Наталья Бочина: Я мотылек, сгоревший в олимпийском огне 30 лет назад. Она победила в Лужниках Мерлин Отти. Та все бежит, а Бочина давно перешла на шаг

Высокая элегантная дама, черно-белую шаль теребит ветер. Ей давно стало привычным массивное кресло управляющей ювелирным салоном в Петербурге.

Представить ее в шиповках на гаревой дорожке уже сложно.

А между тем победительница недавнего Континентального кубка Александра Федорива бежит 200 метров медленнее, чем Наталья Бочина… тридцать лет назад.

На Олимпиаде-80 Бочина обыграла Мерлин Отти, не увядшую и поныне. Обе сидели перед награждением в запертой комнате, словно Фриц и Мари из «Щелкунчика», ожидая: вот откроется дверь – и их позовут в сказку. Красились дрожащими от волнения руками. Пытались о чем-то говорить. Мерлин сунула Наташе на память плетеную тарелочку с видами Ямайки. А Наташа…

– Я не помню, что я подарила Отти! Кажется, олимпийский рубль! А ее тарелочку вместе с двумя медалями Московской Олимпиады я храню до сих пор. И рубль храню. Не тот, что отдавала Мерлин. Был и другой. Столь драгоценный, что ни за какие сокровища не соглашусь с ним расстаться. Мне его стартер дал на счастье.

Историю этого рубля она расскажет позже. Как и историю о том, почему 50 – летняя Отти до сих пор бегает, а Бочина, которая младше Мерлин на два года, категорически решила покончить с легкой атлетикой.

Мы встретились на Московском вокзале Петербурга. И пошли по залитому ранним солнцем Невскому. «Я всю жизнь прожила в Питере, – говорила Наташа, щурясь на нестерпимый блеск Невы, щекотавшей у пристаней прогулочные катера. – Никогда его не предавала. А звали в Москву, в Германию. Один известный немецкий тренер после легкоатлетического матча СССР – ГДР предложил: «Давай к нам, я улажу все вопросы! Мужа тебе найдем…». А я только недавно паспортом обзавелась, глаза на лоб полезли: «Какая Германия? Какой муж?». Мой тренер Инна Гусева пошутила: «И мне найдете?». Немец на полном серьезе: «Естественно! Муж – это не проблема!». Как мы хохотали!

Могла ли я бросить Питер? Я еще не отметилась на Играх в Москве, а город подарил трехкомнатную квартиру в Озерках…

Прежде жила в коммуналке на Петроградской, каждый день ходила пешком в манеж по Малой Садовой. «Да вот же она, кстати!» – Наташа, подхватив шаль, показывает на громадину Елисеевского гастронома с запыленными окнами.

Я предлагаю повернуть туда и замечаю удивительную скульптуру: черного кота со вздыбленным хвостом, застывшего на подставке выше человеческого роста, на стене дома сразу за Елисеевским.

– Этот кот приносит удачу. Ему на подставку нужно забросить монетку. В мои времена его здесь не было. Он появился лет десять назад, как и та бежевая кошка – на стене дома напротив. Считается, будто это памятник коту Бегемоту…

Не успела Наташа закончить фразу, как рядом появился третий. Странная личность, фантом, возникший на манер Коровьева на Патриарших…

С виду – типичный бездомный: клочковатая бороденка, грязный плащ, ботинки просят каши. Но заговорил он языком университетского лектора:

– Вы ошибаетесь! Это памятник коту, спасшему Елисеевский от пожара: он опрокинул хвостом кувшин и залил водой съедавший ковер огонь. А кошка напротив символизирует своих сородичей, привезенных из Ярославля после войны для спасения города от расплодившихся мышей и крыс. Монетки коту на подставку кидать бессмысленно. Но на Малой Садовой все же есть волшебное место. Вам стоит мне поверить. Я работаю на этой улице электриком. Хотя ее обитатели чаще зовут меня Волшебником.

Монетку нужно бросать в фонтан «Часы». Он спроектирован Ломоносовым. Поначалу его гранитный шар приводился в движение восьмеркой лошадей. Тот, кто увидит на шаре замочную скважину, должен встать к нему спиной и бросить монетку через плечо. Даю подсказку! Наведите объектив фотоаппарата на шар и взгляните на экран!

– Верно! Небо отражается в шаре в форме замочной скважины!

– О-о, – протянул Волшебник, обращаясь к Наталье. – Я могу и не такое рассказать об улице, по которой вы ходили на тренировки много лет. Рядом с Елисеевским стоял и одноименный трактир. Там, не раздеваясь, с мороза можно было получить графинчик водки и бутербродики с бужениной, подававшиеся на блюдечке с голубой каемочкой. Теперь вы поняли, как родилось это знаменитое выражение?

С Булгаковым здесь тоже кое-что связано. Если судить по фильму «Мастер и Маргарита», то дебош кота Бегемота видится в московском Елисеевском. Но это снимали в Питере! И поэт Бездомный купался не в Яузе, а в Мойке! Откуда я знаю? Я был там. Только инкогнито.

Раскланявшись с Волшебником, (которого можно было бы принять за местное привидение если бы не фотография, подтверждающая что Волшебник – существо из плоти и крови) мы подошли к старинной двери легкоатлетического манежа. Наташа взялась за ее витую ручку:

– Закрыто… Это парадная дверь. Она почти всегда заперта. Мы входили через черный ход.

– Для вас она заперта навсегда. А ведь некоторые ваши достижения так и не побиты. Это и юниорский рекорд страны на сотне, и мировой рекорд для юниорок на 200 м. Вас это не цепляет?

– Конечно, цепляет. Особенно когда комментаторы начинают восторгаться: «Ах, какой великолепный результат!». Да нас всех разбуди среди ночи – не только меня, но и Люду Маслакову, и Люду Кондратьеву, – мы спросонья выбежали бы на двухсотметровке из 23 секунд! Даже барьеристки… Например, Таня Анисимова бежала из 23 секунд 200 метров, хотя специализировалась в беге на 100 с барьерами!

– Считается, тогда бегали на допинге, но контроль был менее жестким.

– Господь с вами! Разве нас не проверяли? Здесь другое… Тренер сборной Валентин Маслаков в свое время говорил: «Настоящий спринтер рождается раз в 4–6 лет». И ведь правда! Разница в возрасте между Маслаковой и Кондратьевоей, между Кондратьевой и мной, а затем между мной и Приваловой – как раз 4–6 лет. После Приваловой – никого.

Мне кажется, все дело в сместившихся ориентирах. Сейчас считается, будто спринт может бегать любой. Но когда выходило на дорожку мое поколение, видно было, что это королевы. Самой маленькой была Люда Кондратьева, олимпийская чемпионка Москвы на стометровке – со своими 170 см. А теперь что? Я вижу девочек, которые американкам до плеча. Давайте посмотрим правде в глаза: с такой «фактурой» спринт не бегают!

Олимпийский рубль, тот самый, неразменный, Наташе был вручен прямо на беговой дорожке. До финала московской Олимпиады на 200-метровке в Лужниках оставались мгновения:

– Нимруд Васильевич Томас был живой легендой. От его сумасшедшей паузы после команды «Внимание!» буквально рушилась психика! Но и у Томаса было сердце. Увидев мои ошарашенные глаза, он вложил мне в руку олимпийский рубль, который я тут же положила между «колодками» и строго-настрого велела ребятам, собирающим наши вещи: обязательно положите рубль в мою корзинку и принесите в раздевалку, когда все закончится!

А помимо того, Нимруд Васильевич раскрыл мне секрет своей паузы: «Услышав «Внимание!», отсчитывай «раз, два, три» и поднимайся!

– У вас была фора перед немкой Векель?! Она же не знала секрета паузы Томаса. Но почему олимпийской чемпионкой стала она, а не вы?

– Шансов обыграть Векель не было. Немка старше и опытнее. А мы с Отти всерьез на медали не рассчитывали. И мое серебро, и ее бронза были подарком судьбы. Хотя четвертьфинальный забег я выиграла с олимпийским рекордом и на полуфинал выходила уже фаворитом... К слову, нас с Отти разделили на финише две сотые. Это два сантиметра! Мне потом подарили снимок этих двух сантиметров на дорожке. До сих пор его храню. На пьедестале я стояла, как ворона. «У тебя было деревянное лицо», – сказала мне мама.

– Вы были одним из сильнейших спринтеров в истории нашей страны. Как получилось, что серебро Игр-80 так и осталось вашей «главной» медалью?

Наташа пожимает плечами, размешивая ложечкой чай:

– Наверное, не хватило везения. Пьедестал у меня был, по сути, на каждом старте. А до золота не дотянулась. Кстати, на Олимпиаде-80 я выиграла еще серебро в эстафете. На свой последний этап я уходила пятой, но мне удалось отыграть отставание. Может, то, что я восемнадцатилетней девчонкой взяла сразу две олимпийские медали, сыграло со мной злую шутку. Началась звездная болезнь. Как же мой тренер со мной намучилась! Раньше я не рассуждала. Мне давались упражнения, я выполняла. Но тут меня понесло: «А зачем мне это нужно?»

– Олимпиада в Лос-Анджелесе, которую СССР бойкотировал, могла стать для вас золотой?

– Ну и это тоже… Готовы мы все были феноменально. Когда на сборах в Подольске нам объявили, что мы никуда не едем, из нас идиотизм полез наружу. От переизбытка сил. Мы с моим другом Андрюшей Прокофьевым, олимпийским чемпионом-80 в эстафете 4х100, лидером сборной на дистанции 110 м с барьерами решили сразиться. И пробежать 150 метров. Большую часть прошли ноздря в ноздрю. Я уж не знаю, кто из нас выиграл бы, если б у меня на последних 10 метрах седалищный нерв не прострелило.

Врачи привели в чувство, я рвалась ехать на «Дружбу». Но вместо этого нам с Гусевой вручили билеты домой. У меня был шок, у моего тренера тоже. Такие «игры» в сборной были в порядке вещей. И когда это случилось в очередной раз, шестью годами позже на чемпионате СССР в Киеве, для меня это стало последней точкой.

То, что сделала на киевском союзном чемпионате Наталья Бочина, очевидцы забудут вряд ли. Мировые арены подобных демаршей еще не видели:

– Всю зиму 1990 года я проболела, у меня была тяжелая пневмония. Ну и не получилось по весне набрать тот объем, который нужно. Приехали в Леселидзе на сборы в Абхазию, я там еле-еле лапти плела. А на соревнованиях в Питере вдруг пробежала стометровку так, как бегала в последний раз в 18 лет, то есть десять лет назад, во времена Олимпиады-80.

Приближался чемпионат СССР в Киеве. Приезжаем с Гусевой в аэропорт. Выясняется, что билеты нам не заказали и не привезли. Никакого злого умысла, просто забыли. Так как я была из «Динамо», в аэропорту были задействованы все силы, какие можно. Нас в итоге сажают на рейс, и мы опаздываем на предварительные забеги на стометровке!

Инна Михайловна прямиком – к Валентину Маслакову, главному тренеру сборной, и просит, чтобы мне разрешили принять участие с полуфинала. Ответ: «Нет!».

– А тренер сборной мог закрыть глаза на ваше опоздание?

– Главный тренер сборной мог все! И что же делаю я, умная?! Я решаю бежать параллельно с финалом. Сама. Встаю на параллельную дорожку, напряженно прислушиваюсь к выстрелу стартового пистолета на другой стороне стадиона и срываюсь с места. А на финише «дежурит» Инна Гусева с ручным секундомером.

– Представляю, что творилось на трибунах!

– Зрителей почти не было. На трибунах сидели в основном тренеры и спортсмены. Они, конечно, были потрясены моей выходкой. Аплодисменты, хохот! У «основного» забега я выиграла. Гусева показывает свой секундомер руководству сборной. И нам отвечают: «Результат отличный, спору нет, но вы все-таки идите и отбирайтесь на 200-метровку». Но я же не готова! А это никого не волнует…

– Почему?!

– В Киеве одним великим человеком была брошена фраза, убившая меня наповал: «Твой поезд ушел. Пора уступить дорогу молодым». Я обозлилась жутко. После меня отозвали в сторонку: «Не дергайся, возьмем мы тебя в сборную за былые заслуги». «Пошли вы, – говорю, – со своими заслугами!».

Вы спрашиваете, почему? Все просто. У главного тренера сборной не должно быть личных учеников. Вот у Валентина Балахничева, президента федерации, был ученик, тот самый Андрей Прокофьев. После того, как Андрея не стало (он покончил с собой. – Прим. ред.), больше учеников у Балахничева не было. Президент занимает независимую позицию. Такой же позиции обязан придерживаться и тренер сборной. Но этого не было и нет. Для того, чтобы жить в сборной спокойно, говорили у нас, надо быть впереди всех на трамвайную остановку. А если разделяют сотые, подковерные страсти обеспечены.

– Вас добила эта несправедливость?

– Да не только она. У меня подрастал сын, которого я видела так редко… И я сказала себе: «С меня, пожалуй, хватит!». Я словно захлопнула книгу и поставила ее на полку. После рождения второго ребенка пять лет я не ходила на стадион. И – ни малейшего желания там появляться. Но один раз все же появилась. Поглядела на происходящее из-под ладошки, объявила, что ничего нового не вижу, бегают, как сонные черепахи, и исчезла еще на пять лет.

Тем временем мы продали квартиру, купили дом за городом. И очутились в деревне. Грязная дорога, коровы ходят. Лужайка у дома, клумбы, пруд во дворе…

– Собственный пруд? Великолепно! Черные лебеди по нему не плавают?

– Утки прилетают… Ну вот. Тихая сельская жизнь... И именно там я вдруг поняла, что детям больше не нужна. Через дорогу их переводить не надо, помогать с уроками необязательно. Сами справляются. А что же делать-то? Слоняться по дому с тряпочкой – это не для меня. Устроилась в больницу инструктором по ЛФК. Но медучреждения платят не очень... Зарплаты хватало на три дня, причем если тратиться лишь на продукты. И в какой-то момент попалось на глаза объявление ювелирного салона. Сходила на собеседование. Начала работать продавцом, со временем дослужилась до управляющей…

– Наташа, вы так невозмутимо об этом рассказываете. Неужели в душе ничего не шевелится, когда вы видите Мерлин Отти? И она все еще на дорожке, причем в обозримом будущем уходить с нее не собирается.

– Я бы на ее месте давно успокоилась. После тех результатов, которые она показывала в лучшие годы, бегать так, как она бегает сейчас… После Московской Олимпиады мы, кстати, ни разу не встречались с ней на аренах. Но если приведет Бог повидаться, от души посоветую искать продолжение в своих учениках или выступать по ветеранам, как Таня Казанкина (трехкратная олимпийская чемпионка. – Прим. ред.). Отти бы там цены не было!

Но я же все понимаю. Рекламные контракты, которые даются под ее имя… Мерлин трудно отказаться от того, что само идет в руки. Но все-таки уходить надо вовремя.

…Прощаясь, мы немного постояли у Гостиного Двора. «Когда слышу слово «Олимпиада», – задумчиво сказала Наташа, – мне представляется гора Олимп, пылающий факел и рой мотыльков, летящих на этот огонь. Когда-то одним из этих мотыльков была я… Мотыльки сгорают дотла, приходит время новых. И все равно они летят, прекрасно зная, что и им суждено сгореть».

Родилась 10 мая 1960 года.

Специализируется в беге на 100 и 200 м.

С 2002 года выступает за Словению.

Достижения: обладательница 14 медалей разного достоинства с летних чемпионатов мира. Девятикратный призер Олимпийских игр, одна из самых титулованных легкоатлеток за всю историю.

(легкая атлетика, спринт)

Родилась 4 января 1962 года в Ленинграде.

Тренер: заслуженный тренер РСФСР Инна Гусева.

Достижения: пятикратная чемпионка СССР. Двукратный серебряный призер Олимпийских игр в Москве, серебряный призер чемпионата Европы, двукратный серебряный призер Кубка мира.