Двукратная олимпийская чемпионка Елена Исинбаева: Одолжила шест у Феофановой

Громадина «Лужников» отнюдь не кишела зрителями. На трибунах можно было насчитать всего несколько десятков человек, причем у большинства из них ветер раздувал над курткой аккредитацию.

«Надеюсь, на чемпионате мира людей будет побольше», – с легкой иронией сказала мне Исинбаева.

– Лена, вы можете объяснить мне, зачем вам понадобился чемпионат России? Вы же могли пройти в сборную и без отбора.

– Да, конечно. Но мне нужно было попробовать этот прыжковый сектор, дорожку для разбега. Начать ориентироваться в «Лужниках»... Они такие огромные, что в них легко запутаться!

– Когда-то именно здесь, в «Лужниках», мир впервые услышал это имя: Елена Исинбаева.

– После победы на Всемирных юношеских играх в Москве в 1998‑м я здесь больше никогда не выступала. И на чемпионатах России не выступала очень много лет.

– Десять лет. Скорее всего это мой последний чемпионат России... И об этом я тоже подумала, принимая решение на него приехать. Когда же еще? Может быть, уже никогда...

Высоту 4,05 Исинбаева, в мае прыгнувшая в Шанхае на этапе «Бриллиантовой лиги» 4,70, разумеется, пропускает. Следующая отметка – 4,10, тоже «детская» – внезапно вызывает у нее легкое замешательство.

И ее Елена берет только со второй попытки!

– Что за странная идея – ставить такую высоту, – вскипает ее тренер Трофимов. – Ну кто здесь не прыгнет? Лена 4,10 в последний раз прыгала в глубоком детстве, зачем нам тут предлагают такое?!

– Дело не в этом, – смеется Елена, пережившая за получасовую квалификацию «ниагару» новых впечатлений. – Я взяла шесты, не рассчитанные на короткий разбег. Я же думала о финале! Очень благодарна Свете Феофановой, что она одолжила мне свой!

– Обратите внимание, это становится традицией. На Олимпиаде в Лондоне Ухов прыгал в майке одного из своих главных соперников – Андрея Сильнова.

Теперь вы с шестом Феофановой...

– С возрастом на многие вещи начинаешь смотреть по-другому. Почему бы не выручить? Я бы тоже отдала свой шест, если бы у меня кто-нибудь попросил.

…Зимой Исинбаева дала «обет молчания». На зимнем чемпионате России она сидела на трибуне с сестрой, но на все мои вопросы отвечала «противотанковыми» крестами. «Вы собираетесь на московский чемпионат мира?» Выразительно сложенные крестом руки. «Ходят слухи, что вы можете остаться и до Олимпиады в Рио-де-Жанейро. Прокомментируете?» Снова тот же жест.

– Молчание Исинбаевой меня обнадеживает, – прокомментировал за Елену президент ВФЛА (Всероссийской федерации легкой атлетики. – Прим. ред.) Валентин Балахничев. – Мой большой опыт подсказывает, что когда человек дает слишком много интервью, это означает только одно: внутреннюю неуверенность, он как бы ищет поддержки у прессы.

Время от времени Исинбаева все-таки кое-что говорила. Вся «перевязанная» выйдя на свой первый старт после Олимпиады в Шанхае, она коротко обсудила свои впечатления: «Все хорошо, все нормально. Готовлюсь к московскому чемпионату мира. Что будет потом – не знаю и не буду загадывать. Все будет зависеть от того, как я выступлю в Москве. Сейчас могу сказать только одно: если бы в Лондоне я стала трехкратной олимпийской чемпионкой, моя карьера уже была бы оконченной...».

Около месяца назад вместе с Татьяной Лебедевой, у которой Елена, кстати, чаще всего останавливается, приезжая в Москву, Исинбаева побывала в телевизионной студии одного из волгоградских каналов на передаче «Я так думаю». Резко критиковала местные власти: «Меня постоянно гоняют из помещения в помещение. Детям, занимающимся в Волгограде легкой атлетикой, скоро негде будет тренироваться, и их судьба никого не беспокоит. Стадион «Зенит» из-за чемпионата мира по футболу собираются передать в частные руки. Чемпионат мира мы проведем, но что будет с нашими детьми?».

Сейчас, после квалификации, Лена была настроена на разговор. Почему, я поняла, когда она ответила на мой последний вопрос.

«Слишком много вопросов», – в какой-то момент остановила она меня.

– Я понимаю, – усмехнулась Исинбаева.

– Один. Завтра еще пообщаемся, после финала это будет как-то логичнее. Так что один.

– У меня были проблемы с толчковой ногой. Капсула, в которой находится ахилл, оказалась полностью изношенной, в ней не было жидкости, честно говоря, боль была жуткой, просто нечеловеческой... Что мы только ни пробовали, но ничего не помогало. Пришлось лететь в Мюнхен. Улучшение? Да, есть. Очень хочется верить, что к чемпионату мира эта боль полностью пройдет.

– Пока нога все-таки побаливает.

О чем она могла тогда говорить с разрушенной капсулой ахилла на толчковой ноге? Что обещать?

Столицу будоражат слухи: на московский чемпионат мира продано всего лишь сорок тысяч билетов. Сорок тысяч на десять дней, по четыре тысячи в день, представьте, как будет выглядеть эта горстка на пространстве с 80 000 кресел...

– Я не владею информацией о проданных билетах. Я не занимаюсь билетами, я отвечаю за спортивную составляющую и в этом аспекте готов вас заверить: мы никого не подведем. Беспокоит ли меня то, что может оказаться мало зрителей? И да, и нет. Во-первых, наш народ любит все откладывать до последнего, и я не исключаю, что большая часть билетов и будет распродана в последние дни. Так чаще всего и бывает. Во-вторых, если вас интересует мое персональное мнение, то мне не важно, сколько придет людей, для меня гораздо важнее, что это будут за люди. Если это будут те, кто искренне, от всей души любит легкую атлетику, то это тот болельщик, для которого мы готовы на все.

– При чем тут цвет кожи? Мы не расисты, и вы, я надеюсь, сказали это, не подумав. Чемпионат мира проходит в Москве, но это событие не только для нас, а для всего мира, почему же мы должны были изображать на рекламных щитах только своих героев? Так что, я думаю, и в Москве найдется множество желающих увидеть одного чернокожего многократного олимпийского чемпиона.

– Да.