«Банкомат в квартире ставить не буду»: Тимофей Мозгов о себе и о «Бруклине»

– Итак, летом вас обменяли из «Лейкерс» в «Бруклин». Как прошел переезд? Опыт предыдущей жизни в Нью-Йорке пригодился?
– Совсем нет. Когда играл за «Никс», мы жили в местечке Уайт-Плейнс. А оттуда до арены «Нетс» можно добираться два часа – из-за пробок. Так что поселились в Бруклине. Нашли хорошую квартиру, перевезли вещи, определили ребенка в детский сад…

– Квартира, как обычно, съемная?
– Да, так удобнее всего. Особенно, когда в любой момент можешь опять переехать. И потом, даже многие обычные американцы сейчас предпочитают жить в съемном жилье – в этом случае не надо заботиться о ремонте, о содержании, а все проблемы, если они возникают, решает хозяин.

– Да, это действительно страшно! – вздыхает Тимофей. – Я бывал у Андрея в гостях. Очень жаль, что так получилось. Когда происходит подобное, ты не просто теряешь дом, в смысле – здание. Там ведь все твои личные вещи, вся твоя жизнь! Возникает куча проблем, которые приходится решать на лету – куда теперь переехать, в какую школу отправить детей? Вплоть до таких мелочей, что у тебя после пожара может не остаться белья и носков. Не говоря о каких-то вещах, с которыми связаны личные воспоминания. В общем, Андрею можно только посочувствовать.

– Семья как отнеслась к очередным переменам в вашей жизни?
– Сыну здесь не нравится. Его несложно понять – всегда веселее и радостнее там, где тепло, солнечно и чисто. Как в Лос-Анджелесе. Да я сам – не скажу, что не люблю Нью-Йорк, но точно в него не влюблен. Серый, хмурый город. Но это издержки профессии – от меня самого не зависит, где приходится играть. Раз обменяли в «Нетс» – пришлось перебираться на Восточное побережье.

– В Бруклине ведь есть Брайтон-Бич. Там, наверное, больше всего российских эмигрантов в Америке…
– Да, а еще у клуба – русский владелец и теперь есть русский игрок. Но ничего особого русского здесь не ощущается. Наших в этом районе – да, хватает, но спортивных болельщиков среди них не так много. По крайней мере, чтобы вышел на площадку – а там целая трибуна россиян, такого нет. Все как везде.

– На улице американцы чаще подходят за автографом?
– Все подходят. Я подробную статистику, кто меня чаще узнает, не веду.

– «Бруклин» пока находится за пределами зоны плей-офф, но до 8-го места в Восточной конференции – всего 6 побед. Каковы шансы команды заскочить в матчи на вылет?
– Пока сложно сказать. Прошло лишь полсезона, многое еще изменится. Какие-то клубы из верхней части таблицы опустятся вниз, кто-то из подвала – обязательно выстрелит. Игр через 20 уже можно будет судить – да или нет. Есть шансы, или они испарились. Как обычно, ясность наступит только после уик-энда Всех звезд. Но пока мы боремся за плей-офф.

– С игроками – да. Вообще проблем не было. Сразу со всеми познакомился и задружился.

– А с главным тренером?
– Не хочется об этом говорить.

– Полагаю, ваши ожидания от сезона и от своей роли в новом клубе не оправдались?
– Абсолютно. Ни ожидания, ни что-либо еще. Сложно быть довольным, когда не получаешь достаточно игрового времени. Конечно, у всего есть множество причин. Но в данном случае не могу сказать, что в таком положении вещей моя вина.

– С наставником «Нетс» на этот счет не общались?
– Один раз говорили, больше не хочу. Это пустое и бессмысленное дело. За 8 лет в НБА я понял, что такие разговоры ни к чему не приводят. Главный тренер сам решает, кого и на сколько выпускать на площадку. Часто его логика нам, баскетболистам, непонятна. Но и за результат, в конечном счете, отвечает он. Так что с него и спросят, если что-то сложится не так, как ожидало руководство клуба.

– В такой ситуации руки не опускаются? Когда понимаешь, что как бы ни пахал на тренировках, твоя роль в команде не изменится?
– Нет, мне хватает опыта и профессионализма не отвлекаться на такие вещи. Работаю, как всегда – выкладываюсь на 100 процентов. И потом, может это и громко звучит, но мне не 20 лет, чтобы что–то кому-то доказывать. Я в лиге уже достаточно давно. Кто серьезно понимает в баскетболе и так отлично знает мои сильные и слабые качества. Знает, на что я способен. Хотя это, конечно, не значит, что теперь можно сидеть и в носу ковырять.

– То есть, к себе у вас претензий нет?
– К себе у меня всегда есть претензии. Даже если удачно провел матч, обязательно найду, за что себя покритиковать. Не думайте, что я считаю, будто сам белый и пушистый, а все кругом виноваты. Но в данной ситуации не все зависит от меня.

– Игрок ведь всегда может попросить обмена?
– Одно могу сказать – тут не все так просто.

– Еще в «Бруклине» помощником генерального менеджера работает экс-армеец Траджан Лэнгдон, против которого вы играли еще в России.
– Траджан – самый близкий мне человек, если говорить про руководство. Но не скажу, что мы часто общаемся. Я предпочитаю проводить свободное время в кругу семьи. И вообще, давно понял – личными переживаниями в клубе лучше не делиться вообще ни с кем.

– «Бруклин» – ваша пятая команда в НБА. Можете сравнить атмосферу в раздевалке в разных клубах?
– Тут прямая зависимость – чем лучше результаты, чем веселее обстановка. Это, конечно, не значит, что в раздевалке «Нетс» царит траур, – смеется Мозгов. – Но когда команда «катит», когда борется за плей-офф и за титул, как это было в «Кливленде», в ней совсем другая атмосфера.

– Недавно вы стали частью проекта Scorum – новой медиаплатформы, завязанной на криптовалюту. Это так интересно?
– Буду честен – я не большой профессионал в этой сфере. Не скажу, что разбираюсь во всех нюансах, связанных с блокчейном (технологии, которая используются в том числе для платежных операций с криптовалютой, – Прим. ред.). Но в мире сейчас все помешаны на криптовалютах, многие видят в них будущее. Это интересное направление, плюс в Scorum собралась очень профессиональная команда, сам проект ориентирован на спорт, что мне очень близко. Почему бы не стать его частью сейчас, в самом начале? Инвестировать, так сказать, в свое будущее?

– Сама платформа подразумевает, что простые пользователи могут вести свои блоги, делиться видео, писать статьи.
– И получать за это денежку – той же криптовалютой.

– Сами что-то публиковать планируете?
– В смысле, блог вести? У меня есть такой опыт. И в целом мне этот процесс интересен. Если проект, как говорится, зажжет, я точно буду там появляться. Причем часто.

– Многие игроки НБА, разбогатев, тратят деньги, кто во что горазд – строят отдельные дома для коллекции обуви на 5-10 тысяч пар. Скупают дорогие автомобили. Обвешивают себя брильянтами, собирают коллекции дорогих часов…
– Я ничем таким не страдаю, – смеется Тимофей. – Ювелирка мне неинтересна, ставить дома личный банкомат (как чемпион НБА-2011 Дешон Стивенсон, – Прим. ред.) – смысла не вижу. Деньги нужно расходовать с умом. Есть вещи, на которые я был бы готов их потратить, но они требуют много времени, которого у меня пока нет. Так что я отложил эти планы до окончания карьеры. И делиться ими пока ни с кем не хочу.

– Перед Евробаскетом в одном из шоу в Интернете вы признались, что купили «Роллс-Ройс». Это правда?
– Да, купил. А что такого? Я ничего не украл, всем честным трудом заработал. Мне нравятся красивые машины, автомобили – можно, сказать, моя страсть. Давно хотел купить «Роллс» – и, наконец, сделал это.

– Привезли его с собой в Нью-Йорк?
– Нет, он остался в Лос-Анджелесе. В Нью-Йорке настолько грязно, серо, что не хочется тащить сюда такую машину. Да и ездить здесь на ней особо негде. Правда, что дальше делать с «Роллсом» – тоже не знаю. Во-первых – какой смысл в том, что он пылится на стоянке на другом конце страны? Во-вторых, знаете, как бывает – хочешь какую-то вещь, думаешь о ней постоянно… А потом купил, испытал восторг, порадовался с недельку, и эйфория проходит. Это как с новым айфоном – сначала все с ними носятся, а потом это просто обычный телефон. Так и у меня с «Роллсом». Я, конечно, не жалею, что он у меня есть. Но до конца не понимаю, надо ли, чтобы он у меня оставался.

– Можно сказать, что это – самая дорогая покупка в вашей жизни?
– Да. Так и есть.