Исполнительный директор Союза биатлонистов России Сергей Кущенко: Все это рок-н-ролл!

«Полтинник» — возраст не мальчика, но мужа. Исполнительный директор Союза биатлонистов России (СБР) и вице-президент Ассоциации студенческого баскетбола, который сегодня разменяет полвека, готов по такому случаю предъявить весомые доказательства не напрасно прожитых лет. Вот только стоит ли превращать интервью в рапорт о трудовых и ратных свершениях? Сергею Валентиновичу и без этого есть о чем рассказать…

– Вы как тот преступник, которого тянет на место злодеяния. Я о вашей поездке в Барселону на «Финал четырех» Евролиги. Не пропустили…

– Что сказать? Баскетбол в моем сердце. Не вырвать! В очередной раз испытал кайф, глядя на классные команды. Правда, отметил, что со времен участия ЦСКА качество организации турнира упало. Да и игра стала менее азартной, более тягучей, нацеленной на результат. Лишь бы не уступить! Наверное, так и раньше случалось, но в этом году я ведь был и на «Финале четырех» Лиги ВТБ. Могу свидетельствовать: по накалу матч «Химки» – УНИКС превосходил сыгранные в столице Каталонии. В Казани ошибались меньше, боролись на каждом участке площадки больше. В Барселоне все смотрелось слишком академично.

– Болели за кого-нибудь?

– Мы своей компанией – Наташа Фураева, Андрей Ватутин, Сергей Борисович Иванов – решили, что будем поддерживать «Сиену», не фаворита. Итальянцы нас не подвели, проиграв в полуфинале… Если же говорить серьезно, ряд баскетболистов сильно меня впечатлил. Диамантидис вырос в реальную звезду. Этакий подтянувшийся Папалукас с хорошим броском. Не случайно Димитриса признали MVP Евролиги. Парго из «Маккаби» отлично выглядел. Американцы могут долго показывать средненький уровень, карауля шанс, чтобы выстрелить в яблочко. Они внутренне готовы раскрыться в нужный момент, не упустят его. Так было с Холденом. Вроде бы нигде не пробился, а у нас попал в благоприятную среду и резко рванул в гору…

– Хватит, Сергей Валентинович, хватит! Я понял: баскетбол – это любовь. А биатлон?

– Работа! Тяжелая и кропотливая.

– А как же кайф?

– По чесноку скажу: с этим на первых порах была напряженка. Я ведь пришел в специфический вид спорта, в котором мало соображал. Выход? Взял в окружение людей, лучше меня разбирающихся в вопросе. Не помогло. Советчики попытались навязать собственные взгляды, а в чем заключалась моя позиция? Вот приглашение немца Пихлера в женскую сборную – наше решение. Предыдущие два года я барахтался с завязанными глазами. В правое ухо мне пели одно, в левое – другое. Кого слушать, кому верить? Пробовал анализировать, но не понимал деталей, не чувствовал нюансов. Всегда выступал против дилетантов и вдруг оказался в подобной ситуации…

– Зачем ввязывались?

– Обстоятельства так сложились. Ни прибавить, ни убавить. Мы с Михаилом Прохоровым столько лет в одной упряжке, не смог я отказать, когда он попросил.

– Увольняясь из ЦСКА, уже знали, что пересядете на СБР?

– Ни сном, ни духом! Был лишь проект, связанный с американским баскетболом. Им и занимался.

– Разве Прохоров тогда уже купил «Нью-Джерси Нетс»?

– Официально нет, но все к тому шло, находилось на стадии «вот-вот».

– А язык у вас есть?

– Ем говяжий и свиной, а на английском немного говорю. Издержки образования в пгт (поселок городского типа. – Прим. ред.) Новые Ляды Пермской области. Преподавательница иностранного языка была у нас хорошая, но слишком добрая, многое позволяла. А учеников надо держать в кулаке. Жестко! Чтобы не расслаблялись. Вот физик лютовал по-черному, я еле-еле дотянул до четверки в аттестате, зато на вступительном в политехе с легкостью получил «отлично». По английскому в школе мне нарисовали пятерку, а в институте на экзамене – ни бе, ни ме, ни кукареку, со скрипом вымучил «хорошо»… Все познается в сравнении!

– Поступили?

– Не зачислили! Хотя я набрал полупроходной балл. Кое-кого с такими же оценками взяли. Чего-то не хватило. Может, стоило подарить члену приемной комиссии хрустальную вазу или нечто подобное? Не знаю. Мои родители были не по этой части. Да и не зарабатывали они на хрусталь…

Вместо института я пошел в ПТУ, где платили 77 рублей стипендии. Солидные по тем временам деньги! Не хотел сидеть на шее у папы с мамой. Заодно получил специальность электросварщика. Потом послушался умного совета и отнес документы в железнодорожный техникум, где давали отсрочку от армии.

Я класса с седьмого баскетболом увлекся, а в «железке» тренером работал Валерий Трегубов. Сейчас он рулит СДЮШОР «Олимпиец» в Перми. У Валерия Александровича я заиграл по-настоящему, победил с командой на турнире ЦС «Локомотива», стал кандидатом в мастера спорта. В техникуме подружился с ребятами, с которыми через несколько лет основал «Урал-Грейт». На время мы разлетелись в разные стороны, занялись бизнесом, а потом собрались и зашарашили баскетбольный клуб, каких в наших краях отродясь не водилось!

– Ну да, была Пермь городом одного большого «Б» – балета, за что поклон жившему в ваших краях в конце XIX века Сергею Дягилеву. А на излете прошлого столетия добавилось «Б» второе – баскет. И к этому руку приложили вы, дягилевский тезка…

– Реально горжусь сравнением! Первой провела параллель известная пермская журналистка Светлана Федотова. Я глазам не поверил, когда прочел. Подумал: неужели «Урал-Грейт» так закрутел? Знаете, что мы потом сделали? На финал Северо-Европейской лиги пригласили артистов из нашего театра оперы и балета. Примы в пачках танцевали на баскетбольном паркете!

– «Лебединое озеро»?

– Мы создали микст, получилась настоящая физическая культура – синтез спорта и искусства. Супер!

– А правда, что вы планировали переименовать площадь Карла Маркса, назвав ее в честь «Урал-Грейта»?

– Обязательно сделал бы это, самую малость не успел! И городская дума поддержала идею, я начал оформлять документы, но вопрос завис из-за моего переезда в Москву.

– За что же такая нелюбовь к вождю мирового пролетариата, Сергей Валентинович?

– В Перми есть улица его имени! Зачем еще и площадь? Мы дважды подряд стали чемпионами России, народ носил игроков на руках. Когда возвращались домой с победой, даже ночью в аэропорту ждали толпы болельщиков, клубный автобус сопровождала кавалькада машин, все завершалось импровизированным фейерверком на той самой площади. Незабываемые впечатления! Сейчас ребята ищут архивную видеосъемку, хотят фильм смонтировать.

– К вашему юбилею?

– Подозреваю, да. Готовят подарок. Я сказал, что не участвую в этом, иначе получится, будто сам себя поздравляю. Пообещал лишь провести дискотеку. По старой памяти.

– В Москве?

– Сначала здесь, потом в Перми. Проставлюсь землякам. С Павлом Пьянковым, с которым зажигали на пару на дискотечной заре,покрутим вертушки, как раньше.

– Это его вы спасали после аварии?

– Там хуже была история. Пашка кормил в зоопарке новорожденных тигрят, на секунду отвлекся, и тигрица когтями располосовала ему правую руку от плеча. Операция продолжалась шесть часов, вроде все сшили, но началась гангрена, конечность пришлось ампутировать. Мы бросили клич, по пермским дискотекам собрали Пьянкову деньги на немецкий протез. Паша всегда был лучшим, хотя я тоже старался не отставать. И сейчас вот новый диджейский пульт фирмы «Pioneer» осваиваю. Крутая штука!

– Наверное, прежде и не мечтали о такой?

– Смеетесь? Чтобы я смог купить аппаратуру для первой студии звукозаписи, папа продал машину, а бабушка сняла со сберкнижки деньги, отложенные на черный день. Зато я взял сразу десять магнитофонов «Олимп», лучше которых в Союзе ничего не выпускалось. Четыре головки! Одновременно стираешь, записываешь и шумы подчищаешь… В моей фонотеке хранилась тысяча бобин! О чем речь?!

– Тату на правой руке с тех времен?

– «Рок-н-ролл жив»? Это хна. Летом наношу. На месяц хватает, потом надо подновлять. Может, в честь юбилея выколю навечно. Мой девиз по жизни!

– Слышал, вы и семафоры разбирали, дабы соорудить цветомузыку в своем пгт?

– Был грех, каюсь. Как-то шли с приятелем вдоль железной дороги в Лядах, а впереди огоньки мигают – сиреневый и красный, именно те, которых так не хватало на дискотеке! Нет, сначала мы честно пытались купить старые плафоны в депо, но нам не продали, послали далеко-далеко. Вот тогда мы и скрутили, не удержались…

Уже в техникуме я узнал, что поврежденный семафор сразу подает на пульт сигнал тревоги. Не успели отойти от места преступления, как подъехал милиционер на мотоцикле: «Куда идете, ребятки?». Да вот, говорим, воздухом дышим. Служивый предложил: «Садитесь, домой подброшу». Деваться некуда, залезли в коляску. Едем, и вдруг я понимаю, что нас прямиком везут в отделение милиции. Влипли! Хорошо, успел незаметно вышвырнуть стекла от фонаря…

– Протокол составили, привод оформили?

– Обошлось! Мы были известными фигурами в Лядах, местными знаменитостями типа Раджа Капура. На свадьбах играли, на днях рождения. Группа «Поющие напильники»...

– С тех пор больше не шалили?

– Лишь раз. По глупости. Даже не знаю, рассказывать ли, а то решат, будто Кущенко – рецидивист… Словом, 9 мая с двоюродным братом возвращались на электричке из Перми. Ехали в последнем вагоне, где, кроме нас, никого не было. От безделья дернули дверь кабины машиниста, она открылась. Какой пацан устоит перед соблазном сунуть нос внутрь? Мы с Игорем зашли, стали озираться: лампочки разноцветные, рукоятки непонятные. Ну, мы и покрутили их. Чуть тронешь ручку, тут же что-то зашипит, и электричка затрясется. Интересно! Не успели вдоволь наиграться, как на станции Левшино в вагон влетел отряд в касках и с автоматами, положил нас мордами на пол, обыскал, поволок в кутузку. В милиции решили, что электричку захватили диверсанты, собиравшиеся пустить ее под откос. Лицо допрашивавшего нас майора я запомнил на всю жизнь. Он твердил: «Где ключ? Как отперли дверь?». А мы убеждали, что действовали без злого умысла, и это не спланированная акция…

Ночь прошла в камере, утро встретили в кабинете того же милиционера. Он запросто мог сломать нам жизнь. Имел основания. Но не сделал этого. Позвонил в Ляды, узнал все, разобрался в ситуации, порвал рапорт и сказал: «У меня сын, как вы... Езжайте домой». Лично посадил в электричку. Такой вот человек – майор Николай Андреевич Степанов.

– И имя не забыли?

– Я искал его, хотел поблагодарить, да не нашел. Но преподанный урок усвоил крепко…

– Хотите сказать, что в бизнесе за флажки никогда не выходили?

– Как позволяла страна, так и действовали. Не лучше других и не хуже. Я главное понял: в одиночку не пробиться, любой успешный проект – результат коммуникации друзей. Мне повезло, я встретил людей, с которыми прошел через много лет. Это Виктор и два Володи. Мы ни разу не подвели друг друга. Стоим вчетвером спина к спине и знаем, что тыл надежно защищен. Ведь масса примеров, как ближайшие партнеры и закадычные товарищи ссорились вдрызг из-за денег, власти, амбиций, руша, казалось бы, незыблемое.

– Вспомним хотя бы разрыв Прохорова с Потаниным… К слову, считаете Михаила Дмитриевича другом?

– Думаю, имею право так сказать. Он очень серьезно повлиял на меня. Очень.

– Вы когда познакомились?

– В апреле 2002-го. Благодаря Гомельскому, тогдашнему президенту ПБК ЦСКА. «Урал-Грейт» играл в Москве с «Динамо», Александр Яковлевич приехал на матч, в перерыве отозвал меня и без предисловий спросил: «А не хочешь ли ты перейти к нам?». Словно ушат холодной воды на голову вылил…

В семье мы думали недолго. Жена сказала: «Сам решай». Со Светланой я с декабря 1984-го, нашел ее на дискотеке и с тех пор не отпускаю. Поразительно, но даже отыскал карточку, сделанную в вечер нашего знакомства. Парень, снимавший нас, через много лет обнаружился в Астрахани. Чудо, что фото сохранилось! Теперь оно в моем мобильном. Вот, могу показать…

Словом, в ситуации с ЦСКА Света положилась на меня. Я, взвесив все, согласился. В «Урал-Грейте» мы достигли потолка, ничего принципиально нового там не сделали бы. Я уже сам подумывал, чтобы передать управление клубом...

– Но в Перми ваш отъезд расценили как предательство.

– Был момент. Всенародная любовь к «Урал-Грейту» обернулась тыльной стороной… Не забуду первую игру ЦСКА в Перми. Меня многие отговаривали: «Не езди! Оно тебе надо?». Но как не поехать? Когда в зале объявили мою фамилию, такой свист стоял!.. Матч мы проиграли. На зубах, злости и мотивации пермяки дожали… Честь им и хвала!

Знаете, что обидно? Я потом еще пять лет приезжал с ЦСКА на Урал и видел: там не придумали своего, эксплуатируют сделанное нами. Никакого креатива, лишь повторение старых наработок. Но это путь в никуда! Если сегодня остановиться, завтра все рухнет. Нельзя возвращаться в девяностые годы, нельзя!

– Вы о Прохорове не досказали. О знакомстве с ним.

– Гомельский и свел. Привез, представил…

– Перекупил вас олигарх?

– Деньги в этом проекте не имели для меня значения. Ни тогда, ни сейчас. Изначально мы оговорили сумму контракта, она за все годы не изменилась. Не хожу, не прошу… Понимаете, я работаю не у Прохорова, а вместе с ним. Принципиальная разница!

– Чужие миллиарды на психику не давят?

– Абсолютно нет! Михаилу Дмитриевичу удается оставаться с людьми в дружеских отношениях и вести с ними бизнес. Это очень жесткий руководитель, но он дает возможность раскрыться, реализовать лучшее, что есть в каждом. Талант! Я многому научился у Прохорова, по крайней мере стараюсь. Он даже в самый трудный момент способен сказать: «Расслабься и получай удовольствие!».

Правда, в 2005-м после поражения в «Финале четырех» в Москве даже Прохорову выдержка изменила, он едва не начал рубить шашкой бошки. Мы все сделали, чтобы победить, ТОР-16 прошли почти идеально, оставалось выиграть полуфинал у «ТАУ». А команда посыпалась, перегорела. Браун швырял мобильный на пол, Холден принимал на площадке чудные решения, за матч не реализовали 18 штрафных бросков... Мы с Ивковичем виноваты: перекачали ребят! Вместо того чтобы готовить, словно к обычной игре, настраивали на последний бой. Вот и вышла осечка. Михаил Дмитриевич переживал, как и любой нормальный хозяин. Друзья с разных сторон в уши дули: Миша, покажи, кто в доме главный! Ты деньги вбухиваешь, а результата нет.

Надо отдать должное Прохорову: он набрался терпения, выдержал паузу, дождался конца сезона и лишь тогда принял меры. Сократил нам бюджет, а мы через год выиграли Евролигу! Трехлетняя работа не могла пойти насмарку.

– Надеетесь, так будет и с биатлоном?

– Мы только почву нащупывали, более-менее разобрались, что такое циклический вид спорта и как сегодня готовить атлетов. СБР слишком долго варился в собственном соку. Чтобы наверстать упущенное, потребуется время. Нельзя жить по старинке. Лишь сейчас открываем кафедру биатлона в Чайковском, будем лицензировать тренеров. Некому работать со спортсменами, нет специалистов! Ничего не случается вдруг… Можно, о хоккее два слова скажу?

Впервые за пятилетку сборная осталась без медалей на мировом чемпионате, и на Быкова с Захаркиным тут же собак спустили. Да, критика нужна, но не помои! Вот Гимаев с экрана грозно обличает тренеров. Но я ведь помню работу Сергея в детской школе ЦСКА. Пусть хулители на себя посмотрят! Выделите им уголок для метания дерьма, но оставьте место и для трезвой аналитики. Все словно забыли, в каком состоянии была наша национальная команда не так давно…

Возвращаясь к биатлону: спортсмены должны видеть, что их любят, в них верят. Не может человек выходить на старт и думать: если не выиграю, меня казнят. С таким настроением не побеждают!

– Но, согласитесь, сезон ваши подопечные профукали.

– В женской части – да. Не в мужской. В Ханты-Мансийске парни показали второй результат за все время участия в чемпионатах мира. Но этого никто даже не заметил…

– А вы сами на лыжах ходить умеете?

– Обижаете! Я вырос на Урале. На уроках физкультуры мы легко и непринужденно бегали по десять километров. На обычных деревянных лыжах. В армии у нас был норматив – триста км за зиму.

– И стрелять обучены?

– Из автомата – на «отлично». Из мелкашки в Америке однажды попробовал, Ваня Черезов подсказал, как целиться. Правда, в стойке лишь два раза из пяти попал, но мне понравилось. Думаю, в команде найдут резервную винтовку, продолжу на сборах совершенствоваться, пока не доберусь до стопроцентного результата. От своего не отступлю, я упорный…

– Rock-n-roll forever?

– Yes! Только так!

Родился 27 мая 1961 года в поселке Новые Ляды Пермской области.

Прошел срочную службу в Советской армии. Начинал в бизнесе как организатор и диджей дискотек.

Один из инициаторов создания баскетбольного клуба «Урал-Грейт» (Пермь), его президент с 1995 года по 2002 год. В 1999 году избран членом исполкома Российской федерации баскетбола, а в декабре 2000 года – вице-президентом РФБ. С 2002 года по 2006 -й – генеральный директор профессионального баскетбольного клуба ЦСКА. С 2006 года – президент баскетбольного клуба ЦСКА.

Приказом министра обороны РФ от 21 апреля 2006 года назначен на должность начальника Федерального государственного учреждения Министерства обороны Российской Федерации «Центральный спортивный клуб Армии».

С 15 апреля 2009 года – член Центрального аппарата Министерства юстиции Российской Федерации.

С 1 июля 2009 года – исполнительный директор Союза биатлонистов России. Со 2 сентября 2010 года – первый вице-президент Международного союза биатлонистов.

«Человек года в российском баскетболе» (1999). «Спортивный менеджер года» (2002). «Лучший менеджер Европы» по версии баскетбольной Евролиги (2006).