Бонусы букмекеров
В воскресенье он отыграл свой последний матч – первый тайм против «Крыльев Советов» (репортаж об игре – на стр. 12), решив, что пришло время сосредоточиться на тренерской работе. Обзвонив партнеров Андрея по чемпионскому «Спартаку» рубежа веков, «ССФ» предложил им подвести черту под удивительной карьерой народного футболиста краткими эссе на тему «Мой Тихонов».
Дмитрий ХЛЕСТОВ, защитник «Спартака» в 1989–2000, 2002 гг.:
– Не помню, кажется, в 1997‑м на сборах собрались в комнате всей командой, начали обсуждать будущий чемпионат, и Тихонов буквально разложил все по полочкам: у этих выиграем дома, там будет ничья, этим можно проиграть, а у этих выиграем оба матча. Минут пятнадцать вел подсчеты, потом объявил, сколько наберем очков, и поздравил: мы – чемпионы. Во время чемпионата никто не думал о его прогнозе, но когда заняли первое место, вспомнили: получилось так, как он предсказывал!
Алексей МЕЛЕШИН, полузащитник «Спартака» в 1996–1999 гг.:
– Очень требовательный к себе и другим. Надежный. Честный. Мы знали, что за глаза никогда ни про кого не скажет. Это мне в нем очень нравилось. Хотя однажды мне от него досталось. Играли против «Динамо» в Черкизове. Я вышел на замену. Сначала из-под меня забили, потом в атаке с линии вратарской мог забить уже я, но попал во вратаря, проиграли – 1:2. Андрей мне сгоряча и «напихал». Но потом извинился. Он максималист – всегда хочет выигрывать, и его максимализм передавался всем, в том числе нам, молодым. Поэтому и выигрывали.
Именно он встал в ворота в матче против датчан (в игре Кубка УЕФА против «Силькеборга» 11 сентября 1996 года Тихонов забил два гола, а на 88‑й минуте встал в «рамку» вместо удаленного Руслана Нигматуллина. – Прим. ред.). И ведь выручил – отбил штрафной удар! В этом весь Тихонов.
Желаю ему успехов на тренерском поприще – все-таки это совсем другое дело. Однако мудрости и опыта должно хватить.
Максим БУЗНИКИН, нападающий «Спартака» в 1997–2000 гг.:
– Тихонов – это стабильность, светлая голова и высочайший профессионализм. Не был бы он настоящим профессионалом, не играл бы так долго. Таких футболистов в стране очень мало. Да вообще он у нас, наверное, один такой. Помню, когда играли, он всегда (всегда!), как бы ни закончился матч, шел к болельщикам, благодарил за поддержку, не отказывал в автографах. Мы тоже так делали, но Андрей больше и чаще всех.
Мирослав РОМАЩЕНКО, полузащитник «Спартака» в 1997–1998 гг.:
– Горлукович устраивал посиделки, но мое общение с Андреем ограничивалось в основном футбольным полем.
Трудяга, конечно. Понимал, что не обладает выдающимися качествами, которые были у многих его партнеров, но за счет трудолюбия и высочайшей дисциплины (выполнить установку от и до) стал тем Тихоновым, которого все знают.
Да, он был максималистом, но не скажу, что на поле кому-то «пихал». Разве что подсказывал,
да и то в деликатной форме. Горлукович в этом плане был гораздо жестче. А Тихонов –
аккуратный, в принципе бесконфликтный человек. В силу воспитанности никого не хотел обижать.
В моей карьере он сыграл важную роль. Я пришел в «Спартак» в 1997‑м из «Уралмаша». В основном сидел на лавке. На «Локомотиве» играли с «Жемчужиной», я вышел на замену. Счет был 0:0, отдал пас Тихонову, и он забил. Потом и я забил. Мы выиграли – 2:0, а я забронировал место в составе.
В тренерском деле у Андрея должно покатить. Будут, конечно, трудные моменты, но он справится, потому что никогда не падает духом. Стойкий характер, пользу ему принесла школа армии.
РОБСОН, нападающий «Спартака» в 1997–2001 гг.:
– Тихонов – легенда «Спартака» и всего российского футбола. Нельзя сказать, что мы с Андреем дружили, но по отношению к нему фанатов было понятно, что они его очень уважают. В том «Спартаке» Андрей играл важную роль и как игрок, и как человек. Желаю ему всяческих успехов.
Дмитрий ПАРФЕНОВ, защитник «Спартака» в 1998–2005 гг.:
– Мой Тихонов? Многое можно рассказать. Забавные случаи? Были, конечно, в нашей жизни и забавные случаи, но все они не для прессы (смеется).
– Не помню, кажется, в 1997‑м на сборах собрались в комнате всей командой, начали обсуждать будущий чемпионат, и Тихонов буквально разложил все по полочкам: у этих выиграем дома, там будет ничья, этим можно проиграть, а у этих выиграем оба матча. Минут пятнадцать вел подсчеты, потом объявил, сколько наберем очков, и поздравил: мы – чемпионы. Во время чемпионата никто не думал о его прогнозе, но когда заняли первое место, вспомнили: получилось так, как он предсказывал!
Алексей МЕЛЕШИН, полузащитник «Спартака» в 1996–1999 гг.:
– Очень требовательный к себе и другим. Надежный. Честный. Мы знали, что за глаза никогда ни про кого не скажет. Это мне в нем очень нравилось. Хотя однажды мне от него досталось. Играли против «Динамо» в Черкизове. Я вышел на замену. Сначала из-под меня забили, потом в атаке с линии вратарской мог забить уже я, но попал во вратаря, проиграли – 1:2. Андрей мне сгоряча и «напихал». Но потом извинился. Он максималист – всегда хочет выигрывать, и его максимализм передавался всем, в том числе нам, молодым. Поэтому и выигрывали.
Именно он встал в ворота в матче против датчан (в игре Кубка УЕФА против «Силькеборга» 11 сентября 1996 года Тихонов забил два гола, а на 88‑й минуте встал в «рамку» вместо удаленного Руслана Нигматуллина. – Прим. ред.). И ведь выручил – отбил штрафной удар! В этом весь Тихонов.
Желаю ему успехов на тренерском поприще – все-таки это совсем другое дело. Однако мудрости и опыта должно хватить.
Максим БУЗНИКИН, нападающий «Спартака» в 1997–2000 гг.:
– Тихонов – это стабильность, светлая голова и высочайший профессионализм. Не был бы он настоящим профессионалом, не играл бы так долго. Таких футболистов в стране очень мало. Да вообще он у нас, наверное, один такой. Помню, когда играли, он всегда (всегда!), как бы ни закончился матч, шел к болельщикам, благодарил за поддержку, не отказывал в автографах. Мы тоже так делали, но Андрей больше и чаще всех.
Мирослав РОМАЩЕНКО, полузащитник «Спартака» в 1997–1998 гг.:
– Горлукович устраивал посиделки, но мое общение с Андреем ограничивалось в основном футбольным полем.
Трудяга, конечно. Понимал, что не обладает выдающимися качествами, которые были у многих его партнеров, но за счет трудолюбия и высочайшей дисциплины (выполнить установку от и до) стал тем Тихоновым, которого все знают.
Да, он был максималистом, но не скажу, что на поле кому-то «пихал». Разве что подсказывал,
да и то в деликатной форме. Горлукович в этом плане был гораздо жестче. А Тихонов –
аккуратный, в принципе бесконфликтный человек. В силу воспитанности никого не хотел обижать.
В моей карьере он сыграл важную роль. Я пришел в «Спартак» в 1997‑м из «Уралмаша». В основном сидел на лавке. На «Локомотиве» играли с «Жемчужиной», я вышел на замену. Счет был 0:0, отдал пас Тихонову, и он забил. Потом и я забил. Мы выиграли – 2:0, а я забронировал место в составе.
В тренерском деле у Андрея должно покатить. Будут, конечно, трудные моменты, но он справится, потому что никогда не падает духом. Стойкий характер, пользу ему принесла школа армии.
РОБСОН, нападающий «Спартака» в 1997–2001 гг.:
– Тихонов – легенда «Спартака» и всего российского футбола. Нельзя сказать, что мы с Андреем дружили, но по отношению к нему фанатов было понятно, что они его очень уважают. В том «Спартаке» Андрей играл важную роль и как игрок, и как человек. Желаю ему всяческих успехов.
Дмитрий ПАРФЕНОВ, защитник «Спартака» в 1998–2005 гг.:
– Мой Тихонов? Многое можно рассказать. Забавные случаи? Были, конечно, в нашей жизни и забавные случаи, но все они не для прессы (смеется).
Егор ТИТОВ, полузащитник «Спартака» в 1995–2008 гг. (из книги «Наше все»):
– Даже не верится, но в середине 1990‑х я не мог представить, что Андрей Тихонов когда-нибудь станет для меня близким человеком. Прекрасно помню стычку между нами. 1995 год. Все лидеры под руководством Олега Ивановича уехали в сборную. Нас у Георгия Саныча осталось мало – Кечинов, Ананко, Мелешин, Тихонов и я. И вот под занавес тренировки мы исполняли серии ударов. Так мы с Тишкой зарубились не на шутку. Он мне слово, я ему – два. Он мне пять, я ему – десять. Андрей предупредил: если я не угомонюсь, он сам меня угомонит. Я от этого еще больше распалился. Ярцев с ребятами нас чудом разняли. Понимаю, что я тогда легко отделался. Тихон после армии прошел страшную школу выживания на зоне, а я – девятнадцатилетний салага. Конечно, Андрей меня закопал бы.
Тихонов дружил с Кечиновым, я – с Мелешиным. В последующие пару-тройку лет мы с Андреем пересекались нечасто. Близко начали общаться лишь в 1998 году, когда после отъезда Димы Аленичева нам прибавилось ответственности за команду.
Но истинное сближение произошло после одной истории. Наши вторые половинки, Вероника и Надя, улетели за границу, и мы с Тишкой заранее решили, что после матча поедем в казино. Тогда только-только появились игровые заведения, и было очень любопытно испытать все это на себе. Мы с Андреем безвылазно сидели там двое суток. В какие-то мгновения я чувствовал страшную готовность ко всему: или порву сейчас всех в клочья, или вдрызг проиграюсь. Хватало ума останавливаться на краю. Отходил в машину поспать. Через два часа возвращался, умывался в туалете – и снова за стол. Я даже хотел поехать домой, еще взять денег. Меня Андрей отговорил: «Тит, хватит. Надо перемолоть это поражение и забыть». Я послушался…
Те двое суток стали определяющими в наших с Андреем отношениях. Между нами рухнули последние барьеры.
– Даже не верится, но в середине 1990‑х я не мог представить, что Андрей Тихонов когда-нибудь станет для меня близким человеком. Прекрасно помню стычку между нами. 1995 год. Все лидеры под руководством Олега Ивановича уехали в сборную. Нас у Георгия Саныча осталось мало – Кечинов, Ананко, Мелешин, Тихонов и я. И вот под занавес тренировки мы исполняли серии ударов. Так мы с Тишкой зарубились не на шутку. Он мне слово, я ему – два. Он мне пять, я ему – десять. Андрей предупредил: если я не угомонюсь, он сам меня угомонит. Я от этого еще больше распалился. Ярцев с ребятами нас чудом разняли. Понимаю, что я тогда легко отделался. Тихон после армии прошел страшную школу выживания на зоне, а я – девятнадцатилетний салага. Конечно, Андрей меня закопал бы.
Тихонов дружил с Кечиновым, я – с Мелешиным. В последующие пару-тройку лет мы с Андреем пересекались нечасто. Близко начали общаться лишь в 1998 году, когда после отъезда Димы Аленичева нам прибавилось ответственности за команду.
Но истинное сближение произошло после одной истории. Наши вторые половинки, Вероника и Надя, улетели за границу, и мы с Тишкой заранее решили, что после матча поедем в казино. Тогда только-только появились игровые заведения, и было очень любопытно испытать все это на себе. Мы с Андреем безвылазно сидели там двое суток. В какие-то мгновения я чувствовал страшную готовность ко всему: или порву сейчас всех в клочья, или вдрызг проиграюсь. Хватало ума останавливаться на краю. Отходил в машину поспать. Через два часа возвращался, умывался в туалете – и снова за стол. Я даже хотел поехать домой, еще взять денег. Меня Андрей отговорил: «Тит, хватит. Надо перемолоть это поражение и забыть». Я послушался…
Те двое суток стали определяющими в наших с Андреем отношениях. Между нами рухнули последние барьеры.
