Сергей Овчинников: Мое имя стерли из «Локомотива»

– Сказать, что очень соскучился – нет, но жду с нетерпением. Мы же не прерывали работу – встречаемся, общаемся.

– Английский, испанский. То, что надо, понимаю. Я играл в Португалии, а португальский и испанский похожи.

– Основные термины знаю.

– Капелло никогда не ругается.

– Я не слышал. Предупреждаю, подробно говорить о нем не готов.

– Это очень плохо, надо бросать. Я сейчас бросаю.

– Ну, всю жизнь… Ничего хорошего в этом нет, здоровье надо беречь.

– Меня никто никогда не ловил. Не думаю, что сейчас это такой существенный вопрос и его стоит задавать человеку под пятьдесят.

– У нас все решает Фабио Капелло. Повторю, о сборной много говорить не могу, это к главному тренеру.

– По-разному, мне все равно. Когда работал главным тренером, разрешал звать себя по имени, потому что от отчества уважение не зависит. Я называю Фабио по имени.

– Нет, с кем я близок, с кем играл, те могут так назвать, но они умные ребята и на людях не будут.

– Это один журналист. Все прекрасно знали, что я русский, в документах у нас пишется отчество, и он подумал, что это фамилия.

– Безусловно, эта профессия ограничена. Мне не очень интересно заниматься ею всю следующую жизнь, но это была единственная возможность попасть к Капелло и получить знания, которые у него есть. Так же, как и с Адвокатом, хотя там ситуация иная, была просьба, от которой нельзя отказаться, – помочь на чемпионате Европы.

– РФС, да и Дик не был против, мы с ним больше десяти лет знакомы, много играл против его команд. Он хотел пригласить меня из «Бенфики» в «Глазго Рейнджерс».

– Да уж 17 лет прошло… Дело не в этом, Дику нужен был профессионал, и меня порекомендовал Александр Бородюк.

– Не даю оценку главному тренеру сборной, это некорректно. Скажу лишь, что он – без слабых мест, специалист высочайшей квалификации.

– Читал, да, но, думаю, это больше журналисты постарались. Серьезные люди, зачем им опускаться до полемики?

– Безусловно. Повезло, что мне сделали такое предложение. Он человек с непререкаемым авторитетом, для него не бывает мелочей. Он везде.
Хорошую характеристику Румменигге дал Гвардиоле: «Никогда не видел тренеров, которые вникают во все, даже в то, что не касается тренерской работы». Надо впитывать это умение от людей, которые его освоили. И Адвокат, и Капелло – это мое везение. Мы с Диком остались в сумасшедших отношениях. Могу только хорошее о нем рассказать и чуть-чуть защитить, потому что та негативная реакция, которая была после чемпионата Европы, незаслуженна. Только в нашей стране, если оступился, ты – никто и уважать тебя не будут.

– В Португалии могут уничтожить, если клуб не защитит, за пять минут. Но там не услышишь, что ты плохой футболист. Априори не можешь им быть, если играешь за «Порту» или «Бенфику». Смешно!

– Да. Солидным было в плане финансовом, очень амбициозный проект. Остался в хороших отношениях с этими людьми, это больше на перспективу.

– Есть контакты, причем иногда звонят очень серьезные люди. Это тоже на перспективу, свою позицию высказал. Я очень хороший тренер для вратарей, и это нездорово, потому что тренер должен уметь все.

– Боюсь. Слишком уж сейчас все довольны моей работой (улыбается).

– Работать с молодежью. У меня своя философия: опираться на футболистов дубля, в основе – только свои. В мире нестабильно в плане экономики, невыгодно покупать дорогих футболистов. Пытался сделать это в минском «Динамо», и если бы кризис в Белоруссии не шарахнул, нам бы это удалось. И все равно подняли команду с последнего места практически в призеры, пять человек попали в сборную! Проходит время тренеров в годах и с большим опытом. Сейчас время молодых, надо быть в контакте с футболистами, и, чем меньше между вами дистанция – возрастная, ментальная, тем лучше. Игроки поменялись, теперь должны меняться тренеры. А у нас везде правят бал деньги. Воровать, «пилить» не хочу, хочу тренировать, развивать клуб.

– Я не понимаю в том смысле, что у него нет перспективы, нет своих игроков. Когда работал спортивным директором академии в Тольятти, мы во всех турнирах были минимум в тройке, а Краснодар – 6–7‑е места.

– Галицкий сказал, его, частное мнение. Не надо судить обо всех. Можно заработать честно, тебе же платят зарплату. В суждениях Галицкого много спорного, но его надо уважать, за то что строит стадион, инфраструктуру развивает.

– Федуна могу только поддержать, мы видим конкретику – стадион, стабильное выступление команды, он доверяет Карпину. Можно к Валере как угодно относиться, но мы никуда не уберем тот факт, что при нем команда всегда наверху. Значит, он не может быть плохим тренером, как многие пытаются это представить. Карпина можно не любить за поведение или его высказывания, но они не имеют отношения к тренировочному процессу, это личностная оценка, а не профессиональная. Я всегда Валеру поддерживаю, наше поколение должно друг друга поддерживать.
С удовольствием общался бы и со старшими, но они не хотят. Сказал однажды Бышовцу: «Анатолий Федорович, у вас есть хоть один ученик? Нет. Потому что вы всегда ставите себя выше других». Он
в ответ сказал хорошую фразу: «Ни как игрок, ни как тренер ты не можешь со мной сравниться». – «А я и не сравниваю, но как человек вы тоже не можете со мной сравниться».

– Хорошие натянутые отношения. Здороваемся.

– Есть. Оценка тренера не в прессе, тем более не у коллег – мы все завидуем друг другу, принижая чужие заслуги. Мне важнее оценка игроков. Пять лет прошло, как я работал в «Кубани», а многие ребята до сих пор звонят, советуются. Вопросов нет, ошибок в «Кубани» наделал много. Мешало, что всегда вижу в футболистах только хорошее, а некоторые поступали не очень хорошо. Плюс четыре месяца не платили зарплату. Уговаривал игроков. Ладно наши, но иностранцы говорили: «Коуч, мы тебя любим, но нет денег – нет игры».

Обнимали меня, папой называли, но… И при всем этом только в 17‑м туре мы первый раз проиграли дома. Когда меня начали после каждого тура «увольнять», сказал: «Вы можете это сделать, но я единственный в истории «Кубани» тренер, обыгравший «Спартак». Через год или два Петреску тоже это сделал, и они сказали: «Вот первый тренер, кто обыграл «Спартак». Быстро меня забыли!

И ведь изначально никаких проблем не было. С Мкртчяном (владелец «Кубани». – Прим. ред.) договорились, что никого не покупаем, потому что кризис 2009 года, металлургия, а у него как раз этот бизнес, на боку. «Сережа, надо из этого состава сделать команду». Состав собрался за две недели до чемпионата.

Когда вылетели на первую игру в Казань, у нас даже формы не было. Сам, своими возможностями, решил вопрос, и форму привезли прямо в Казань. В общем, все шло нормально. Даже потеря Касаева не выглядела катастрофой. Убедил руководство, что его надо продать, чтобы он рос, тем более шел не куда-нибудь, а к Бердыеву, у него хорошая, отлаженная система. Касаеву нужен тренер, который умеет разговаривать с людьми, ему не подойдет стандартный подход: «Ты профессионал, иди, играй!».

Если в начале года его цена была 2 млн, в «Рубин» его продали за пять. Поменял ему амплуа, убрал с правого края и поставил под нападающими. Ему на бровке тесно, она его душила плюс крайнему полузащитнику обязательно возвращаться назад, а его форма не всегда позволяла это делать.

– Мы не можем неоднозначно относиться к человеку, который достиг таких высот, такую структуру выстроил. Однозначно хороший тренер и руководитель, глыба!

– По прошествии времени понял, что мы делали свою работу хорошо и я получал удовольствие от процесса.

– Да. Думал, после «Кубани» предложений будет ну очень много и удивился, что – ничего. Понимаю, вмешались околофутбольные моменты – руководители клубов говорили: «Понимаешь, мне про тебя сказали, что…». Ну, мои бывшие. Поэтому решил с этим не бороться, отпустить ситуацию и ждать. Я не говорю, что я какой-то супертренер, но я хороший профессионал, такие нужны командам.

– Нет, я больше тренер-демократ. Главное, требовать от футболиста. Если он выполняет, все остальное меня мало интересует.

– Тут Капелло вне конкуренции.

– В том «Локомотиве» всем управлял коллектив, и Юрия Павловича нельзя от него отделять. С большим уважением к Семину отношусь, хотя наши взгляды на футбол совершенно разные. Я больше люблю атакующий стиль, а Юрий Палыч – рациональный.

– Есть отличия, я помягче.

– Юрий Палыч мне тоже многим обязан. Если бы у меня, тренера, был такой вратарь, я был бы счастлив! И работать с такой командой, какой был тогда «Локомотив», тоже верх счастья! Там не только тренер управлял игроками, но и они – тренером. Мы все искренне его любили и уважали, он для нас был номер один. Мы были семьей, никто не считал, кто сколько получает. Это было счастье, его важно чувствовать. Тренеры часто говорят футболистам: «Выиграли? Забудьте и готовьтесь дальше». Я – наоборот: «Выиграли? Запомните, как было хорошо!».

– Никогда не ругаюсь сразу после игры, это бесполезно. Я вообще не очень эмоциональный тренер.

– Да я вообще по жизни очень спокойный человек. И на тренерской скамейке меня не трясет, и проявлений сумасшествия в работе нет. Я же должен принимать адекватные решения. Если поддамся эмоциям, многое упущу из процесса игры.

– Юрий Палыч – разный, мог кричать, а мог не кричать. Я за всю карьеру ни разу из ворот на Семина не посмотрел, мне вообще до него не было дела. Мое дело – играть. А то, что тренер кричит, так это он себя успокаивает.

– Любая конкуренция может пойти как на пользу, так и во вред. Думаю, Капелло оценит эту ситуацию.

– Нет, это было бы некорректно ко всем остальным. Но профессионалы понимают, что Акинфеев – грандиозный талант и уникум. Сколько у нас таких было? Яшин, Дасаев, теперь Акинфеев.

– Ну меня в основной состав «Динамо» Эдуард Малофеев тоже взял в 15 лет, и все удивлялись: «Сколько тебе лет, мальчик?». А там стояла такая пачка под 100 килограммов, вот с такенными кулаками. Этот мальчик орал на всех и, чуть что, морду бил.

– Он не маленький, он крепкий, компактный и очень резкий. Характер независимый, лидер.

– Сборы в Бору, Газзаев привел его за сборную потренироваться четвертым вратарем. Валерий Георгиевич сказал: «Сереж, помоги адаптироваться, это наше будущее». Я ответил: «Вопросов нет».
Что сразу отметил – потрясающий выбор позиции. Меня тоже так учили – чем реже вратарь падает, тем лучше. Иногда говорят: «Да что такого? Все мячи в него летят!». Высшая для голкипера похвала! И у Игоря всегда это было. Яшин ведь тоже особо не летал. Когда в «Динамо» был, еще ребенком, и красиво прыгал по углам, тренеры усмехались: «Мишура!». Я думал: «Ни фига себе, я такой мяч отбил». Нам специальные упражнения давали, чтобы без падений мячи отбивать, на ногах. Я иногда игрался в «Локомотиве», говорил на тренировке: «Давайте так – я без единого прыжка, и вы все равно ни одного не забьете». И не забивали.

– Я считаю его другом, если попрошу о помощи, он мне никогда не откажет. Очень его уважаю.

– Они у меня все в хорошем настроении. Все трое должны быть в рабочем состоянии, чтоб максимально раскрыть свои возможности в тренировке, в игре.

– Я этот вопрос от себя отодвигаю. Есть главный тренер, он решает. Моя задача – помочь им подготовиться к матчу.

– Героизм – во время войны с гранатой на танк. А это просто человеческое мужество – перешагнуть через боль, психологическую травму, опять упасть, встать, опять доказывать. Он поступил как мужчина, как человек, который предан спорту.

– Он мог уехать много раз. Или не складывались обстоятельства, или он этого не хочет. В 2003 году я мог уехать в «Арсенал», меня все уговаривали. Сказал: «Не поеду, мне очень комфортно в «Локомотиве». Общался с менеджером «Арсенала» Джорджем Веа, мы с ним встретились, когда я играл за сборную мира против «Ювентуса». Подошел, сделал официальное предложение. В итоге они Леманна купили, он самым дешевым оказался. Я сделал ошибку, когда в 1997 году уехал в «Бенфику». Уехал от всего самого хорошего, что у меня было, – не только в футболе, но и в жизни.

– Это отлично! А почему он должен пробовать себя в «Манчестер Юнайтед»? Не вижу смысла.

– Он и здесь растет, когда играет международные матчи, в Лиге чемпионов. О том, что он остановился в развитии, кто говорит? Тренеры, вратари? Рейнгольд? Я к нему очень хорошо отношусь, талантливый футболист, чемпион СССР, но это разные уровни – Рейнгольд и Акинфеев.

– Руслан, наверное, немного пере-играл, – тут Овчинников жестами показал, как диджеи проигрывают диски.

– Чего меня бояться? Надо у Руслана спросить, но вообще вряд ли. Он хороший парень и талантливый вратарь. Я что, конкурентов на обед ел?

– Я так и хотел. В 1997 году клуб оказался в тяжелой экономической ситуации и попросил уехать, потому что деньги за меня предлагали большие. А в 2005‑м лучше было не идти в «Динамо», а закончить. Остаться не мог – этого не хотел Сергей Липатов (бывший председатель совета директоров клуба. – Прим. ред.), уж не знаю, почему.
Благодарен «Динамо» за предложение, но надо было заканчивать, потому что сейчас у болельщиков «Локомотива» ко мне неоднозначное отношение, много негативного. Сейчас к «Локомотиву» не имею отношения, меня просто стерли.

– За то что ушел в «Динамо». Раньше вроде как обещал: если так сложится, что надо будет уйти из «Локомотива», лучше закончу карьеру. А сам перешел в «Динамо». Там в другом была ситуация – мы с Семиным знали, что рано или поздно вернемся, и решили взять паузу, схитрить, а получилось, сами себя перехитрили. Хотя за час до назначения Бышовца главным тренером был Юрий Павлович. Я был за границей, Семин позвонил: «Вылетай». Прилетаю, мне говорят, что Семин уже президент клуба. Подумал: «Все, мне конец». Семин все же попросил позвонить Бышовцу, тот сказал: «У меня четыре вратаря, и все они лучше тебя». Поляков, Пелицолли, Криворучко и Якупович. Палыч сказал: «Придумаем что-нибудь», и нашел мне должность в клубе, но к главной команде меня не подпускали.

– Нет, я даже не знал, что его назначили. Видно, скрывал…

– Может. Многие руководители боятся рисковать, берут одних и тех же. Мне очень нравится ситуация, когда тренера еще не уволили, отставка завтра, а у него уже в кармане билеты, чтобы лететь в другую команду. И каждая последующая команда оказывается на том же месте, что и предыдущая.

– Никаких. Знаю, что со Смородской пытались разговаривать насчет меня, но она никак не отреагировала. В прошлом году были какие-то варианты возвращения, если бы Билича сняли по ходу сезона. Я всем обязан этому клубу, люблю его, мечтаю вернуться. И очень хочу, если такой шанс представиться, быть к этому готовым.

– В 1998 году с «Бенфикой». В подготовительный период турнир там какой-то играли. Воспоминания? Август, жарко.

– Жалею. Мог играть в 1994‑м и 2002‑м. В 1994‑м перед самым турниром получил разрыв задней поверхности бедра. Они не стали никого брать третьим, полетели Харин и Черчесов. Шанс был в 2002‑м, играл тогда хорошо. Был даже разговор с Романцевым, причем позитивный. Мог ведь поехать и не первым, но вторым вратарем, третьим... С Олегом Ивановичем давно все разобрали, у нас хорошие отношения, он поздравлял с днем рождения. Мне это больше нравится, чем врагов себе искать.

– Конечно. Иногда спрашиваю: «Что я сделал вам плохого?». Когда играл за «Локомотив», много людей задел не очень корректными самонадеянными высказываниями. Они дождались, когда я закончу, и…

– Многие фразы, которые в 20 лет казались крутыми, в 40 лет считаю глупыми. Но это нормально – не может человек в 20 лет быть мудрым, как в 60. Когда играешь, ты на эмоциях. Иногда были и какие-то провокации с определенными командными целями, иногда ради смеха.

– Ну это же всем нравилось.

– Конечно! Сейчас повзрослел, другая должность, не вижу смысла пиариться за счет громких фраз.

– За последние лет пять общался с Русланом один раз и не тоном тренера. Может, ему опять показалось?

– Тут не вру, с детства так говорил.

– У нас всех критикуют, особенно молодых. Потенциал Березуцких увидел сразу: и люди хорошие, и футболисты отличные – редкое сочетание. Игнашевич? Фигура! Горжусь, что играл с ним. Отговаривал его уходить из «Локомотива» в ЦСКА.

– Мне так казалось, сейчас так не считаю. Кучук наладил дисциплину, он хороший организатор. Еще в прошлом году говорил, что у «Локомотива» чемпионский состав. Как болельщик доволен нашим тренером. В атаке команда играет не очень рационально, со времен Билича Кучук ничего не поменял: обладая хорошими исполнителями, в нападении действуют как получится. А в плане обороны, организации игры, стабильности состава Леонид Станиславович все выстроил.

– Покупки Диарра и Буссуфа не требовали траты таких денег, потому что в «Локомотиве» есть футболисты этих амплуа. Пусть не такие классные, но с большой перспективой. Задачи, которые клуб решает сейчас, не требовали больших денег.

– В нашей стране, если скажешь, что ты хороший вратарь, про тебя такого напишут! Быть тем средним вратарем, каким был я, – большое достижение. 90 процентов даже до этого уровня не дотягивают. К великим себя причислять глупо. Я очень хороший, добротный вратарь – такая характеристика меня полностью устраивает.

– Никто не знает, он сам решит.

– Нет, на поле не выйду. Просто приду на стадион, поддержу. Сейчас я не в состоянии играть, зачем насиловать себя футболом?

Родился 10 ноября 1970 года в Москве.

Амплуа: вратарь.

Карьера: играл за московское «Динамо-2» (1988–1989), сухумское «Динамо» (1990), московские «Локомотив» (1991–1997, 2002–2005) и «Динамо» (2006), португальские « Бенфику» (1997–1999), «Алверку» (1999–2000), «Порту» (2000–2001). В чемпионатах СССР/России сыграл 307 матчей, в чемпионатах Португалии – 86 матчей.
Достижения: чемпион (2002, 2004), обладатель Кубка (1996, 1997) и Суперкубка (2003, 2005) России. Обладатель Кубка (2000, 2001) и Суперкубка (2001) Португалии. Лучший вратарь России (1994, 1995, 2002). Член Клуба Льва Яшина.

Сборная: за сборную России сыграл 35 матчей.

Карьера тренера: тренер московского «Локомотива» (2007), киевского «Динамо» (2008), главный тренер «Кубани» (2009), брянского «Динамо» (2010), минского «Динамо» (2011). Тренер вратарей в сборной России – с мая 2012 года.