Экс-старший тренер Анатолий Хованцев: Наши лидеры избалованы...

В эксклюзивном интервью «Советскому спорту» Анатолий Хованцев, отстраненный с поста старшего тренера женской сборной прямо во время третьего этапа эстафеты, впервые рассказывает правду. Неприглядную правду, кто на самом деле принимает решения в российской сборной, почему провалилась Светлана Слепцова и как нам выбираться из глубокой ямы без двукратной олимпийской чемпионки Ольги Зайцевой.

После финиша позорной женской эстафеты прошло часа три. С момента увольнения Хованцева с поста старшего тренера женской сборной России – чуть больше. Мы встречаемся с отстраненным тренером в домике российской сборной. На стенах – сплошь портреты наших биатлонистов. Счастливых, с медалями. В пропахшем тоской коттедже – как лица из прошлой жизни. На столе в прихожей – праздничный торт с огромной кремовой надписью «Чемпионат мира по биатлону-2011». Хованцев смотрит на бисквит с легким отвращением.

Ему почти не нужно задавать вопросов. Он говорит сам, чуть заикаясь, и часто замолкает. Мимо курсирует двукратная олимпийская чемпионка Анна Богалий-Титовец. Она собирает вещи, чтобы ехать на заключительный этап Кубка мира. Богалий не смотрит на Хованцева, а Хованцев – на нее. Кажется, оба понимают, что чужим в этой команде тренер стал гораздо раньше, чем случилось сенсационное увольнение.

– Президент Союза биатлонистов России Михаил Прохоров принял мужское решение, отстранив вас в воскресенье прямо во время гонки?

– Нет. Это выглядит, как стремление меня растоптать, размазать. Даже в порыве эмоций такие решения принимать нельзя.

– О чем вы говорили на встрече с исполнительным директором СБР Сергеем Кущенко?

– Кущенко извинился за Прохорова. Сказал, что решение было принято независимо от его мнения.

– Какие отношения у вас вообще сложились с Кущенко?

– Он тяжелый человек. И не совсем представляет себе, что в биатлоне, в отличие от баскетбола, нельзя просто сменить игрока и получить быстрый результат. В циклических видах спорта нужно потратить уйму времени, прежде чем кого-то вырастить. Но у меня в команде были только две девушки, способные выигрывать, – Зайцева и Слепцова. Остальные – середняки.

– Часто ли случалось так, что решения по составу или по подготовке команды принимали не вы?

– Случалось… – Хованцев вдруг делает громкий выдох – как биатлонисты во время стрельбы.

– Кто, например, решил поставить в спринтерскую гонку чемпионата мира Анастасию Токареву, которая в преследовании потом отстала от лидеров на круг?

– Не я. Не хочу сейчас обсуждать кто.

– Почему вы не стукнули кулаком по столу и не сказали: «Либо делайте, как я говорю, либо я ухожу»?

– Я не сторонник приказов, ультиматумов. Если спортсмен понимает, почему это нужно и зачем, он сделает работу без оглядки.

– В сборной были люди, которые слушались вас без оглядки?

– Юрлова, Глазырина. Пожалуй, Зайцева, с которой не было никаких проблем.

– Что считаете своей главной ошибкой на посту старшего тренера?

– Смешно, но все предвидела только моя 24-летняя дочь. Она сразу сказала: «Папа, зачем ты возвращаешься в Россию из Финляндии? Там ты не сможешь работать свободно и делать так, как ты считаешь нужным».

– Давайте пофантазируем. Мы выигрываем медаль в эстафете, все счастливы. Вы бы сами ушли из команды после сезона?

– Весной на тренерском совещании я бы поставил вопрос ребром, чтобы только старший тренер мог руководить подготовкой команды. И, соответственно, нести ответственность. Чтобы никто больше, особенно главный тренер Барнашов, в мою область не вмешивался. Думаете, мне нравилась ситуация, что я официально был утвержден старшим только в декабре? Выходит, в декабре меня утвердили, а спустя три месяца выкинули…

– Что вы теперь намерены делать?

– Если я всю жизнь проработал тренером, то им, наверное, и останусь… – повисает пауза, Хованцев смотрит куда-то мимо меня. – Буду искать работу. После всего случившегося это будет сложно. Но мне уже звонили из Финляндии, сочувствовали. Удивлялись, как так можно поступать с людьми…

– Жалеете, что согласились работать с российской сборной?

– Конечно. В зарплате я здесь почти ничего не выиграл, достаточно хорошо получал и в Финляндии. Но зато сколько всего пережил… По ходу этого сезона у меня появилась сердечная аритмия. Вокруг чемпионата мира был такой ажиотаж, как будто это война, которую обязаны выиграть.

– Если главный тренер Владимир Барнашов, выходит, не несет ни за что ответственности, он выполняет чисто административные функции?

– Нет, не только административные. Барнашов имеет непосредственное отношение к подготовке сборной, к формированию составов на гонки, ко всему…

– За этот год работы у вас сложился нормальный диалог?

– Я хотел, чтобы он больше занимался организационной работой. Потому что руководить одновременно двумя командами невозможно. Кто лучше видит состояние спортсмена: я, то есть тренер, который с ним постоянно работает, или главный? Вопрос риторический…

– Как оцените идею с приглашением в сборную титулованных консультантов?

– Отличная идея. Владимир Драчев был у нас на сборе в Отепя. Его работа очень понравилась мне и девчонкам. Володя, который и сейчас в отличном физическом состоянии, получал от меня задание, становился на роллеры, брал кого-то из девочек и корректировал технику. Драчев успел поработать почти со всеми и подсказал много полезного. К сожалению, одним сбором наше сотрудничество закончилось.

– Почему?

– После Отепя я попросил Барнашова, чтобы Драчева пригласили еще. Но получил отказ. Возможно, сказались личные отношения между ними.

– Почему так же, не успев начаться, закончилось сотрудничество с норвежским специалистом Кнутом-Торе Берландом?

– Кнута по моей просьбе нашел хороший знакомый из Норвегии. Берланд действительно хороший профессионал. Он должен был приехать в Уват, на заключительный перед Ханты-Мансийском сбор в Риднау и сюда, на чемпионат мира. Но тренеры мужской сборной от его услуг отказались. И вышло так, что в Риднау Кнуту осталось бы работать только с тремя девочками – Зайцевой, Юрловой и Богалий-Титовец. Барнашов так же необходимости в его приезде не увидел.

– Еще один консультант женской команды, олимпийская чемпионка Галина Куклева, принесла пользу?

– Куклева тоже была на одном сборе, в Тюмени. Галя больше помогала девчонкам психологически, давала какие-то советы по стрельбе. Думаю, если совместить их опыт с Драчевым, могло бы получиться очень интересно.

– Вы согласны с нашумевшим интервью Драчева, где он заявил о диктате спортсменов и полном разброде в сборной? После этих слов Кущенко попросил его не приближаться к сборной.

– Да, я читал это интервью. Драчев сказал правду.

– У Светы огромное желание побеждать. Но к тренировочным планам она почему-то прислушивается не всегда.

– Что конкретно вы имеете в виду?

– Несколько примеров. Октябрь, сбор в Рамзау. Многолетний опыт показывает, что всю развивающую, скоростную работу там нужно делать внизу. А на глетчере, на высоте 2500 м, работать только в аэробной зоне. Аня Булыгина тем не менее постоянно завышала интенсивность. Я останавливал, но с Аниным характером убедить ее в чем-то невозможно. А амбициозная Слепцова стала тянуться за Булыгиной: мол, что я буду от Ани отставать?!

– Вам что, не хватало авторитета, методов влияния, чтобы их остановить?

– Ну представьте, допустим, у нас идет тяжелая силовая тренировка – 2 км на руках в гору. Булыгина со Слепцовой устраивают никому не нужное соревнование. Я сильно ругаюсь. Но как их остановить? Передо мной они идут медленно. А потом я переезжаю на другую часть круга, и там, пока я не вижу, все то же самое: одна убегает, вторая несется за ней… Я же не могу следить за ними каждую секунду.

– Правда, что Слепцова поехала на американские этапы Кубка мира против вашей воли?

– Да, я был категорически против. Где-то со второго этапа Кубка мира в Хохфильцене Света стала паниковать, что результата нет. Я говорил: «Успокойся, ко второй половине сезона у тебя все будет нормально». Но появилось непонимание. В новогодний перерыв я попросил Слепцову сделать анализ на биохимию. Она не захотела. Вместо этого в день вылета на сбор провела тест на тредбане (беговой тренажер. – Прим. ред.).

– По чьему совету Слепцова полезла на этот тренажер?

– Кущенко проконсультировался с какими-то специалистами. Света бегала 18 минут. Последние ступени – на максимальной интенсивности. Результаты теста, кстати, были хорошие, что и подтвердил первый посленовогодний этап в Оберхофе – Слепцова там выиграла бронзу. Но так как беговой практики в разгар зимы у Светы, понятно, не было, после теста сильно «забились» мышцы ног. И вся развивающая работа, которую я запланировал на сбор, пошла коту под хвост. Мы вынуждены были просто восстанавливать спортсменку.

– Почему все-таки Слепцова отправилась на Кубки мира в США?

– Я сам узнал об этом за считанные дни до отъезда. Причем даже не от самой Светы. Сказал Барнашову, что отпускать ее туда нельзя ни в коем случае. Но тот ответил, что это решение руководства. Когда Слепцова в Америке стала сыпаться, мне в принципе все стало понятно с чемпионатом мира.

– Отчего Света настолько провально стреляла в смешанной эстафете?

– Она выступает с шорами на винтовке. Придумали их немцы, но со временем отказались, так как резко ухудшилось качество стрельбы. Шоры мешают следить за флажками, за направлением ветра. Ветер изменился, а Света не увидела. Богалий мы в межсезонье эти шоры сняли. Но Слепцова категорически отказалась: «Без них стрелять не буду ни за что».

– У вас вообще есть рычаги влияния на Слепцову? Или она совершенно неуправляемый человек?

– Ну, типа того… – после долгой паузы говорит Хованцев. – Я пытался с ней поговорить. Но она прямо сказала: «Я буду делать, что хочу!».

– Объясняя свое внезапное решение закончить карьеру, Ольга Зайцева сказала, что не хочет работать в команде, где возможны такие некорректные шаги по отношению к тренерам.

– Оля все сказала правильно. Я тоже больше не хочу.

– Насколько Зайцева выполняла ваши тренировочные планы?

– На первом летнем сборе в Оберхофе, где Зайцева присоединилась к сборной, мы хорошо поговорили. Она сама предложила, что первую неделю попробует работать по общему плану, а потом посмотрим. Было видно, как Ольге тяжело. Все-таки подготовку к сезону она начала позже остальных девчонок. Но Зайцева поставила себе цель работать по-настоящему, и она ее выполнила. Если бы не болезнь, Оля и на чемпионате мира в Ханты-Мансийске имела все шансы взять медаль.

– Как вышло, что о решении Зайцевой закончить карьеру вы узнали от журналистов?

– Получилось забавно, – Хованцев впервые позволяет себе улыбнуться. – Мы шли после гонки в финишный городок. Ольга сказала: «Анатолий Николаевич, я ухожу». На что я ответил: «Знаешь, Оля, а я тоже».

– Женская сборная без Зайцевой на будущий год – это «тушите свет»?

– Будет очень сложно, что тут скажешь…

– Вы видите сейчас в России потенциальных олимпийских чемпионок Сочи-2014?

– Нужно искать девочек с сильной функциональной подготовкой. В современном биатлоне скорость, физическая одаренность – это 80 процентов результата. Посмотрите на ту же немку Магдалену Нойнер, как она сложена. Мощные плечи, легкие ноги, ни грамма лишнего веса… Так же сложена и Зайцева, только она чуть повыше Нойнер. А так и у нас есть спортсменки с неплохим потенциалом – прежде всего Катя Глазырина и Катя Юрлова.

– Юрлова в этом сезоне не убедила, что она будущая звезда…

– Катя уже сейчас бежит неплохо. Чтобы бежать еще быстрее, на уровне мировых лидеров, ей надо немного похудеть.

– Что произошло с самой яркой нашей молодой звездочкой Ольгой Вилухиной, которая в нынешнем сезоне пропала с горизонтов сборной уже после первого этапа Кубка мира?

– Два года назад Вилухина попала в клинику из-за проблем с почками. А в это межсезонье трижды во время тестов Ольга останавливалась, потому что просто не могла работать дальше. Анализы, биохимия – все в порядке! Но идет тяжелая работа – и все, ее «вырубает». Думаю, после перенесенного заболевания в ее организме появился некий лимит. Почки – это очень серьезно.

– Есть мнение, что вы просто предложили молодой Вилухиной слишком высокие нагрузки?

– Это неправда. Она выполняла меньшие объемы, чем все остальные в команде. К тому же, повторюсь, все показатели у нее были в норме.

– Мы с трудом наскребли с вами пару фамилий, кого готовить к Сочи. Молодежи в российском биатлоне практически нет?

– В том-то все и дело… Я бы оставил на будущий год в сборной какую-то одну возрастную спортсменку – Гусеву или Богалий-Титовец. И взял бы на централизованную подготовку юниорок – Галич и Аликину. Не знаю, кто будет следующим тренером, но, если ему поставят такие же условия, как мне – нужен только результат, а не подготовка, вряд ли выйдет что-то путное…

– Если вам позвонит коллега и спросит, соглашаться возглавить женскую сборную или нет, что вы посоветуете?

– Ха-ха, – Хованцев ухмыляется в усы. – Я посоветую ставить свои условия. Я признаю, что оказался не готов к той обстановке, которая сейчас царит в команде. Может быть, зная все заранее, коллеге будет проще, чем мне…

– Менеджмент команды всегда работал без сбоев?

– Не всегда. Сбор в Раубичах у нас сорвался по вине тим-менеджеров. Они перепутали даты: заказали все на сентябрь, а мы должны были ехать в августе. В итоге мы провели хороший сбор в Тюмени, но с моей точки зрения, Раубичи все равно были бы полезнее.

– В сборной России вам впервые в жизни предложили условия для работы класса «люкс» – лучшие гостиницы, питание, всевозможный сервис…

– Безусловно, если есть возможность, нужно создавать команде условия для хорошей подготовки. Но излишества на пользу не идут. В Финляндии, например, мы работали в одном клубе с Кайсой Макарайнен (чемпионка мира и лидер общего зачета Кубка мира. – Прим. ред.), я знаю, в каких условиях она готовится.

– В Ханты-Мансийске я регулярно встречала Кайсу на остановке в ожидании автобуса.

– Финская федерация биатлона вообще бедная. Макарайнен перед тренировкой сама приносит маты и сама потом их уносит. У нас в команде даже мужики за собой маты не могут убрать. Я понимаю, еще девочкам мы, тренеры, помогаем. Но чтобы мужчины…

– Вы сейчас открыто говорите, что наши спортсмены избалованы?

– По крайней мере лидеры команды – да.

Родился 30 июля 1949 года в Воронеже. Мастер спорта международного класса, многократный призер чемпионатов СССР по биатлону. Заслуженный тренер СССР и России.

Старший тренер юниорской (1985–1990) и молодежной (1990–1992) сборной СССР. Старший тренер мужской сборной России (1992–1998). Старший тренер сборной Финляндии (1998–2002), Эстонии (2002–2005) и Украины (2005–2006). С 2006 года тренировал в биатлонном клубе в финском Контиолахти. В сезоне-2010 – старший тренер женской сборной России.