Рекордсмен России по прыжкам в высоту Иван Ухов: На планку стараюсь не смотреть

Говорят, легче взять интервью у принца Монако Альбера. Шансы на эксклюзив с четой Уховых стремятся к нулю, а о фотосессии лучше даже не заикаться...

Те, кто так говорит, обманывают. Полчаса в ресторане пятизвездочной гостиницы «Фэйрмонт» в Монте-Карло самый закрытый для прессы легкоатлет России Иван Ухов вместе с женой Полиной отвечали на любые вопросы...

«Ухов – очень интересный человек, просто до сих пор никто не смог подобрать к нему ключик». Это слова тренера Ивана, олимпийского чемпиона-2000 Сергея Клюгина.

...Вот и у меня все начиналось так, как и планировалось. Неопределенное «посмотрим» в ответ на просьбу об интервью. Трехчасовое опоздание к назначенному времени. Но потом была виноватая улыбка Вани:

— Извините нас, пожалуйста. Не думали, что без ребенка будет так отлично спаться….

Пока родители отправились в Монако на торжественный бал чествования лучших легкоатлетов года, их пятимесячная дочка Мелания осталась дома с бабушками.

— Почему дали дочери такое необычное имя?

— Нам понравилось, что оно красивое и русское, — вступает в разговор Полина. – Дома называем дочку Милашкой.

— А еще Чебурашкой, — добавляет Ухов.

Мы направляемся в полупустой гостиничный ресторан. Я нажимаю кнопку диктофона. Ухов смотрит на меня чуть укоризненно. Поехали!

— Иван, в минувшем сезоне вы победили на зимнем чемпионате мира и в зачете «Бриллиантовой лиги» были вторым на чемпионате Европы, установили личный рекорд и лучший результат сезона в мире… Это был ключевой сезон в вашей карьере?

— Если бы вы мне не сказали, я бы даже не заметил. Но если проанализировать, действительно получается один из лучших сезонов.

— Как так может быть – вы даже не подводите итоги своих выступлений?

— Выиграл – проиграл, это жизнь… Спортивного дневника я не веду. Кто их вообще ведет? Я не знаю. Обидно только, что не попал на Кубок мира (с этого сезона — Континентальный кубок, где соревнуются команды континентов. – Прим. ред.). Так как Саша Шустов меня обскакал на чемпионате Европы, поехал он.

— Почему вы так редко даете интервью?

— Обжегся несколько раз, теперь опасаюсь. С иностранной прессой я общаюсь без проблем. Хотя я человек непубличный. К славе не стремлюсь, мне и так хорошо.

— Вам не кажется, что слава – это не только внимание прессы, но и как следствие персональные болельщики, спонсоры, новые рекламные контракты…

— Ага, конечно, — хмыкает Ухов. — Назовите хоть одного российского спортсмена, кроме Елены Исинбаевой, у кого были бы хоть какие-то спонсоры, помимо непосредственных экипировщиков «Nike» или «Adidas». Мне кажется, тут дело не в нас, а в престиже российской легкой атлетики в целом.

— Ваня, о вас ходит много легенд. Одна из них, что вы, единственный из всех элитных высотников в мире, прыгаете не в специальной обуви с шипами на пятке, а в обычных, спринтерских шиповках.

— Да, так и есть. Перед каждым сезоном думаю, что пора переходить на прыжковую обувь. Но как-то не получается.

— То, что вы неудачно выступаете в дождливую погоду, связано как раз с этим?

— Выступаю неудачно, потому что страшно. Пока был молодой, еще не осознавал риска. А сейчас выхожу в мокрый сектор и понимаю, что здесь реально получить травму. И очень не хочется.

— О чем подумали, когда этим летом на чемпионате Европы в Барселоне проливной дождь пошел как раз накануне вашего финала?

— Мы с Клюгиным даже посмеялись: как только официальный старт, так сразу дождь. И у него на Олимпиаде в Сиднее лил. И у меня постоянно: что на прошлогоднем чемпионате мира в Берлине, что на Европе. Все соревнования могут спокойно пройти без дождя, но как наш финал – получите!

— Второе место в таких условиях, после десятого места год назад в Берлине, уже прогресс?

— В Берлине, когда начался дождь, я как раз начал экспериментировать с шиповками. И зря. А в Барселоне, как начал в спринтерских, так и остался. Мы с тренером были очень рады второму месту. Для меня в дождь завоевать медаль – это здорово.

— Еще один из «мифов об Иване Ухове». Правда, что за два дня до соревнований вы совсем прекращаете есть?

— Нет, — чуть задумавшись, отвечает Иван. – Просто в соревновательный период я вешу порядка 85 кг, а в межсезонье – 105. Даже когда метал диск, весил меньше, чем сейчас. Перед сезоном, естественно, приходится лишний вес сбрасывать.

— Перед каждым сезоном вы сбрасываете по 20 кг, это серьезно?!

— Угу. Обычно за две недели уходят.

— Многие спортсмены жалуются, что координация теряется и от разницы в пару килограммов, а тут 20. Как тренер реагирует на такие гигантские перепады в весе?

— Да нормально. Мы сейчас провели сбор в Испании, и, мне кажется, лишний вес там даже помог. Благодаря лишним килограммам лучше проработал мышцы и связки. Получается, как тренировки со штангой – только которая всегда с тобой, — смеется Ухов. – Потом раз, сбросишь ее – и сразу легко становится.

— Вы начинали карьеру в легкой атлетике с метания диска. Сейчас метаете снаряд хотя бы для души?

— Последний раз пробовал года три назад, на сборе в Кисловодске. Там в это время на дорожке тренировались глухонемые спортсмены…

— Ах, — вздыхает Полина, предчувствуя, что будет дальше. Но Ухов так же абсолютно спокойно продолжает рассказ:

— Я немного не рассчитал, и диск полетел на дорожку. А там глухонемые, не слышат. Мы им махали: стойте, стойте! Я уж начал думать, по какой статье пойду. Диск, слава богу, ни в кого не попал. Но после этого боюсь метать. Навык потерян, могу чего-нибудь натворить.

— Чего могли бы достигнуть, если бы остались дискоболом?

— Был бы спортсменом средней руки. Может быть, мастером спорта.

— По фигуре вы отличаетесь от стандартного прыгуна в высоту – очень высокого и худого. Можете сказать, что за такими, как вы, будущее?

— Стандартного высотника просто нет. Олимпийский чемпион швед Штефан Холм был маленький. Я толстенький, — Ухов все так же абсолютно серьезен. — Выстреливают люди самого разного роста и комплекции.

— Часто бываете у себя на родине, в Екатеринбурге?

— Нет, нечасто. Я уже много лет живу в Москве. Долго пытался получить параллельный зачет с Екатеринбургом, но теперь рад, что выступаю только за Москву. Здесь меня поддерживают. В Екатеринбурге в этом плане было сложнее.

— После женитьбы и рождения дочери вы стали другим человеком?

— Конечно, — кивает Ухов. – Появились новые стимулы. Раньше относился к спорту так: прыгаю и прыгаю. А теперь понимаю: есть семья, ребенок, нужно о них заботиться.

— Много детей хотите?

— Двоих точно, — говорит Иван. – И третьего по желанию.

— А желание всегда будет, – улыбается Полина.

— Чем занимаете то немногое время, которое остается свободным от тренировок и соревнований?

— Да почему немногое? – удивляется Ухов. – Два часа в день потренировался — и готово. Самое сложное в нашем деле – это на тренировку добраться через московские пробки.

— Это он так говорит, — не выдерживает Полина. – На самом деле, спорт требует такой самоотдачи, что я просто диву даюсь. Я смотрю на него и думаю: вот я бы ни за что не выдержала всех этих сумасшедших нагрузок!..

— Ваш личный рекорд в помещениях на четыре сантиметра выше, чем на воздухе (2,36 м против зимнего рекорда России 2,40 м). Почему?

— Говорят, на воздухе прыгать легче, потому что высота расплывается и визуально кажется меньше. Вот только не знаю ни одного высотника, кто бы это замечал.

— К очередному зимнему сезону вы готовитесь?

— Да, конечно. И на чемпионате Европы в Париже выступать планирую.

— Зачем? Турнир не самый престижный, и в прошлый раз вы на нем уже победили.

— А мне нравится медали коллекционировать, — подмигивает Ухов и приступает к десерту.

— Вашему тренеру Сергею Клюгину всего 36. Помните день, когда решили уйти к нему от суперопытного гуру российских прыжков Евгения Загорулько?

— Конечно. У Загорулько я работал-работал, прыгал неплохо, но выиграть титул не мог. В какой-то момент подумал, что нужно что-то менять, иначе это ни к чему не приведет. Серега тогда как раз заканчивал сам выступать и тренировал жену Вику. Я сам к нему подошел и предложил потренироваться вместе. Он ответил: «Давай попробуем». Мне сейчас кажется, мы с тренером нашли друг друга.

— Многое изменилось в ваших тренировках по сравнению с работой у Загорулько?

— У Загорулько своя устоявшаяся методика, проверенная годами. А Сергей как молодой тренер ищет новое, постоянно придумывает, пробует разные варианты. Мы в хороших отношениях с Загорулько, он до сих пор мне подсказывает. С Саньком (чемпион Европы-2010 Александр Шустов. – Прим. ред.), бывает, зарубаемся на тренировках, — улыбается Ухов. – Но чисто психологически мне намного легче работать с Клюгиным.

— Почему?

— Я точно знаю: если меня на тренировках не пинать, ничего не получится. Если Сергей по каким-то причинам не приходит в манеж, я без него могу тренировку просто не сделать. Я очень благодарен Клюгину за то, что он меня постоянно наставляет. Не жестко, но просто спокойно говорит: «Ваня, надо сделать это и это…»

— Два года назад в Афинах вы установили рекорд России и даже пытались побить зимний мировой рекорд великого кубинца Хавьера Сотомайора 2,43 м. Реальная для вас высота?

— Да после 2,35 м все высоты примерно одинаковые. В том смысле, что психологически уже никакой разницы не замечаешь. Я на планку вообще стараюсь не смотреть. Очень высоко, и все.

— Сотомайор тоже был в числе гостей бала в Монако. Кто он для вас?

— Конечно, великий человек. Тут один раз в жизни 2,40 м прыгнешь, и уже все ахают. А Сотомайор прыгал за 2,40 больше 20 раз в карьере.

— Свой личный рекорд на открытом воздухе 2,36 м вы установили в последнем старте сезона на крошечном турнире в Польше. Остается только спросить, что это было?

— Я сам толком не понял, — улыбается Ухов. – Может, просто расслабился, сказал себе: вот последний турнир отпрыгаешь — и отдыхать! Нет особой ответственности, совсем другие эмоции…

— Похулиганить захотел, — вставляет Полина.

— Вы помните, что именно с таким результатом – 2,36 м – Андрей Сильнов выиграл Олимпиаду в Пекине?

— Нет, я об этом не задумывался. На главных стартах нужно выигрывать, неважно с каким результатом.

— Раньше вы тренировались с Сильновым в одной группе у Евгения Загорулько. Ваш уход как-то изменил ваши отношения с Андреем?

— Да нет. У нас была очень дружная группа. Уходить из нее было грустно.

— Конкуренция в прыжках, пожалуй, самая жесткая в российской легкой атлетике...

— Точно, — кивает Ухов. – Из десяти первых человек в мировом топ-листе минимум шесть-семь будут наши. В команду мы отбираемся с нервами. Тем более, когда кого-то освобождают от отбора. Или, наоборот, как Алексей Дмитрик в этом году – все критерии выполнил, в команду отобрался, а его все равно не хотели брать на чемпионат Европы. В итоге взяли, но скольких нервов человеку это стоило?

— Вы заступаетесь за Дмитрика, хотя на тренерском совете ставили вопрос даже так: взять Дмитрика, но оставить дома Ухова.

Ухов молчит. Молчит секунду, две…

— Конечно, это обижает спортсменов, — приходит на помощь Полина. – Человек должен думать только о том, как ему прыгать, и быть уверенным, что, если выступит достойно, обязательно попадет в команду.

— Я бы сделал систему отбора, как в США, — строго по результатам, — говорит Иван. – Первые трое с чемпионата страны попадают в сборную без всяких вопросов.

— Олимпийского чемпиона Пекина Андрея Сильнова у нас при такой системе не было бы.

— Андрей в этой ситуации вообще ни при чем, решение принимали другие люди. Да, так получилось, что Сильнов поехал и выиграл. Он молодец, что выдержал, справился, показал нужный результат и полностью использовал свой шанс. А если бы он выступил в Пекине неудачно? И как бы эти люди тогда объяснили свое решение взять его в Пекин?

Родился 4 апреля 1986 года в Екатеринбурге.

Специализация – прыжки в высоту.

Тренеры – Сергей Клюгин и Евгений Загорулько.

Титулы: зимний рекордсмен России (2,40 м), чемпион мира и Европы в помещениях, серебряный призер чемпионата Европы-2010, чемпион Европы среди юниоров (2005).