Психолог и я. Насколько важны психологи в мире спорта

В конце 2012 года самбист Андрей Соколов сбросился с крыши 16‑этажного дома. Многие считали это убийством (возможно, так и было), но аргументы удивляли: «Спортсмены – люди с закаленной волей. Они не могут наложить на себя руки». Наверное, это так. Но, кроме крепкого духа, спортсмен имеет и крепкое тело. Мешает ли это ему ломать руки, рвать «кресты», ходить к массажистам после и перед каждым матчем?

Очевидно, нет. Значит, человеку с твердым характером тоже ничего не мешает сделать собственную психику более уязвимой под грузом проблем извне.

Да, роль массажистов очень велика в любой команде. «От тренеров до массажистов» – так звучит классическая благодарность после выигранного сезона. Именно они уберегают от микротравм или делают их менее ощутимыми. На массажном столе, бывает, звучат исповеди. Но редкий массажист доберется до самых глубин души спортсмена.

«Когда я работала в сборной Белоруссии по вольной борьбе, отношение чаще всего было: «мне не нужен мозгоправ, сам разберусь, друг-брат-сват поможет», – говорит мне Ольга Бородина, работавшая с белорусскими борцами около двух лет. – Их тоже можно было понять. У нас мало хороших психологов. В спортивных командах еще меньше, у нас часто шли просто по распределению. В итоге люди носят свои проблемы в себе. А потом происходят несчастные случаи. По-моему, каждому профессиональному спортсмену нужно раз в неделю общаться с психологом. Это могло бы предотвратить некоторые несчастные случаи.

Но в нашем обществе так не принято».

Считается, что в индивидуальных видах спорта характер человека закаляется. Но никто не думает об обратном эффекте. Если вы никогда не ходили в тренажерный зал, штанга весом в центнер не укрепит ваши грудные мышцы, а придавит вас. То же самое происходит и в большом спорте, в индивидуальных видах в особенности: там либо ты, либо тебя. А это не всегда хорошо для нервной системы.

У Елены, как теперь вспомнили, было тяжелое детство. Были травмы, проблемы со здоровьем и в личной жизни. И не оказалось никого, кто мог бы квалифицированно помочь. Прямо сейчас эти проблемы жгут еще кого-то в Архангельске, Питере или Липецке. Но, в отличие от боли в колене, с этой проблемой не к кому идти. Да и вообще поход к психологу является чем-то постыдным, куда лучше потом рассказывать, как исповедовался стакану. Кто-то переживет и это, кто-то из талантливого спортсмена превратится в условного тренера ДЮСШ Михалыча просто потому, что его сожгли собственные мысли. Кто-то не переживет, и через несколько месяцев придется снова подбирать синонимы к слову «ужасный».

«Понимаешь, – продолжает Оля, – проблемы в голове, они часто имеют схожесть с травмами по природе. Но люди не всегда понимают, что их можно лечить, бороться с ними. У спортсменов в принципе нет доверия к психологам. Меня, например, долгое время воспринимали как девушку, которой захотелось побыть в обществе атлетичных мужчин. Но при этом после поражений людям действительно нужна помощь, не говоря уж о ситуациях, когда человеку сложно не только в спорте».

ЦИФРЫ

29.08.2012 г. – Сергей Овчинников, тренер женского волейбольного «Динамо». Был найден повешенным в номере отеля в Хорватии.

15.11.2012 г. – Андрей Соколов, член сборной России по самбо. Сбросился с крыши 16‑этажного дома.

8.06.2013 г. – Ахад Раджабли, чемпион мира по самбо. Был найден повешенным в собственной квартире.

11.06.2013 г. – Фархад Ашуров, чемпион Евразии по кикбоксингу. Повесился неподалеку от собственного дома.

11.06.2013 г. – Кристиан Пельш, капитан молодежной сборной Латвии по хоккею. Сбросился с моста в Риге (не подтверждено официально).