Старший тренер сборной России Виталий Петров: В Лондоне прыгать почти некому…

Вчера поздно вечером в Риме завершился третий этап престижной серии «Бриллиантовая лига». А накануне спецкор «Советского спорта» встретилась в столице Италии с самым знаменитым наставником в мировом шесте, бывшим тренером Сергея Бубки, а ныне старшим тренером сборной России Виталием Петровым. Он рассказал о невеселых перспективах российского шеста на Олимпиаде в Лондоне, а также о новом вираже в жизни своей бывшей ученицы Елены Исинбаевой.

Виталий Петров, кажется, застрял где-то между двумя мирами – родной Украиной и солнечной Италией, которая уже давно стала для него вторым домом. Петров отвечает на телефонный звонок энергичным «пронто» (итал. «здравствуйте». – Прим. ред.), но стоит завести речь о легкой атлетике – тут же преображается в жесткого тренера советской закалки.

После возвращения своей самой звездной ученицы, Елены Исинбаевой, в Волгоград к прежнему наставнику Евгению Трофимову Петров не сидит без дела. Спортсмены со всего мира за месяцы записываются на консультацию в Международный легкоатлетический центр в Формии, который он возглавляет. Петров поправляет футболку с бразильским флагом и чуть виновато улыбается: «Это только для гостиницы. На соревнования надену российскую».

– Виталий Афанасьевич, как так получается: вы – тренер российской сборной, а готовите спортсменов из других стран – чемпионку мира бразильянку Фабиану Мюрер и многих других? Судя по увольнению хоккейных тренеров Быкова и Захаркина, у нас совместительство в последнее время не в чести…

– У меня есть обязательства в центре, где я являюсь техническим директором. Руководство Всероссийской федерации легкой атлетики, приглашая меня, изначально знало: оставить работу в центре я не смогу.

– В чем тогда заключаются ваши функции старшего тренера сборной России?

– Я общаюсь с личными тренерами спортсменов, приглашаю всех на сборы в Формию. Мне помогают в России Антон Назаров, а также известный шестовик Павел Герасимов, который закончил карьеру и решил стать тренером. Звал вот недавно к себе на сбор группу Евгения Бондаренко (где тренируется призер Олимпиад Светлана Феофанова. – Прим. ред.), но пока мы не состыковались по срокам.

– Куда вообще в России исчезли прыгуны с шестом? Если у женщин есть Исинбаева, в мужских соревнованиях мы превратились в статистов.

– К сожалению, дела в вашей стране в последнее время встали. Нет спортсменов, потому что нет системы. К огромному сожалению, мы растеряли великие традиции советского мужского шеста. Происходило это постепенно: какие-то тренеры уехали за рубеж, какие-то стали работать с женщинами. К тому же в России зачастую элементарно нет условий, чтобы готовить спортсменов. У меня в Формии все под рукой: бассейн, тренажерный зал, консультанты по акробатической подготовке – абсолютно все! Отсюда и результат. В России ничего этого нет. Поэтому российские юниоры и прыгают по пять метров.

– Это так плохо?

– По мировым меркам это плохо даже для более младшего, юношеского возраста. Ко мне приезжал шведский юноша, у него результат 5,46 м. Сейчас я не вижу, как и где найти в России спортсмена, способного что-то показать уже на Олимпиаде в Лондоне. Россиянам сейчас скорее нужно думать уже о 2016-м, 2020 годах.

– Вы понимаете, что все эти причины, может, и вполне объективные, но за отсутствие результата в Лондоне все равно спросят с вас как со старшего тренера?

– Ну, спросят, а что изменится-то? Невозможно все исправить за миг. Лучший для России выход сейчас – строить специальные интернаты для прыжков. Отбирать туда самых талантливых детей, искать тренеров и ждать.

– Последним из российских шестовиков добился результата Евгений Лукьяненко, который выиграл на Олимпиаде в Пекине серебро. Что происходит с Женей в последнее время?

– Сразу после Пекина Лукьяненко перенес серьезное заболевание (врожденную болезнь лимфоузлов. – Прим. ред.), от которой уже третий год не может оправиться. Женя был у меня в Формии этой зимой. Но пока я не увижу у него нормальных физических кондиций, говорить о возвращении в большой спорт бессмысленно.

– А ваша теперь уже бывшая подопечная Елена Исинбаева тем временем не выступает из-за травмы ахилла…

– Я вам гарантирую, что никакой серьезной травмы у Лены нет, – горячо перебивает Петров. – В конце 2010 года она прошла в Монте-Карло полное обследование, которое обошлось в несколько тысяч евро. Оно показало, что Исинбаева абсолютно здорова. Да, потом у нее в ноге началось воспаление. Но с Леной снова работали лучшие врачи сборной Италии. И уже после этого воспаления она выступала.

– Получается, зимний чемпионат Европы этого года она пропустила не из-за травмы? Темная какая-то история вырисовывается…

– Мне сложно судить. Лена говорила, что простыла, что болит нога. Но, возможно, – точно утверждать я не берусь, – она в тот момент уже принимала решение по поводу перемен в своей жизни.

– Если у Исинбаевой нет травмы, почему тогда она не выступает? У вас есть предположения?

– Откуда я могу знать? С тех пор как она уехала, мы не общались.

– Как по-вашему, сможет ли Исинбаева на фоне всех этих метаний между странами и тренерами выиграть Олимпиаду в Лондоне?

– Конечно, да! Великих спортсменок, как Лена, никогда нельзя сбрасывать со счетов. Помимо характера и умения трудиться, у нее просто «сумасшедшая» генетика. О чем мы вообще говорим, когда на «Русской зиме» в этом году Лена после всего двух-трех прыжковых тренировок вышла и показала 4,81 м – на тот момент лучший результат сезона в мире? А могла ведь по рисунку прыжка взять и 5 метров! Если человек так прыгает «с листа», представляете, что она покажет после нормального тренировочного процесса?

Нынешний тренер Елены Исинбаевой Евгений Трофимов объяснил «Советскому спорту», почему прима мирового шеста откроет сезон только 16 июля на скромном турнире в бельгийском Хойсден-Зольдере.

– Сейчас все проблемы со здоровьем в прошлом, работа идет строго по плану, – сказал Евгений Трофимов. – Травма ахилла не настолько серьезная, чтобы о ней говорить. Хотя, когда Лена только приехала, полтора месяца у нас ушло на залечивание болячек. Почему, если все в порядке, она сейчас не выступает? Потому что за последние пять лет в ее технике появились нюансы, которые мешают. Говоря нашим языком, Лена потеряла «летность» прыжка. Сейчас мы исправляем это. Решение начать сезон попозже – наше общее. Первый старт в Бельгии – как проверка, которая должна показать, куда двигаться дальше.