Закончен марафон

   На 65‑м году жизни скоропостижно скончался наш коллега Геннадий Швец.

Весть потрясла: умер Швец, остановилось сердце… Не может быть. Гена и в свои за 60 сохранял отличную форму. Он по-прежнему бегал свои марафоны. И всегда укладывался в лимит времени, каждый раз стараясь еще прибавить и прибавить в борьбе с соперниками и отпущенным всем нам временем.   Мы познакомились и сразу сошлись еще до Московской Олимпиады-80, когда не такой и высокий паренек в легком прыжке достал ногой до плафона на потолке комнаты спортотдела «Комсомолки». Он прыгал в высоту за 2 метра. А главное для журналиста «КП», где вместе работали,  писал быстро, профессионально, с редкой любовью к тем людям, которые становились не только героями его статей, но и близкими друзьями. Мы вместе отдыхали, дружили семьями, колесили по России и по всему миру. Мы писали книги за двумя подписями. Ни разу не поругавшись, мы шли по жизни вместе и рядом. И стоило мне оступиться, попасть после тяжелого толчка в яму или на обочину, как он приходил на помощь не по первому зову, а просто так, без всякого зова, не задумываясь. Это было в крови, в сердце. Он был такой – и сильный, и наивный, и романтичный. Оптимизм хлестал, бил, заражал.  Его обаяние было замесом искренности россиянина, родившегося в глубинке и прожившего годы молодости в смешливой Одессе. Он притягивал, обещал помочь и помогал. Дружил со многими и все равно оставался разборчив в знакомствах, отвергая тех, кто предал. Но умел и прощать, иногда поражая меня: хлопотал даже за бывших врагов, обращая их в приятелей.   Помимо «Комсомолки», были у Геннадия Швеца отдел спортивной и оборонно-массовой работы ЦК комсомола, издательство «Молодая гвардия», основанный и взлелеянный Геной журнал «Супермен»… А потом наступили долгие годы работы в Олимпийском комитете России. Он знал весь наш российский спорт. А российский спорт знал руководителя  своей олимпийской пресс-службы. Он помогал нашей Федерации спортивных журналистов, выводя на спонсоров, доставая деньги, выбивая поездки. Часто удавалось, иногда нет. Но Гену никогда и ничего не останавливало. Он всегда шел до конца, презирая условности, не боясь слухов и ропота. Мне искренне горько, что Геннадий не успел написать все, о чем так подробно рассказывал. Но и его вышедшие роман, повести о спорте и совсем не о спорте были написаны талантливой рукой. Бывало, он тонул в громадье планов. Еще чаще желание сесть за стол перебивалось Олимпиадой, чемпионатом мира, каким-то Кубком… Швец любил наш спорт больше себя родного. Медали олимпийцев были для него важнее собственных достижений. Я, искренне признаюсь, никогда не встречал человека, столь начисто лишенного личного тщеславия, ратующего за общее, наше, российское. Он заставлял всех знакомых, и меня тоже, бегать, играть в теннис, заниматься спортом, в фанатичного пропагандиста которого сам и превратился. Всегда подтянутый, в последние годы наголо остриженный, в кроссовках и обязательно в спортивном костюме с эмблемой олимпийской сборной – таким он и запомнится множеству людей, его знавших и любивших.    Прощание с Геннадием Васильевичем Швецом состоится во вторник, 1 ноября, в 11.30 в храме Боткинской больницы.