Тайна прошлого Луиса Суареса

Вердикт ФИФА неумолим: Луис Суарес на четыре месяца отстранен от любой деятельности, связанной с футболом. Не слишком ли жесткое наказание за укус в плечо? Английский таблоид Daily Star утверждает: на самом деле Кьеллини – уже восьмая (!) футбольная жертва челюстей Суареса. В ФИФА прекрасно осведомлены обо всех инцидентах, оттого и столь строгие меры. Прежде чем оставить следы на телах Баккала из ПСВ, Ивановича из «Челси» и Кьеллини (три известных миру случая), Суарес некоторое время практиковался на родине, якобы покусав пятерых соперников в бытность игроком уругвайского «Насьонала».
Почему информация всплыла лишь сейчас? Daily Star находит бронебойный аргумент: футбольные власти Уругвая всячески скрывали случаи укусов, беспокоясь о репутации своего звездного форварда. В общем, доказательств ноль. Ни имен жертв, ни кадров из видеоархива.
Зато имеется другая занимательная история.
– Шел ноябрь 2003‑го, Суаресу было шестнадцать, – рассказывает уругвайский журналист Рикардо Габито. – «Насьонал», за который выступал Луис, становился чемпионом юношеского первенства, в случае если играл с «Данубио» хотя бы вничью. Однако «Насьонал» уступал. До окончания встречи оставалось 15 минут, когда Суарес в подкате срубил игрока «Данубио». Судья показал Луису желтую – весьма спорное решение, по словам очевидцев. Суарес принялся яростно доказывать арбитру, что тот неправ. И тут уже из кармашка появилась красная…
Удаление означало, что Суарес пропустит решающую игру года. На тот момент на счету юного бомбардира значилось 63 гола за сезон и до установления клубного рекорда оставалось забить всего мяч. Луис мечтал побить это достижение, но судья лишил его такой возможности. Парень затрясся от злобы и со всего размаха ударил обидчика лбом по носу.
– Кровь хлестала из судейского носа, как из пожарного шланга, – продолжает Габито. – Тренер «Насьонала» орал на Луиса: «Какого черта ты сделал?!». Того судью звали Луис Ларраньяга.

Тем же вечером Ларраньяге позвонил некий Нельсон Спильман, возглавлявший управление детско-юношеским футболом Уругвая. Арбитру настоятельно рекомендовали уничтожить послематчевый рапорт, дабы дисциплинарный комитет не узнал об инциденте с участием Суареса.
– Луис уже тогда считался восходящей звездой, и подобное пятно на репутации было совершенно не к месту, – объясняет Габито. – Но Ларраньяга отказался переписывать рапорт. Суаресу впаяли длительную дисквалификацию. Месяц спустя я узнал об угрозах арбитру того матча, и сразу начал независимое расследование.
Разоблачительная заметка о Спильмане чуть было не стоила журналисту жизни. Через неделю после публикации у двери собственного дома на Габито напали неизвестные.
– Человек выскочил из машины и приставил к моей голове пистолет, – вспоминает Габито. – Но отчего-то передумал и выстрелил в ногу. Всех участников покушения в итоге посадили за решетку, в том числе и Спильмана.
А злополучный судейский рапорт с описанием удара Суареса, между тем, исчез. Как и судья Ларраньяга.
– Такое впечатление, что этого Ларраньяги никогда и не существовало, – говорит журналист ESPN Райт Томпсон, который в прошлом году поехал в Уругвай, чтобы расследовать это дело. – Никто о нем ничего не знает. В судейском корпусе на меня смотрели с нескрываемой ненавистью. Арбитры, тренеры, директора школ злобно спрашивали: «Зачем ты сюда приехал? Хочешь осквернить имя нашего героя Суареса? Ничего не получится!». Я побывал в офисе «Насьонала», но там мне сказали, что в архиве не осталось никакой информации по 2003 году. Какой-то судья вроде бы припомнил инцидент с участием молодого Суареса: «Удар головой? Нет-нет, он бросил в арбитра стакан с водой». Другие уверяли, что все ограничилось словесной перепалкой. И только один человек признал, что удар был. Бывший директор школы «Насьонала» Даниэль Энрикес сказал мне: «Луис толкнул его и ударил прямо по носу».

За месяц до того, как расквасить судье нос, Суарес пережил удар: любовь всей его жизни, блондинка София (нынешняя жена), вместе с родителями переехала в Барселону. По словам матери, в то время Луис просто не находил себе места. Так что любому поступку можно найти объяснение. И укусам соперника в том числе.
– Человек не кусает другого только потому, что он безумец, – говорит журналист Габито. – Он кусается, потому что боится потерять то, что имеет. Он боится, что придется вернуться к нищей, полной лишений жизни. Боится, что проснется и вновь окажется тощим 10‑летним мальчишкой, который вынужден мести улицы, чтобы в доме был кусок хлеба.
Мальчишкой Суарес и впрямь подметал улицы. По признанию Луиса, денег не хватало не то что на бутсы, но и на самую обычную обувь.
– У меня было такое же тяжелое детство, как у Луиса, – считает Габито. – Луис боится воспоминаний о нищете, об отце, бросившем мать и шестерых его братьев и сестер и переехавшем на другой конец Монтевидео. Его охватывает паника при воспоминании, как он подметал улицы и подбирал на дороге монетки, чтобы сводить Софию в кафе. Поэтому мне абсолютно понятны поступки Суареса. Если бы я стал футболистом, тоже кусал бы соперников в знак того, что меня не сломить, что я не сдамся, что я ни за что не вернусь к прежней жизни. Футбол стал для него спасением.