Главный тренер московского «Динамо» Душан Ивкович привел в этом сезоне свою команду к победе в Кубке УЛЕБ, но динамовцы ничего не завоевали на российской арене. Об оценках этого результата, о принципах своей работы Душан Ивкович рассказал в интервью «Новым известиям», выдержки из которого мы приводим ниже.

– Господин Ивкович, как бы вы оценили выступление «Динамо» в прошедшем сезоне? С одной стороны, вы выиграли Кубок УЛЕБ, а с другой – остались без титулов в российских соревнованиях. В чемпионате страны не смогли выйти даже в полуфинал...

– Я не снимаю с себя ответственности за это поражение. Но «Динамо» заметно обновилось по сравнению с прошлым сезоном, а новому тренеру и новой команде, чтобы успешно выступать на двух фронтах, необходимо время на подготовку. Мы не были готовы играть одинаково хорошо в двух турнирах. Два матча в неделю – это очень тяжелый график. Поэтому Кубок УЛЕБ стал для нас главной целью. Но это не единственная причина нашего неудачного выступления. Большой проблемой российского баскетбола является судейство. Я разговаривал об этом с инструктором судей ФИБА Бетанкуром и менеджером сборной России Таракановым. Мы сошлись во мнении, что в первенстве России уровень судейства ниже, чем качество игры. На данный момент ни один из российских арбитров не имеет высокого ранга. Никто из них не судит на европейских и мировых соревнованиях. Плохое судейство тормозит прогресс российского баскетбола. Впрочем, нужно не только критиковать судей, но и помогать им повышать квалификацию. Ну а поражения – это такой же двигатель в спорте, как и победы. Команда получила бесценный опыт. И в следующем сезоне, думаю, у нас будет большой скачок вверх.

– Но самое яркое впечатление от сезона – это, наверное, все-таки победа в финале Кубка ULEB?

– Безусловно. В этом успехе заслуга не только моей команды и тренерского штаба, но и администрации клуба, спонсоров, доктора, обслуживающего персонала. Всех, кто работает сейчас и работал раньше под динамовским флагом. Та игра была для нас особенно сложной. Часть фанатов «Ариса» вела себя очень некорректно – и по отношению к игрокам, и по отношению ко мне. Вылили на меня две бутылки воды. Прямо на площадке. А полиция почему-то никак не отреагировала. Меня пытались как-то высушить…

– А как вы переживаете поражения?

– Очень болезненно, но тихо. Игроки делят свою печаль между собой. А тренер, как правило, переживает ее один. Я всегда тяжело переживал поражения. И когда мне было 35 лет, и сейчас. Я таким родился и не могу себя изменить. Это в моих генах. Мужчина может быть молодым или не очень, но эмоции, чувства, адреналин всегда одинаковы. После больших побед, когда все долго веселятся, я радуюсь недолго. У меня не бывает чувства эйфории. Я вспоминаю тот путь, который мы прошли. А после поражений провожу ночь без сна и в одиночестве. Думаю об игре, анализирую. Стараюсь понять прежде всего свои ошибки. Учусь на них, чтобы в следующий раз не повторять. Но уже на первой утренней тренировке я должен быть решительным и заряжать игроков положительной энергией. Жизнь идет дальше, и надо думать о новых победах.

– У каждого игрока свой стиль игры, свое мировоззрение. Вы поощряете индивидуальность или «переделываете» своих подопечных под некую общую игровую модель?

– Это самый большой тренерский порок – переделывать спортсменов под себя или на общий манер. Долг думающего тренера – развить Богом данный дар, совершенствовать его. У каждого из моих игроков свой шарм. Каждый играет по-своему интересно. В каждом есть что-то от бойца, спринтера, жонглера, актера, от взрослого и мудрого мужчины, от мальчишки-задиры. Я и сам получаю очень много от игроков. Я тоже учусь у них. Моя задача не только в том, чтобы собрать сильных и самобытных баскетболистов. Нужно понять их возможности, игровой потенциал, человеческое своеобразие. Почувствовать, из какого сочетания игроков можно извлечь необходимую энергетику. Только тогда появляется сыгранность, приходит вдохновение и рождается душа команды.

– Принято считать, что тренер должен быть жестким. Вы же во время игры разговариваете с игроками довольно мягко и даже по-отечески…

– У меня действительно очень хорошие отношения с игроками. Но есть другое мнение. Многие считают, что у меня в команде очень жесткая дисциплина, как в армии. Но это не так. Я не хочу, чтобы мои игроки были как солдаты. Мне не нравится такой подход. Тренер – это учитель. Моя тренерская философия – понимать каждого игрока, его внутренний мир. От характера, от склада личности зависит очень многое. Если игрок ошибся, он всегда это понимает. И в такой ситуации нельзя на него кричать. Нужно помочь, когда ему трудно. Заменить, успокоить, дать совет, настроить на игру. Но я не могу применять одну и ту же тактику ко всем. Когда я был в Греции, некоторые журналисты писали и говорили, что я не умею работать со звездами. Считали, что я диктатор и всегда с игроками в конфликте. Но на самом деле это был не конфликт. Есть звезды, которые не любят много работать. А я знал их истинные возможности. Все, что я делал, было в интересах команды и высокого результата. Когда все играли с полной самоотдачей, мы добивались своей цели и побеждали.

– Вас приглашали работать во многие страны. Почему вы выбрали именно Россию?

– Я всегда хотел работать в стране с большими и богатыми баскетбольными традициями. Меня привлекает в России и то, что мы, сербы, чувствуем близость с русским народом. Имеем многовековые связи. В моей семье всегда испытывали большую симпатию к России и ценили ее как страну с великим культурным наследием. На момент моего приезда здесь было очень мало баскетбольных команд европейского уровня. В ЦСКА, например, не было ни хорошего офиса, ни хороших раздевалок. Только одно большое здание 80-х годов. Сейчас российская баскетбольная лига на высоком счету в Европе. Клубы имеют отличные условия и большой бюджет. А ЦСКА вообще стал суперклубом.