– Можете сравнить начало первого и второго сезонов?
– В «Нью-Йорке» было дико тяжело вначале, но потом я освоился, завоевал уважение главного тренера Майка д’Антони, который мне очень доверял. Я уже чувствовал себя в своей тарелке – и тут произошел обмен в «Денвер». Там наставник «Наггетс» Джордж Карл долго ко мне присматривался, шанса проявить себя не было. В конце регулярного сезона наконец-то провел на хорошем уровне пару матчей, но тут же получил травму и выбыл до конца чемпионата. Она мне, кстати, потом еще на последнем чемпионате Европы в Литве аукнулась – лишь к его окончанию я сумел
выйти на свой уровень. Так что сейчас у меня были еще большие опасения. Видит ли меня Карл основным игроком или опять будет мариновать на лавке?
– Похоже, Джордж в вас поверил. И регулярно выпускает в стартовом составе.
– Для меня не важно выходить на поляну с первых минут. Гораздо важнее количество этих самых минут. Можно отбегать половину четверти, а потом засесть на «банку». Сначала все происходило именно так.
– Как пережили это?
– Честно скажу – тяжело. Непросто было перестроиться, ведь во время локаута я набрал отличную форму в «Химках». Полностью залечил болячки, почувствовал уверенность, почти в каждом матче набирал «двадцатник» – а тут опять все сначала. Но я сумел перебороть себя, победив ненужную депрессию. Просто работал на тренировках каждый раз чуть больше, чем надо. И результат пришел. Особенно удались две игры с «Майами» (12 очков, 8 подборов) и «Нью-Йорком» (16 очков, 7 подборов).
– Какой из этих матчей вы бы выделили?
– Особенно приятно было грохнуть «Нью-Йорк». Даже как-то по-особенному настраиваться не пришлось. Мол, вы от меня отказались – получайте. И главное, что мы победили в двух овертаймах. Наверное, это самый интересный поединок в сезоне.
– Как вас встретили бывшие партнеры?
– Трогательных приветствий не было. Кивнули друг другу головой, и все. В «Никс» я дружил только с итальянцем Данило Галлинари. Но он со мной в «Денвере», так что никаких поблажек.
– Тогда можно было поглумиться над нью-йоркскими звездами Кармело Энтони и Амаре Стадемайром.
– Это было бы некрасиво. Да, хотелось сказать, мол, круто мы вас сделали, но я лишь подмигнул им, уходя после сирены в раздевалку. Не знаю, заметили ли.
– Карл сначала выпускал вас в старте, потом добавил игрового времени. Когда сможете выходить в напряженных концовках, ведь с «Никс» и «Лейкерс» вас не было на площадке в решающие минуты?
– Тоже только от меня зависит. Пока тренер делает ставку на опытного бразильца Нене. Логичное решение. Но моя цель, чтобы в этом сезоне я завоевал такое право. Надеюсь, что мы сможем пройти в плей-офф очень далеко. Команда у нас подобралась отличная. Мы одни из лидеров регулярки, и все мечтают сыграть летом в финале.

– С кем помимо Галлинари общаетесь в «Денвере»?
– Дружу с Костасом Куфосом. В этом сезоне у нас сложилась европейская тусовка, к которой присоединился Нене. Все мои товарищи из жарких стран. Нене из Бразилии, Костас из Греции, итальянец Галлинари, присоединился испанец Руди Фернандес. Только я из холодной России. Но мы нашли общий язык .
– Как развлекаетесь?
– Обычно собираемся вместе поужинать на выездах. Последний раз Нене отвел нас в бразильский ресторан. Мне кухня понравилась. Думаю, если будет возможность, то свожу парней отведать борща и селедки под шубой – мои любимые блюда. Галлинари вот попробовал и теперь мечтает, когда я его еще раз угощу варениками и пельменями.
– Вас в Денвере узнают?
– Иногда выстраивается очередь за автографами, это же не Россия, где я мог спокойно пообедать в людном месте. Здесь почти все знают твое имя и амплуа.
– Вы серьезно конкурируете с Куфосом за место в составе. Вы похожи физически – он ниже вас всего на три сантиметра, –атлетичны, подвижны. Редко для двух таких парней находят место в одной команде. Это не мешает вашим отношениям вне площадки?
– Да, мы боремся за место под солнцем. Но мы друг другу и помогаем. На тренировках я не жду от Костаса пощады, когда играем один на один. У нас идет жесткая рубка, часто идем в стык, не боясь получить травму. Иногда доходит до крови, разбитого носа или губы. Но мы никогда не ругаемся, прекрасно понимая, что нужно создать ситуацию как в решающем матче. Ну а потом просто говорим друг другу, мол, извини, чувак. И вместе идем в раздевалку, а потом на обед или ужин. Костас большой приколист. Ругается часто по-гречески, но я уже все эти словечки выучил, когда завожусь, отвечаю ему тем же по-русски.
– Испанец Фернандес очень нелюдимый человек. Говорят, что он едва не выл в Сакраменто от тоски по родине?
– Мне он пока кажется общительным парнем. Да, он часто говорит, что скучает по солнечной Испании, но и мне не хватает Химок. Но что же делать, это работа. Если бы Руди так хотел, то остался бы в «Реале», за который выступал во время локаута.
– Ой, гляжу сейчас обзор игр НБА, – кричит в микрофон скайпа Мозгов. – Вы это видели?! Гриффин так забил сверху в матче «Клипперс» с «Оклахомой»! Вау, я такого момента еще в этом сезоне не видел. Просто чумовой «гвоздь». (Бросок сверху форварда «Клипперс» Блейка Гриффина был признан лучшим моментом января в НБА http://www.sovsport.ru/video/gallery-item/S0_5630. – Прим. ред.). Вот в нашей с ним недавней встрече этого сезона блок-шотом наградил. Но данк еще с меня.
– Я тоже посмотрел в Интернете. Нечто похожее он забил через вас в прошлом году.
– Было дело, – смеется Мозгов. – Больше я ему этого не позволю.

– Примите поздравления с пополнением в семье.
– Не могу передать свои чувства. Очень хотелось стать отцом. Некоторые этого не понимают, а у меня было чувство, что, как только родится ребенок, я на седьмое небо улечу. Когда узнал, что Алла беременна, почему-то сразу понял: будет сын.
– Когда супруга лежала в роддоме, вы были на выезде в Сакраменто…
– Так совпало, очень надеялся, что смогу вернуться вовремя, ведь наши вояжи очень скоротечны, прилетели, отыграли, улетели. Но так получилось, что вечером накануне игры мне позвонили из больницы и сказали, что у Аллы начались схватки. Я тут же отпросился у тренера и рванул в аэропорт. Полет занимал всего два часа, но я не успел. Как только сели, мне сообщили, что у меня родился сын. Даже не помню, как до больницы домчался, так хотелось на него посмотреть.
– Как назвали?
– Алексей. Долго думали над этим. Потом решили, что Алеша – настоящее русское имя, очень красиво звучит: Алексей Тимофеевич.
– Как справляетесь с малышом?
– Тут же был вызван резервный полк. Приехали родители супруги. Ее мама очень помогает. Сон Аллы сократился раз в пять, несмотря на то что Лешенька не очень капризный ребенок. Я по возможности стараюсь тоже помогать, но меня не подпускают, пеленки не доверяют. Говорят, что берегут, что папе нужно высыпаться, чтобы хорошо играть. Но я все равно каждую свободную минуту провожу с ним. Качаю на руках, разговариваю, даже пытаюсь колыбельные напевать.
– Ваши родители приедут?
– Не раньше весны. Пока же мы общаемся по скайпу, показываю внука на камеру бабушке и дедушке.
– На кого похож Леша?
– Я сфотографировал сына и первым делом показал его Галлинари. Тот засмеялся и говорит, жаль, что он – копия ты, лучше бы походил на красавицу Аллу. Так что сынок в меня.
– А в баскетболисты его?
– Посмотрим, сейчас главное, чтобы со здоровьем все в порядке было. А так он у меня крупным родился, под четыре кило.
Положа руку на сердце, мне теперь меньше внимания от жены достается, но это естественно. Алла должна отдать сейчас малышу всю любовь. Впрочем, как и я.

Тимофей МОЗГОВ
Родился 16 июля 1986 года.
Амплуа: центровой.
Рост 216 см. Вес 108 кг.
Карьера: 2003–2006 гг. – «ЛенВО» (Санкт-Петербург), «Химки» (2006–2010). С 11 июля 2010 года – игрок клуба НБА «Нью-Йорк Никс». В середине прошлого сезона был обменен в «Денвер Наггетс». Во время локаута 2011 года выступал за «Химки».
Достижения: бронзовый призер чемпионата Европы (2011). Серебряный призер чемпионата России (2007/08, 2008/09, 2009/10), обладатель серебряных медалей Кубка Европы (2007/08).