеральд Грин на взлетной полосе с удивлением и опаской посматривал на невеликий самолет. И о том, какой страх, смешанный с удивлением, появился в его глазах, когда из подбрюшья воздушной машины выплыл неустойчивый с виду трап… «Ужас какой! – восклицает Олеся. – Никогда раньше не летала и теперь в жизни не буду».
...Саранск превратился в одну большую стройку. Рабочие штробят старый асфальт, укладывают газон на центральной площади. А в фойе ледового дворца, где разместился пресс-центр, висят постеры с изображениями лучших спортсменов со всего мира.
Из хоккеистов по какому-то страшному совпадению выбрали двоих – Яна Марека и Карела Рахунека. Жизнь обоих прервалась в среду вечером в паре километров от взлетной полосы аэропорта «Туношна» под Ярославлем.
К их фотографиям то и дело подходят работники арены, журналисты, жители города.
– Так, этот вроде жив, – объясняет своему приятелю молодой человек, тыча в фото Марека. – Видишь – в желтой форме, а у «Локомотива» красная.
– Нет. Он этим летом как раз в «Локо» из «Атланта» перешел...
МУТКО: Я ПРИЛЕТЕЛ В САРАНСК НА Як-40
На дневном семинаре, открывавшем официальную программу форума, зал местного Дома республики гудит, словно пчелиный улей. По кулуарам ходят слухи, что программу форума могут сократить до двух дней.Наконец к трибуне направляется министр спорта и туризма России Виталий Мутко. На обычно воодушевленном лице министра ни улыбки. Он долго сверлит взглядом микрофон. А затем, с трудом подбирая слова, говорит: «Жаль начинать наш форум, когда в стране такая трагедия. «Локомотив» последние десять лет был лидером нашего хоккея. Там выступало много иностранных звезд. А двое наших молодых мальчиков, только выигравших молодежный чемпионат мира, должны были начать выступать за первую команду... Давайте, почтим погибших минутой молчания».
Спустя три часа после заседания подхожу к министру, торопящемуся на очередной «круглый стол».
– Трагедия под Ярославлем не только российская, но и мировая. В «Локомотиве» играли хоккеисты из Словакии, Чехии, Белоруссии, Латвии, Швеции. Вам уже звонили коллеги из этих стран?
– Звонили. Они с трудом говорили, голос дрожал. Что тут говорить, такое горе... Погибли люди, молодые люди, со своими амбициями, планами. И в один момент, раз – и всего этого нет. Разбились ведь даже не спортсмены, а отцы и сыновья. Эх... Даже думать об этом страшно.
– Почему наши лучшие спортсмены летают такими самолетами, как Як-42?
– Да причем здесь самолеты, причем здесь спорт?! На чем, вы думаете, я сюда прилетел?! На Як-40. Эти лайнеры аккредитованы, допущены к полетам, его же не из ржавого ангара на взлетную полосу выкатили. Что же мы всех спортсменов на поезда теперь пересадим? Как тогда из Москвы в Хабаровск добираться? Да и поезда не застрахованы от катастроф. Как жить-то? – задается риторическим вопросом министр.
– Можно, например, создать специальную государственную авиакомпанию, которая перевозила бы только спортсменов...
– Не туда вы все… Мы все летаем такими самолетами. И клубы, и сборная. Я недавно брал два чартера, возил ребят на Универсиаду. А когда к нам прилетала комиссия ФИФА перед выборами страны – хозяйки чемпионата мира-2018, мы на том же самом Як-42 облетели всю страну… Сейчас надо по-людски проводить ребят, помянуть их, поддержать родных и близких. Дальше будем думать, как сохранить клуб…