Ямайка лидера. О том, почему подвиг Болта вечен

В череде дней вяло или бурно текущей жизни всегда хочется найти что-то, что можно принять за поворотный момент. За точку отсчета. За пункт начала нового отрезка бытия. Завтра с утра, с понедельника, с первого числа, с Нового года… Если есть желание найти день Олимпиады, который можно обвести красным кружочком в этом качестве – самый подходящий олимпийские сутки под номером 9.

Накануне с олимпийским спортом завязал Фелпс, уволакивая с собой целый чемодан медалей. Легенда умерла…

Да здравствует легенда! На следующий день после ухода «балтиморского дельфина» пост личности, недосягаемо оторвавшейся от остального человечества, персоны, о которой будут слагать мифы не хуже тех, что о 12 подвигах Геракла, занял человек-стрела Усэйн Болт.

Память Олимпиад полна до краев моментами славы в дисциплине, именуемой пружинистым, как тетива лука, словом «спринт». Гладкой стометровкой, пестрившей все свои годы именами превосходных «суперов», своими экстраординарными десятисекундными спектаклями отобравших право называться спринтом у других дистанций, входящих по определению в эту категорию.

Джесси Оуэнс – четырёхкратный чемпион берлинских Игр 1936 года – личный враг Адольфа Гитлера, хоть ни разу с ним и не контактировавший. Но своими победами причинивший сильный ущерб теории превосходства арийской нации и идее избранности.

Джим Хайнс – черная звезда Америки. В 68-м первым выбежавший из магических 10 секунд на Олимпиаде. По тем временам – нечеловеческая скорость.

Валерий Борзов – Мюнхен-72. Белый король, властвующий над черными фигурами.

Великолепный «штатник» Карл Льюис и не менее совершенный темнокожий «кленовый лист» Бен Джонсон. Говорят, Льюис начал прыгать в длину в плане подстраховки медалями на случай проигрыша спринта Бену. Дуэль двух феноменов, закончившаяся допинговым разочарованием. Канадца поймали, американец ускользнул. А спустя много лет после завершения карьеры сам гордо заявил о том, что «ел». Но его медалей не тронули: чистосердечное признание в спортивных судах за королеву доказательств не считают, а позитивных проб не представили. На будущее тогда ценную мочу никто ещё не догадался замораживать.

Четыре года назад над дорожками пекинского стадиона пронёсся ураган по имени Болт. Настолько увлекающий, насколько могут быть таковыми только тайфуны по телевизору, волшебные в образе уносимого ими человека. Усэйн оказался как раз наоборот. Человеком, способным создать тайфун и унестись вместе с ним. Или унести его. Этот спектакль хотелось смотреть вечно. Но обреченность навсегда отстающих соперников лишала интриги.

Тогда природа побеспокоилась и об этом. Та самая ямайская природа, предрасположенная к изготовлению эксклюзивных изделий для спринта. Экземпляров на потоке, но не конвейерной - ручной работы.

И, кажется, даже побеспокоилась о придании подобия равновесия фигур, чтобы подогреть интерес. Имеется в виду дисквалификация Болта в финале мирового первенства за фальстарт и победе в его отсутствие Йохана Блейка. Того самого, тоже штучной выделки, которому непременно надо было на шею повесить какую-нибудь увесистую регалию в дополнение к секундам, похожим на болтовские.

Перед Играми Усэйн что-то затемнил, изобразил отставание, похожее на правду. Даже рассыпал горсть интервью, главной строчкой в которых сквозила мысль насчёт «если проиграю, мир не рухнет».

Нет, конечно. Мир обычно рушит его лидерство, а не отставание. Трибуны обваливаются под аплодисментами. Торможение уравнивает, дает надежды другим потоптаться у двери в зал славы.

Что говорить, Блейк успел убедить не только других, но и самого себя в том, что он - равный великому и дело за малым – красиво пронестись по дистанции, оставив всех позади. Десять секунд напряжения. Даже чуть меньше.

Слухи в это самое время с искрящим напряжением трудились над сотворением устойчивого мнения в мире, что Болт не тот. Сам триумфатор Пекина-08 старательно поддерживал «легенду о потерянной форме», демонстрируя невзрачные номера позиций, занимаемые им в квалификации.

В финал он пробрался тоже незаметно, будто огородами, всё внимание специалистов и любителей было сфокусировано в тот момент на показавшим второе время Блейке и возглавившим список участников решающего забега американцем Джастином Гэтлином. Янки имел преимущество в пять сотых секунды – для «сотки» огромная дистанция. Полметра.

Для финала занятые ранее места и добытые ранее секунды были уже неинтересны. Финал – это отдельный спектакль, живущий своей собственной жизнью и пишущий сценарий в момент свершения событий.

Действо начинается за минуты до старта. Здесь бы фильм снять. Без комментариев и закадрового текста диктора. С одним интершумом. Вся ватага претендентов – как стадо крепких бычков, играющих литыми мускулами друг перед другом. Хаотичное передвижение туда-сюда, в незнании, чем себя занять, чтоб успокоить. Броуновское движение молекул в предстартовой паузе.

Один Болт – что с ним - вошел в рекламную роль сюжета о «Визе» и никак не может вернуться обратно? Успел пообщаться со всеми – заглянуть в пристально следящий за ним глаз камеры, помахать рукой зрителям. Даже поулыбаться кому-то. Он не собирается настраиваться? Где самоотрешение, уход в себя до полной изоляции от всего происходящего вокруг?

Наконец, их загоняют на линию. Семеро, обрадованные тем, что теперь им есть, чем себя занять, утаптываются в колодки, сосредоточенно пыхтя, пустив головы и уперевшись взглядом в пол. Восьмой – почти в самой середине – стоя на одном колене смотрит в потолок и туда же указывает пальцем. «Господь, ты там? Смотри, что сейчас будет!»

С трибуны в направлении замерших в линии летит пластиковая бутылка с чем-то недопитым и падает с недолетом. Это видят и слышат все, кроме восьмерых исполнителей главных ролей в десятисекундном представлении про финал Олимпиады. Им не до этого. Они уже мысленно бегут по дистанции…

Сигнал стартера сопровождается шелестом срывающихся с колодок ног. Фальстарта нет, шутки с нервами оставлены для других соревнований – сейчас мы на Олимпиаде и тут всё серьёзно.

Семеро бегут запредельно работая мышцами, толкая землю «от себя, под себя, на себя», словно не мчатся к финишу, а с трудом проворачивают планету, чтоб поскорее протащить под собой его линию. И только один летит по дорожке, едва её касаясь. Бурлацкий труд – не его стезя.

Всё встаёт на свои места спустя 9,65 секунды – мировой порядок восстановлен. Еще один житель Земли произведен журналистами в инопланетяне. Ямайка – это ведь Бермудский треугольник, там всяческие необыкновенности могут происходить. И люди рождаются соответствующие.

Футболист Жерард Пике, собрат ямайца по инопланетной цивилизации (мы помним, вся «Барса» оттуда), едва посмотрев ЗАБЕГ, отправляет через твиттер всему миру и Болту в первую очередь, реплику: «Столько пахать из-за меньше, чем десять секунд удовольствия? Не понимаю…».

А Усэйн уже готов уложить это в девять с половиной…