Евгений Набоков: Мечтаю о сборной России

По итогам минувшего сезона вратарь "Сан-Хосе Шаркс" Евгений Набоков был признан лучшим новичком НХЛ, за что и получил приз "Колдер Мемориал Трофи". Кроме того, он занял четвертое место в споре за звание сильнейшего голкипера лиги, уступив лишь Доминику Гашеку, Мартину Бродо и Роману Чехманеку.

— Прошлый сезон был для меня подлинным сюрпризом: я ведь получил возможность играть за "Сан-Хосе" очень быстро, — говорит Евгений. — Дело в том, что наш основной вратарь Стив Шилдс серьезно повредил лодыжку в конце второго матча чемпионата. И мне пришлось его заменять. С этого-то, собственно, все и началось.

СТИЛЬ ДЖОНА

— А психологически вы были готовы к тому, чтобы стать первым?

— Я как-то не думал об этом. Просто выходил и старался играть на победу.

— Иными словами, вам в определенной степени помог случай…

— Да, это случай, удача, если хотите. Такие шансы выпадают не всегда.

— Тем не менее вы его с блеском использовали. Кстати, общеизвестно, что вратарю в НХЛ очень трудно отстоять на "ноль", однако у вас из 66 матчей прошлого сезона шесть — "сухие".

— Вообще-то семь. Один, можно сказать, не учли. Другой голкипер "Шаркс" в игре с "Монреалем" выходил буквально на 30 секунд, поэтому полного матча у меня не вышло. Нам его записали на двоих. Что касается игр на "ноль", то я никогда не думал: мол, надо во что бы то ни стало не пропустить ни одной шайбы. Это вовсе не обязательно. Порой твоя команда выигрывает — 5:4 или 6:5, и по большому счету, сколько ты пропустил, разницы нет.

— А как вышло, что ваш дублер в том матче с "Монреалем" пребывал на льду всего лишь полминуты?

— Занимательная история. До конца первого периода оставалось минуты три. Мы получили численный перевес и заперли соперника в зоне. Потом у "Монреаля" последовало еще одно удаление. И чтобы у нас на площадке оставалась все та же пятерка, надо было дать ей хотя бы чуть-чуть передохнуть. Поэтому мы с Микой Кипрусоффом и менялись. За это время ребята успели перевести дух. И самое интересное, что большинство использовали! Со счетом 2:0 "Сан-Хосе" тогда и выиграл.

— Интересно, а вы как-то меняли свой стиль после того, как уехали из России?

— Практически нет. Пришлось, конечно, кое-что добавить с учетом особенностей заокеанского хоккея. Там же очень много бросков, перед воротами иной раз бывает очень большое скопление хоккеистов. Приходится постоянно быть в напряжении, искать шайбу, затем не выпускать ее из виду. Поэтому чаще надо падать на колени.

— Вы как-то сказали, что у вас своя манера игры и вы никого не копируете.

— Все верно. У каждого вратаря своя техника. Каждый играет по своему выбору позиции. Кто-то любит выкатываться далеко вперед, кому-то нравится играть строго в "рамке", а кто-то все время падает на колени. Лично я действую по ситуации и ни с кого не беру пример. Главное, чтобы твоя манера была эффективна.

— И чтобы вратарю ничто при этом не мешало. Вот вас, насколько я знаю, в прошлом сезоне преследовали боли в спине. Как от них избавлялись?

— К сожалению, по той самой причине я пропустил два матча в плей-офф. А на один выходил играть на уколах. Произошло же все в третьей по счету встрече с "Сент-Луисом". В одном из моментов я потянулся за шайбой, на меня упал Кейт Ткачук — тут что-то и случилось со спиной. Я почувствовал какой-то дискомфорт. Всю ночь потом не спал, хотя на следующий день снова занял место в воротах. А после матча в больнице мне поставили следующий диагноз — трещина межпозвоночного диска. Лечения же как такового этому нет. Либо надо держать спину в покое, либо закачивать мышцы. Я, естественно, выбрал второй вариант.

"ДИНАМО" - ПРОПУСК В НХЛ

— Вы были задрафтованы "Акулами" в 1994 году. А за океан отправились только в 1997-м.

— Причина? Ну, в 1994-м у меня и игр-то за спиной толком не было на большом льду. А ведь хоккеист, прежде чем уезжать в НХЛ, должен по-настоящему заявить о себе.

— И тем не менее вас где-то заметили, раз внесли в драфтовые списки...

— Сам был тогда удивлен. Я же с 1992 года не выступал на международной арене. Сборная СССР по известным причинам тогда перестала существовать. А сборная Казахстана на тот момент еще не образовалась. Это уже потом я отыграл за нее пару матчей, поскольку родился в Усть-Каменогорске. В общем, понятия не имею, где меня могли заприметить. Может, когда я играл за юношескую сборную Союза в Лейк-Плэсиде? Или на турнире "Челлендж-Кап" в Канаде.

— А три сезона в московском "Динамо" вам дали многое?

— Конечно. Если бы не наши тренеры Голубович и Семенов, которые доверили мне место в составе, не знаю, попал бы я вообще в НХЛ?! В первый же год моего пребывания в "Динамо" мы стали чемпионами, следующий сезон тоже выиграли. Причем сначала меня признали лучшим вратарем плей-офф, а затем — лучшим вратарем чемпионата. Играли мы потом и в финале Евролиги против ТПС Владимира Юрзинова. Вот тогда-то я получил официальное приглашение от "Шаркс".

— Но к успеху вы шли долгих три года, играя за фарм-клубы "Кентукки" и "Кливленд"...

— Это был запоминающийся период в моей карьере, потому как я почерпнул для себя много полезного. Стал более крепким во всех отношениях, в том числе физически и психологически. Безусловно, первый год был самым тяжелым. Я ведь даже не понимал тренера в раздевалке, поскольку абсолютно не знал английского. Но потом освоился, в следующем чемпионате отыграл около 50 матчей. А в середине третьего сезона, как сейчас помню, в декабре, меня уже из "Кливленда" подняли наверх — в "Сан-Хосе". Это стало возможным после того, как клуб обменял Майка Вернона.

— Вы тогда почувствовали, что это и есть реальный шанс пробиться в основной состав?

— Скорее, это было знаком, что руководство "Акул" во мне заинтересовано. С другой стороны, такой поворот событий стал вызовом для меня. После этого я старался доказать свою состоятельность, много работал на тренировках. Впрочем, я и в фарм-клубах не ленился.

В КОМПАНИИ ЗВЕЗД

— Говорят, в низших северо-американских лигах — бесконечные переезды на автобусах с одного матча на другой. Даже восстанавливаться не успеваешь...

— К сожалению, да. Путешествовать приходилось немало. Правда, все зависит от географического расположения того или иного клуба. Мы, например, в основном летали, поскольку находились на почтительном расстоянии от других городов. А некоторые тряслись в автобусе по 6-8 часов. Но я как-то особо не замечал дороги. В очень дружных был командах. Мне вообще везло с коллективами, начиная с молодежного хоккея в Усть-Каменогорске и закачивая "Сан-Хосе".

— Вы что-то умалчиваете о той прекрасной компании, в которой вам довелось оказаться в Денвере, где в феврале проходил 51-й матч "Олл Старз". Из скромности, наверное?

— Ну, вам тут любой на моем месте ответил бы, что польщен был вызовом в сборную звезд. Конечно, это огромная честь быть в одной команде с лучшими игроками мира — Федоровым, Ковалевым, Гончаром, Гашеком, Лидстремом… Мне очень интересно было посмотреть на них в раздевалке, как себя ведут, чем дышат. Пусть и хоккей тогда отличался от регулярного. Матч звезд — это шоу, в котором никто никого не толкает, не бьет и не цепляет, чтобы избежать травм. Но зрелище, поверьте, еще то! Родители мои, кстати, присутствовали на той игре, им все очень понравилось.

— Ваш отец Виктор Дмитриевич, который в свое время защищал ворота усть-каменогорского "Торпедо", по-прежнему дает вам какие-нибудь ценные советы?

— Непросто их давать, когда не видишь, как в том или ином матче отстоял сын. Когда я переехал в Америку, папа меня поддерживал морально. Думаю, что все свои советы по вратарскому искусству он дал, когда я рос. А потом шли только корректировки. Но мы с ним до сих пор что-нибудь обсуждаем, спорим.

— Вы случайно не затрагивали тему следующего сезона? Удастся ли "Сан-Хосе" побиться за Кубок Стэнли?

— В принципе, это вполне реально. У нас сейчас подобрался хороший сплав опыта и молодости. Во всех линиях есть лидеры. Мы ведь и в прошлом сезоне могли пройти в плей-офф дальше. Но это хоккей — где-то везет, а где-то нет. Вот, скажем, в шестой игре против "Сент-Луиса" шайба просто упорно не хотела идти в ворота "Блюз". Наши нападающие мазали по пустой рамке! В результате мы проиграли (1:2), хотя, по идее, должны были побеждать.

— А ваш новобранец знаменитый финн Теему Селянне пришелся ко двору?

— Как вы думаете? Это же голевая машина! Правда, на следующий же день после того, как он к нам пришел, ему сделали операцию на колене. А в плей-офф Селянне сломал палец на руке. Поэтому финну тяжело было проявить себя. И тем не менее в одном из матчей он сделал хет-трик!

— Думается, Ханну Аравирта с превеликим удовольствием при случае взял бы его снова в сборную Финляндии. А вот вам, увы, ИИХФ запрещает выступать за Россию.

— Жаль! Я мечтаю об этом. Но что поделаешь, пока ничего изменить нельзя. Это же не в моих силах.

— Тогда скажите, вы стали крестным дочери вашего бывшего одноклубника Алексея Трощинского, а свои-то дети когда будут?

— Пока еще не время (улыбается). Для этого созреть надо. Но предпосылки есть. Я ведь уже три года живу вместе со своей невестой. Она американка, зовут Табата. Скажете, редкое имя? Мама ее так назвала в честь героини какого-то сериала.

— Почему же вы не взяли подругу с собой в Москву?

— Просто она сейчас занята, а сам я приехал сюда всего на недельку. Захотелось друзей повидать и с родителями по столице прогуляться.

— И какой вы ее нашли?

— Москва растет, строится, еще краше стала. Я уже в общем-то и за океаном жить привык, но на родину всегда возвращаюсь с особыми чувствами.

ЕВГЕНИЙ (ДЖОН) НАБОКОВ

Рост 182 см, вес 83 кг. Родился 25 июля 1975 года. Выбран "Сан-Хосе" на драфте-94 в 9-м раунде под общим 219-м номером