Глава СБР Михаил Прохоров: Девушки любят биатлон, потому что охотницы

Президент Союза биатлонистов России и хозяин клуба НБА «Нью Джерси Нетс» на днях был гостем ИД «Комсомольская правда». Приводим короткие выдержки из той части беседы, которая касалась спорта

Когда приезжаю на три-четыре дня за границу и меня не устраивает уровень спортклуба, я его «доукомплектовываю». С турником была история во Франции. В модном отеле был фитнес... для продвинутых старушек. Силовой части нет. Руководитель клуба выделил мне маленькую полянку, куда поставили деревянные гимнастические брусья, гимнастический турник. Это стоило 2 тысячи евро.

Сейчас я отдыхаю в Турции в трехзвездочном отеле. Там «движуха», мне нравится. Я прыгаю на «джете», катаюсь на виндсерфинге. Во Франции ветра нет или там редко бывает мистраль. И ходят лодки. Невозможно нормально кататься.

Я спортом в отпуске занимаюсь от 6 до 8 часов.

Во французском СИЗО у меня была камера маленькая – три на два метра. В этом пространстве можно заниматься: стойка на руках, отжимания, бой с тенью. Я же занимаюсь кикбоксингом лет двадцать. Прекрасно полтора часа провел. Охрана смотрела как на сумасшедшего.

Я с холодным рассудком принял решение об увольнении Хованцева. Биатлон по телерейтингам бьет футбол. Болельщики – женщины в основном. Видимо, девушки – киллеры в душе, потому им это нравится. Охотницы, вернее.

У биатлона простые правила и непредсказуемый результат. Сейчас сделано так, чтобы борьба во время гонки была все время. Потому биатлон стал популярен и даже немного политизирован. А у нас есть когорта великих спортсменов, которые живут славным советским прошлым и живут в мифологии, что наша биатлонная школа лучшая в мире. Что правда для 70-х годов и уже неправда для 80-х.

Мы не делаем ни мази, ни парафины, ни винтовки мирового уровня. Ижевская винтовка, к сожалению, отстала во всем, кроме возвратного механизма. Ее ствол не выдерживает современных требований, у нас нет специальных сплавов, которые позволяли бы этот ствол делать. Затвор хороший, приклад. А сервиса нет.

Мы ничего не стали менять в 2010-м, надеясь на то, что по старым дрожжам проскочим Олимпиаду. Две золотые, серебро и бронза – нормально, проскочили. Но мы не можем все время говорить о том, что будем надеяться на то, что наши там сейчас как-то… Поэтому в 2011-м стали менять систему подготовки.

Сейчас пишем учебник, потому что у нас все методики 70-х годов.

Я ребят пригласил, которые работали у меня, попросил их за полтора года сделать такой интегратор из современных методик и их вместе увязать. У нас же ни в лыжах, ни в биатлоне нет специалистов по коньковому ходу. Наши ребята, которые что-то выигрывают, выигрывают классикой. Классика у нас есть. А по коньку никто на мировом уровне тренировать не умеет.

НБА – лига с самыми тяжелыми правилами из всех видов спорта. Одна ошибка отбрасывает тебя на 5–6 лет. В НБА, взяв не того игрока, 5–6 лет сидишь с ним. Он входит у тебя в ограничение по зарплате, и другого не возьмешь. Мы ошибок не сделали. Взяли первую звезду команды. Это Дерон Уильямс, вокруг которого теперь можно строить чемпионскую команду. При наших молодых игроках нужен был лидер.

И задача вывести «Нью-Джерси Нетс» в чемпионы НБА за пять лет не снимается. Впрочем, теперь на нее осталось уже четыре года.

Я 10 лет с лишним владел ЦСКА, и мы уперлись в потолок. Мы создали модель, при которой вопрос лишь в том, сколько раз мы за 10 лет выиграем Евролигу.

В европейском баскетболе ни один клуб не является окупаемым. Только, может, какой-то там «Партизан» белградский, где полно талантливых ребят, они меняют состав, по 50 тысяч платят им и играют как шальные. А все гранды находятся на спонсорстве либо бюджета, либо частного лица

В НБА клубы – это бизнес, но многие деньги теряют. Из-за этого, кстати говоря, ситуация довольно острая, я не имею права ее комментировать, но переговоры о продлении соглашения идут непросто.