Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВХОККЕЙ С МЯЧОМ
Свою точку зрения на ситуацию при выборах президента Международной федерации хоккея с мячом (FIB) уже высказали многие хоккейные специалисты. Сегодня слово бывшему президенту FIB, президенту ФХМР Альберту Поморцеву.
– Альберт Иванович, на недавнем конгрессе FIB в Швеции вам присвоили звание «Почетный президент FIB». Примите наши поздравления. Но после этого конгресса в прессе появился материал с громким и интригующим названием «Заговор», в котором говорится, что российского кандидата на пост президента FIB попросту провалили. Как вы можете прокомментировать все произошедшее?
– Сначала спасибо за поздравление. Ну а на счет заговора… Вообще-то не в моих правилах огрызаться по поводу опубликованных материалов СМИ. Это бессмысленное дело. Но поскольку в данном случае членами Исполкома ФХМР задета честь российской хоккейной федерации и международной, членом которой ФХМР является, безусловно, я обязан дать некоторые разъяснения.
– Можете прокомментировать процедуру выдвижения кандидатов от нашей федерации в FIB?
– Члены бюро исполкома (их семь человек, в том числе и оба кандидата) были оповещены за десять дней до заседания, что на нем будут обсуждаться мое заявление об уходе с поста президента FIB и вопрос о нашей позиции по выдвижению кандидата от ФХМР. Желающие видеть себя в списке кандидатов должны иметь решение, кто их выдвигает и кто поддерживает. Семнадцатого июня, в день заседания, были получены только одно заявление от Московской областной федерации и письмо-поддержка от правительства Московской области по Б. Жиганову. Поэтому бюро и утвердило кандидатуру Б. Жиганова. Хотя, как мне известно, это заявление не должно было быть единственным.
– В опубликованных ранее интервью говорится о письмах, направленных в адрес ОКР и Федерального агентства от трех стран, и о том, что на них почему-то не было реакции…
– Вопрос не ко мне. Хотя копии этих писем были направлены в нашу федерацию из упомянутых вами спортивных инстанций. Да, я обсуждал содержание писем с Б. Жигановым. Кроме того, 7 июля в Стокгольме я встречался с авторами писем, а в августе состоялась встреча самого Жиганова с этим же кругом лиц. Кандидат был уверен в своих силах и в том, что на конгрессе, обнародовав свою программу деятельности FIB, и после личной встречи с остальными членами FIB ему удастся склонить чашу весов в свою сторону.
– Говорят, процедурные вопросы на конгрессе были не отрегулированы. Это и привело к возможности неожиданного выдвижения…
– Очень жаль, что один из наших кандидатов в президенты FIB очень плохо осведомлен о правилах организации, которую он хотел бы возглавить. Да, в соответствии с Уставом президенту FIB дано право вести конгрессы и он может иметь решающий голос, но только при решении текущих вопросов, а не выборных. Здесь президент голосует только как представитель страны, но не более того. В Швеции мой президентский мандат закончился задолго до вопроса о выборах.
– Одной из причин скандала на конгрессе стало то, что иностранцы в противовес российскому кандидату Борису Жиганову выдвинули в президенты FIB другого россиянина — Бориса Скрынника. Насколько это было правомочным?
– Устав FIB – это не Устав Поморцева, это Устав всех членов этой организации. По нему избирался русский Гранатуров, шведы, финны, по нему избирался и я в 1997 году. Согласен, наверное, плохо, что до сих пор в Уставе нет критериев по выборам президента. Кстати, их не имеют многие международные федерации, но это не значит, что все должны действовать так, как этого кто-то хочет. Все страны согласно Уставу имеют право выдвигать кандидатом в президенты любого члена FIB, независимо от национальной принадлежности и цвета кожи.
Поэтому винить иностранцев за то, что кандидатом был выдвинут еще один русский, нельзя.
– Может быть, это был хитрый ход шведов в борьбе за кресло президента?
– Попытки свалить на какое-то противостояние Швеции и России выглядят просто несерьезными. Противостояние могло быть в одном случае — если бы шведы выставили свою кандидатуру, а мы – свою. И они недозволенными методами и формами призывали бы всех голосовать за своего. Тогда понятно. Но они-то не претендовали и не претендуют на это место.
Но если в конце концов они придут к решению о выдвижении своего кандидата, то тогда мы действительно можем потерять пост президента на многие годы. А сейчас некоторые своими действиями помогают им в этом.
– Альберт Иванович, ну а если делегации все-таки пришли бы к мнению, что выборы должны состояться, как могли бы распределиться силы?
– На состоявшемся Исполкоме накануне конгресса было уже ясно, что результат может быть не в пользу официального кандидата ФХМР.
– Можете ли вы прокомментировать высказывание Бориса Жиганова, когда он заявил, что в FIB все держатся за кресла и явно засиделись?
– Считаю подобные заявления некорректными. По отношению к зарубежным друзьям, да и в отношении меня. Для сведения. Ни один член FIB не имеет 20-летнего стажа работы, в том числе и я. Эта организация по возрасту является одной из самых молодых среди международных организаций в мире, никто из них не держится за свои кресла, так как и президент, и все члены Исполкома работают бесплатно. Исключение составляет только Генеральный секретарь. А оценку деятельности FIB дал МОК, признав бенди полноправным членом олимпийской семьи в 2004 г.
– В опубликованных интервью между строк просматриваются якобы ваша пассивность и нейтральность. Как вы на это реагируете?
– Так у нас в России всегда было модным искать стрелочника, это очень удобно и выгодно. Скажите, что я должен сделать, – бегать и размахивать то белым, то красным флагом и за кого-то агитировать? Нет у меня таких полномочий. Безусловно, я имею личное мнение по каждой кандидатуре, но я не имею права публично отдавать свои симпатии никому. Тем более надо учитывать, что оба кандидата – вице-президенты ФХМР. Я возглавляю исполком и имею право доводить до общественности только его решения.
Что касается выборов FIB. Почему-то у некоторых складывается мнение, что я должен любыми путями, дозволенными и недозволенными, помогать кандидатам взойти на Олимп. Это вообще нонсенс. Для сведения: когда я избирался на пост президента FIВ, мне никто не помогал, а многие в вышестоящих спортивных инстанциях даже не знали, что русский избран президентом.
– Что собирается предпринять ФХМР в этой ситуации?
– У нас есть время обдумать, сделать правильные выводы из сложившейся ситуации, обсудить все на Исполкоме 1 октября, принять правильное решение. Но то, что ФХМР будет в числе претендентов на пост президента FIB, – я в этом не сомневаюсь.
– Последний вопрос. Скажите, есть ли какая-то реакция из-за рубежа на опубликованные материалы в российских СМИ? Ведь при закрытии конгресса якобы было принято решение в национальных СМИ не комментировать процесс выборов и не проводить пресс-конференций.
– Да, такое обоюдное решение было принято. Несколько дней назад я получил официальный протест со стороны зарубежных партнеров о невыполнении решения FIB российской стороной. Это опять, к сожалению, не в нашу пользу.