Трехкратный чемпион мира Иван Черезов: Судья не мог cмотреть на мою ногу…

Биатлон. Специальный репортаж.

НЕПРИСТУПНАЯ КРЕПОСТЬ ДЛЯ ВАНИ

Клиническая больница № 83 – это неприступная цитадель. Проникнуть на территорию без пропуска или блата невозможно. Перед входом на территорию турникет и охрана.
– Вы к кому? – строго спрашивают на вахте.
– У нас тут коллега лежит, – не раскрываем карт, так как прошел слух, что Черезова охраняют от репортеров, как от чумы.
– Имя, фамилия? – хмурит брови строгая дама.
– Черезов Иван, – отвечаем в унисон.
– Вы нас не проведете, можете разворачиваться и уходить, у нас строгий приказ не пропускать к чемпиону мира никого, даже друзей. Мы прекрасно знаем, кто такой Черезов. А вы, очевидно, журналисты.
Набираем номер заведующего отделением спортивной травматологии Сергея Архипова, но нам сообщают, что его нет на месте, ушел также лечащий врач Ивана, так что попасть к Черезову нет никакой возможности…
Однако старые связи позволяют нажать на нужные рычаги. И спустя пятнадцать минут нам выдают пропуска, мы устремляемся на девятый этаж, чтобы поддержать нашего спортсмена и передать ему подарки от «Советского спорта». От знакомых, которые неплохо знают Ивана, разведали, что он давно собирался повысить свой шахматный уровень и уважает творчество Габриэля Гарсия Маркеса. У Вани сейчас настроение не самое лучшее, и мы решили его подбодрить свежим номером нашей газеты, шахматной доской и лучшими партиями четвертого чемпиона мира Александра Алехина, а также шедевром Маркеса «Сто лет одиночества».
Перед палатой Ивана, словно советские солдаты перед Москвой, выстраиваются ординаторы, медсестры и даже люди в штатском.
– Не пущу, – кричит молодой человек в халате и в маске. – Как вы сюда попали? Был строгий приказ: ни одного журналиста. Черезов в тяжелом состоянии, у него в понедельник сложная операция, пожалуйста, уходите.
– Мы пришли поддержать нашего спортсмена и принесли ему подарки и пожелания от читателей, – парируем.
– Пациент не может разговаривать, ему нужен полный покой – мы сейчас охрану вызовем, – угрожает девушка, больше похожая на полицейского, чем на доктора.
– Все равно не уйдем. Предлагаем компромисс – передаем Ивану подарки, а он, если захочет, что-нибудь ответит нашим читателям…
После длительного консилиума медики соглашаются на наши условия, но запрещают фотосъемку. Черезов на бумаге отвечает на наши вопросы.

«КАК БУДТО ЭТО СОН…»

– Как же вас так угораздило?..
– Случайность, конечно. Такое бывает в роллерных стартах – готовился уйти на спуск, но, видимо, потерял концентрацию и палка ушла под роллер. Скорость была очень уж высокая. К трассе точно претензий нет, просто не повезло, с каждым могло такое произойти. Первое, что подумал, когда очнулся от шока, – весь сезон насмарку.
– Один из очевидцев рассказал, что вы сильно кричали.
– Уже не помню, был страшный болевой шок, потом рассказали, что действительно вопил от боли. Один из судей даже отвернулся, потому что не мог смотреть на ногу. Я его понимаю, не самое приятное зрелище. Но сам весь был в мыслях о том, что в этому году уже точно не смогу бегать.
– Кто первым пришел на помощь?
– Когда очнулся, уже ехали в уфимскую больницу вместе с врачом сборной Алексеем Лагуточкиным. Надо мной колдовали уфимские медики. И очень профессионально все сделали, за что им большое спасибо. Честно сказать, вообще не ожидал, что они так быстро и квалифицированно сработают. Очень быстро сумели организовать мой перелет в Москву. И несмотря на то что прибыли в 83‑ю больницу довольно поздно, обо мне очень хорошо позаботились. Чувствовалось, что отношение по-настоящему профессиональное и человеческое.
– Вы понимаете, что в понедельник предстоит сложная операция? Страшно?
– Наверное, всей серьезности ситуации до конца еще не осознал – прошедшие сутки прожил на автомате, как будто это происходит не со мной, сон какой-то. Не ожидал, что столько людей захотят меня поддержать. Пришло множество сообщений, звонков. Приветы передавали даже незнакомые люди. Вдвойне приятно было получить подарки и от вас. Теперь будет чем заняться в свободное время. Спасибо за Алехина – великий шахматист. Вот теперь точно разберу пару его партий и Маркеса почитаю. «Сто лет одиночества» – это что-то. Как же хорошо, что я не одинок.
– Есть хоть какие-то планы на будущее?
– Не хочется сейчас говорить о сезоне, потому что знаю: хоть на месяц отключишься от тренировок прямо перед стартом и уже нет смысла вообще выходить. Просто так занимать место в команде не в моих правилах. После операции буду ждать решения врачей, наметим срок восстановления. Уверен, что и я сам и все вокруг сделают все, чтобы быстрее вернуться в строй.
– А чем будете заниматься конкретно?
– У меня в начале сентября родился сын. Так что будет время побыть рядом с семьей, с которой так редко вижусь. Говорят же: все, что ни делается…