Толпа озверела

Причин для недовольства у большинства зрителей, пришедших в тот день на стадион имени Кирова, было несколько. Во-первых, за месяц до этого события вышло печально известное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О государственный займах, распространяемых по подписке среди трудящихся» (в послевоенные времена ежегодно проводились «добровольно-принудительные» займы у населения, часто составлявшие половину зарплаты).
Подлили масла в огонь и игроки «Зенита» – за несколько минут до конца они проигрывали московским гостям с разгромным счетом – 1:5. Винить судей в пяти пропущенных мячах было бесполезно. Но именно судьи вкупе с милицией проморгали беспрецедентное событие. С трибуны неторопливо спустился человек – как выяснилось позже, не совсем трезвый шофер завода «Знамя труда» Василий Каюков. Пройдя мимо милиционеров, он пересек беговую дорожку и пошел к зенитовским воротам. Снял пиджак, аккуратно положил на траву, вытолкал из ворот голкипера «Зенита» Владимира Фарыкина (!) и занял его место. Судьи ничего не заметили! Лишь на последней минуте игры опомнившиеся милиционеры прибегли, как сейчас выражаются, к «жесткому задержанию»: заломив руки, стали выводить Каюкова со стадиона.

В это время раздался финальный свисток... Зрители стали требовать, чтобы милиционеры отпустили шофера, которому уже разбили лицо. Когда стражи порядка стали угрожать «принятием мер», начался натуральный бунт. Несколько сотен человек выскочили на поле, освободили «вратаря» и стали избивать милиционеров. Курсанты Ленинградского военно-медицинского училища имени Щорса, стоявшие в оцеплении, построились и, размахивая ремнями с металлическими пряжками, пошли на толпу, но были рассеяны, а затем вместе с милицией побежали в тоннель под трибуной, где скрылись футболисты. Мощные железные ворота тоннеля закрылись.
Участник игры зенитовец Юрий Андреевич Морозов вспоминал: «Тот матч запомнился на всю жизнь. Играли мы, конечно, безобразно…. Началось все минуты за две-три до конца. Выходит на поле человек, выводит из ворот Володю Фарыкина, снимает пиджак и становится на его место. Милиционеры, конечно, его прозевали. Потом опомнились, скрутили ему руки и потащили на выход. Зрители и так были возбуждены, а тут совсем обезумели. Я такого никогда не видел, тем более в Ленинграде. Бутылки на поле водопадом посыпались. Мы все – игроки, тренеры, судьи – едва успели в тоннеле скрыться.
Едва вошли в раздевалку – никто, по-моему, даже грязные гетры не успел снять, – вбегает кто-то из администрации: «Ребята, там такое началось! Быстро отсюда в соседний корпус на второй этаж!». Мы бегом туда. К окнам прильнули – глазам не поверили: огромная толпа штурмует ворота, отделяющие внутренний дворик стадиона от площади. Ломились во дворик с двух сторон. Но со стороны тоннеля были металлические ворота, наглухо закрытые. А вот как они с площади не ворвались, до сих пор не пойму. Толпа озверела, и, если бы добрались до нас или торпедовцев (они забаррикадировались в другом корпусе, тоже на втором этаже), наверное, не пощадили бы никого. Честно говоря, очень страшно было.
Автобусы – и наш, и торпедов­ский – во дворе стояли. Что с ними сотворили! С открытой галереи над корпусами сбрасывали декоративные металлические вазы, каждая кило по 150–200. Хорошо, никого не раздавили. У многих были ломы, грабли, лопаты – разграбили склад хозяйственного инвентаря. Раненых было много. Помню, одного капитана первого ранга здорово покалечили. Пытались его вывезти на «скорой помощи», так толпа затолкала машину обратно во двор».
Торпедовец Валентин Иванов, наш великий игрок и тренер, о матче с «Зенитом» оставил следующие воспоминания: «Когда в самом конце встречи на поле высыпали болельщики, мы бегом бросились в раздевалку. Едва очутились внутри, как в окна со всех сторон полетели разные предметы. Пришлось всей команде ничком укладываться на пол между оконными проемами. Лежали довольно долго, пока обстановка немного остыла...».

А за пределами раздевалок бесчинствовала толпа. Пока одна ее часть с помощью выломанной из спортзала шведской стенки (по другим сведениям, деревянных сидений с трибун) пыталась таранить дверь в тоннель, другая забрасывала окна раздевалок камнями. Повсюду ловили и избивали не успевших скрыться в тоннеле и разбежавшихся по территории стадиона милиционеров.
Примерно через час железные ворота тоннеля пали. Тогда и раздались выстрелы со стороны сотрудников правоохранительных органов. Стреляли в воздух, но ворвавшиеся в тоннель хулиганы сразу залегли. Дальнейшее было делом техники: зачинщиков выхватили из толпы и задержали, а остальных участников бунта рассеяли прибывшие на подмогу части милиции и курсанты двух военных училищ. Выбраться со стадиона футболистам удалось лишь к полуночи.
О событиях оперативно сообщила только «Комсомолка», да и то, что называется, между строк. В заметке «На футбольных полях»: «Следует отметить плохую организацию соревнований на стадионе и недисциплинированность зрителей».
Через месяц «Ленинградская правда» в рубрике «Из зала суда» опубликовала статью под названием «Хулиганы наказаны». В ней сообщалось, какая кара постигла устроивших беспорядки. Суд был скорым и достаточно суровым: «Группа хулиганов, бесчинствовавших на стадионе имени С.М. Кирова во время футбольного матча 14 мая с.г., была арестована. На днях городской суд рассмотрел дело по обвинению Гаранина, Александрова, Клау и других – всего 16 человек – в хулиганстве. Суд приговорил Ю. Гаранина к 8 годам лишения свободы, В. Клау, П. Павлова, А. Петрова – к 7 годам, В. Александрова – к 6 годам. Остальные подсудимые приговорены к разным срокам лишения свободы».