«Подменить или скрыть допинг-пробу невозможно»

- Прежде всего, я не уверена, что  стоит комментировать заявления, сделанные людьми, уличенными в применении запрещенных препаратов, либо нарушившими другие антидопинговые правила. Наверное, для некоторых это своеобразная защитная реакция: когда  тебя   обвиняют, ты  хочешь оправдаться, свалить  на  то, что так делают все и  что это  система.  Хотя на самом деле, тот факт, что  спортсмен или его персонал дисквалифицирован, как раз доказывает, что проводимая  нами политика  в области борьбы с допингом работает, и виновные наказываются вне зависимости от завоеванных ими наград и титулов.

- Доля положительных проб среди взятых РУСАДА колеблется на уровне двух процентов, это укладывается в средние показатели по миру.  В течение двух предыдущих лет наблюдался незначительный рост нарушений, но это и есть основной показатель работы антидопинговых программ. В системе тестирования антидопинговые организации стали делать акцент на  целевой, направленный отбор проб. Помимо соревновательного контроля, РУСАДА планирует и отбирает  пробы на основании данных системы рисков,  исходя из специфики вида спорта, графика подготовки, тестирует конкретных спортсменов в определенный момент времени. Неудивительно, что такие проверки дают более качественный результат.

- Вообще-то, в подавляющем большинстве стран  национальные антидопинговые агентство (НАДО) финансируются государством. Поясню, что основным документом для государств по противодействию допинга в спорте, является Международная Конвенция «ЮНЕСКО». В соответствие с ней, государство обязано создать и финансировать национальную антидопинговую организацию и лабораторию; закрепить законодательно ответственность за допинг и поддерживать образовательные и научные программы. 

С момента образования министерства, нами проделана практически с нуля огромная работа, по всем перечисленным в Конвенции  направлениям.    Россия одна из немногих стран, в которой на  законодательном уровне закреплена не только ответственность за нарушение антидопинговых правил спортсменами и персоналом, но и ответственность спортивных федераций, организаторов спортивных мероприятий, работодателей.  Понимая, что в употреблении допинга зачастую не последнюю роль  играет ближайшее окружение спортсменов, привлечь которое в рамках Кодекса ВАДА юридически достаточно сложно, мы ввели административную ответственность в отношении персонала спортсмена.

За счет проведения образовательной работы нам удалось  изменить отношение общества к проблеме допинга и сформировать нетерпимость к этому явлению, хотя еще в 2009-2010 г.г. к Министру спорта Виталию Мутко приходили письма от болельщиков о том, что чиновники плохо защищают права спортсменов, уличенных в допинге. То есть к ним относились как к своеобразным героям.  

- Может ли быть такое, что, скажем, Минспорта не согласно с политикой РУСАДА и решило урезать ему финансирование в середине года?

- Это исключено. В федеральном бюджете на антидопинговое обеспечение заложено определенное финансирование. Ежегодно в начале года  с РУСАДА и лабораторией заключается контракт на ту сумму, которая предусмотрена бюджетом. Также в федеральном бюджете предусмотрены средства на научную деятельность, и мы всегда пытаемся по возможности  дополнительно выделять РУСАДА и лаборатории средства на научные исследования. Зарубежные коллеги  регулярно признают наших сотрудников лаборатории  лучшими учеными в мире антидопинга.

- Нет. Мы  всегда  плотно сотрудничали с ВАДА, МОК и другими  международными организациями,  деятельность которых связана с противодействием допингу. Более того,  в  2010 году была создана специальная группа ВАДА и МОК, консультирующая  нас в преддверии Олимпийских игр по выстраиванию правильной и рабочей  антидопинговой системы.  В период  крупных спортивных мероприятий, проводимых на территории России – Олимпиаде, Универсиаде, чемпионате мира по легкой атлетике, вся организованная нами антидопинговая работа, по принятой практике, велась с привлечением иностранных специалистов и независимых  наблюдателей  ВАДА, и в прозрачности  проведения допинг-контроля никто из международных компетентных организаций не усомнился. Более того, они отмечали высокий уровень организации антидопингового обеспечения. На сегодняшний день, Совет Европы предлагает России поделиться с другими странами своим опытом системы взаимодействия антидопинговых служб с правоохранительными органами, которое было организовано в период Олимпиады в Сочи.

- С точностью наоборот. Открытие границ – является одним из основных требований ВАДА и МОК. Мы обязаны были организовать беспрепятственную работу международных инспекторов допинг-контроля, хотя сделать это было изначально непросто. В российском законодательстве были прописаны серьезные ограничения на перевозку биологических жидкостей, к которым относятся пробы крови и мочи.

В 2010 году  Владимир Путин, бывший тогда председателем правительства, подписал постановление, согласно которому международные инспекторы могут спокойно пересекать границу России, отбирать пробы и вывозить их, не ставя никого в известность о точных сроках и пункте назначения поездки. Более того, так как членами Таможенного союза наряду с Россией являются Белоруссия и Казахстан, автоматически эта проблема была решена и у них.

-  Все, кто погружен в тему борьбы с допингом, понимают,  что антидопинговая система построена таким образом, что сделать это невозможно.

Как только инспектор антидопинговой организации, включая РУСАДА, берет пробу, он заносит ее номер в международную систему АДАМС. Туда же попадает результат анализа лаборатории. Эти данные сразу же видят все антидопинговые организации, под чьей опекой находится спортсмен, включая ВАДА. 

Тем более, не надо забывать, что все ведущие спортсмены страны входят в международные пулы тестирования. То есть за их тестирование отвечают международные спортивные федерации по соответствующим видам спорта, и помимо тестирования по линии РУСАДА, у них регулярно берут пробы иностранные инспекторы, которые вольны проверить их в какой угодно лаборатории по всему миру. Манипуляции тут бессмысленны …