Убеждена, что ему надо было целиком посвятить себя спорту. Этот талант у Прокофьева был от бога. Есть спортсмены, буквально слепленные умелыми руками тренеров. Андрея же не пришлось лепить. Ему надо было разве что помочь раскрыться. Но, увы, этого так и не случилось…
Может быть, потому, что не был фанатиком от спорта. Много читал. В 1987 году поступил в Свердловский сельскохозяйственный институт, потом перевелся в юридический. И все успевал. А потом оказался в вакууме. Ни семьи, ни спорта, ни работы. Он просто потерял себя. А потерять себя так же мучительно, как потерять очень близкого человека. В свое время один из тренеров Андрею напророчил: «Добром это не кончится. Ты умрешь под забором!» Да, он скатывался. И то, что в конце концов совершил, говорит не о его слабости. Остановить падение таким образом мог, на мой взгляд, только сильный человек.
Рассказывает Евгений Малков, журналист, бывший обозреватель «Советского спорта»:
— Помнится, несколько лет назад пришло в редакцию письмо. Его автор, очень озабоченный чужой нравственностью свердловчанин, с негодованием сообщал о том, что его земляк Андрей Прокофьев ведет себя неподобающим образом. Дескать, пить, дебоширить и вдобавок к тому продавать привозимую из-за рубежа аппаратуру и бытовую технику не к лицу олимпийскому чемпиону.
В то время я как раз отправлялся в Адлер на тренировочный сбор к легкоатлетам. Решил прихватить письмо с собой. Сидели втроем — Андрей, старший тренер сборной Валентин Маслаков и я. Читали письмо. Лицо Андрея выражало неподдельный интерес. Но когда под конец он попросил подержать письмо в руках, я понял: раскаиваться он не собирается. Единственное, что ему было нужно, это адрес отправителя. Для чего — догадаться легко…
Приговор самому себе
После удачной Олимпиады в Москве Прокофьев выиграл чемпионат Европы-82 в Афинах, стал бронзовым призером первого чемпионата мира в Хельсинки, но все эти успехи были достигнуты в эстафетном беге. А в любимых барьерах главные высоты оставались непокоренными. Последний шанс 27-летнему Андрею был дан в 1986 году на чемпионате Европы в Штутгарте, но, потерпев там фиаско, он понял, что пора заканчивать.
У него была престижная профессия юриста и заманчивые предложения от одного из свердловских строительных кооперативов, но он выбрал более легкий путь — службу в ГСВГ, а это, по словам тогдашнего тренера сборной по барьерному бегу Валентина Балахничева, было не лучшим местом для бывшего спортсмена. Без близких и настоящих друзей Андрей окончательно утратил тормоза. Может быть, (и даже наверняка) все сложилось бы иначе, будь в это время рядом с ним жена, но она, востребованный адвокат, не решилась расстаться с хорошей работой в Свердловске. В результате случилось то, что случилось, — развод, и домой Андрей вернулся в уже пустую квартиру — супруга уехала из Свердловска и увезла с собой ребёнка…