Дмитрий Губерниев: Нам нужно хорошее «мясо» и здоровые «кони»

Ловчев: Когда-то о месте, где мы с Димой выросли, Высоцкий написал: «Автобусом до Сходни доезжаем…

Губерниев: а там рысцой и не стонать…

Ловчев: …небось картошку все мы уважаем, когда с сольцой ее намять!».

Губерниев: А еще были такие строки: «Далеко до Сходни, не уйти сегодня, он бы мог совсем остаться, да и жить».

Ловчев: Дима-то со Сходни. А я – рядышком. Но на Сходне мы, конечно, играли в футбол.

Губерниев: Во времена Евгения Серафимовича алабушевские заходили на Сходню и чувствовали себя хозяевами. А в наши времена мы тамошних-то гоняли хорошо уже.

Губерниев: Дело в том, что на месте «Арены Химки» прежде был стадион «Новатор». Евгений Серафимович, вы играли на «Новаторе»?

Ловчев: Ну, конечно. Я работал на заводе имени Лавочкина и играл на «Новаторе».

Губерниев: А я играл за разные сборные района на «Новаторе». И горжусь, что открывал на его месте «Арену Химки». Когда работаю там, для меня всегда важно подчеркнуть, что «Арена Химки» находится рядом с легендарной Сходней... Так вот, на матч с ПСВ я как приличный приехал при счете 3:0. Увидел незабитый пенальти и начал расстраиваться, что может быть 3:3. Но ЦСКА победил!

Губерниев: Подождите! Три очка набрали? Набрали. С задачей справились? Справились. Давайте поаплодируем ЦСКА (хлопает).

Ловчев: Ну, конечно.

Губерниев: А что кончено?

Ловчев: Я и согласился, что, конечно, выиграли.

Губерниев: А что не аплодируете тогда?

Ловчев: Ты как себя ведешь? – смеется Евгений Серафимович. – Я сейчас еще лошадей пойду кормить в конюшню.

Ловчев: Все сказал Березуцкий. Посчитали, что после первого тайма все сделано. Это от того, что ни у одной команды нашей страны нет целостности от первой до последней минуты. Посчитали, что уже выиграли – и сбавляют обороты. Поэтому наши игроки и не заиграли в Англии.

Губерниев: А у нас постоянно «пьем чинзано, постоянно сыто–пьяно. О, yes! И за энто режисенто нас сниманто в киноленто».

Губерниев: Вообще не понимаю этой полемики. Как Никита Михалков в фильме «Инспектор ГАИ» хочу спросить: «Кто эти люди?». Проблема Акинфеева, что он два пропустил? И зачем считать рекорды? Защищать вратарей – мое кредо, как вы знаете.

Ловчев: Ты про Малафеева сейчас?

Губерниев: Со Славой, слава богу, все хорошо. Расстраиваюсь только, что не вижу его на поле. А по поводу Игоря… Проблема – не его. Конечно, мы расстраиваемся, когда он травмы получает и не так стабилен. С другой стороны, расстраиваюсь, что Лодыгин все больше легкой атлетикой занимается, чем футболом. Желаю ему вновь стать крепким вратарем, коим он и являлся, и является. А полемика про Акинфеева в пользу бедных. Мы все хотим, чтобы он сыграл на ноль. Только это не проблема одного вратаря. Но сидят люди-счетоводы и считают…

Губерниев: Юра не прав. Абсолютно. Такие люди, как Александр Викторович, должны присутствовать безусловно. По-прежнему безмерно уважаю Бубнова. Мы с ним нисколько не разошлись во взглядах даже после известно случая, когда развернулась полемика в отношении министра спорта… Про Бубнова, как у Бомарше, – «Люблю вас и поныне». С Бубновым у меня лично все хорошо. Надеюсь, после всех реорганизаций Александр Викторович, как бы к нему ни относился футбольный люд и мы все, продолжит находиться в этом медиапространстве. С моей точки зрения, если бы Бубнова не было, его стоило бы придумать. Он, как Карлсон. Он должен быть

Губерниев: Потому что без Бубнова скучно. Да, мне не нравится многое из того, что происходит. Да, ему чуть более сдержанным надо быть, чуть больше конструктива добавить…

Ловчев: Категорически не согласен с Черданцевым, который вдруг посчитал себя пупом земли. В конце концов, Бубнова слушает много людей. Часто возмущаюсь, как он относится к футбольным людям. Но Бубнов имеет право доказывать свою точку зрения, оценки ставить.

Губениев: Не затыкал ему рот. Пытался два раза перевести диалог в конструктивное русло. Когда не вышло, на правах ведущего сделал, как посчитал нужно на тот момент. Но это не отразилось на наших отношениях, мы как были друзьями, так и остаемся. К сожалению, не застал Евгения Серафимовича на поле, но застал Александра Викторовича. Причем по полной. Я симпатизировал «Спартаку», равно как и киевскому «Динамо». Для меня показатель – отношение Лобановского к футболисту Бубнову. Сколько у него там матчей за сборную? 39? Он имеет право говорить! Просто есть люди, которые тяжелее ручки в своей жизни ничего не поднимали. А сейчас начинают анализировать, сколько пропустил Акинфеев. Мне хочется «ха-ха» два раза сказать.

Кстати, видели, как сейчас в хоккейном ЦСКА вратарь (Илья Сорокин. – Прим. ред.) из трех матчей два на ноль сыграл? Есть вратари у нас! Как женщины в русских селеньях!

– Как вы к вектору развития футбола в странах СНГ относитесь? – спрашивают Дмитрия по телефону.

Губерниев: Вектор развития – правильный, коль скоро люди попали в групповой этап Лиги чемпионов. Это и про наших белорусских друзей можно сказать, и про друзей из Казахстана. Мое комментаторское кредо – постоянно поддерживать наших друзей и партнеров из Украины, Белоруссии, Казахстана, наших прибалтийских товарищей. Пусть они выигрывают и побеждают. А мы порадуемся. Когда они встречаются с российскими командами – разумеется, мы за российские. При других равных мы – за наших бывших односоюзников.

Ловчев: Концовка в матче «Астаны» с «Галатасарем», конечно, сумасшедшая просто. Что там творилось! В итоге 2:2 сыграли. А БАТЭ – та же история, что и с ЦСКА. Вели 3:0 у «Ромы», сыграли 3:2.

Губерниев: У меня с Астаной потрясающая история связана. Там как-то был Луиш Фигу и меня попросили прокомментировать. Я начал, не затыкаясь, рассказывать, как он в цивильном костюме чеканит мяч. Потом Фигу подходит ко мне и спрашивает: «Ты чем занимаешься? Футбол комментируешь?». Говорю: «Биатлон». Он: «Это что?». Отвечаю: «Ну, такой вид спорта». Фигу говорит: «Давай с тобой сфотографируемся». Вот к вам подходил Луиш Фигу с просьбой сфотографироваться? А ко мне подходил!

Ловчев: Сфотографируй меня с ним, – просит фотографа в студии Евгений Серафимович.

Губерниев: Потом мы общались с Каном. Он мне: «Ты на телевидении работаешь? Я вот четыре года экспертом на ТВ, а ладони до сих пор потеют». Я: «У меня тоже, это нормально»…

Ловчев: Халку просто изменили позицию. Раньше он играл справа или в центре. Сейчас место Халка в центре занято Бубновым.

Губерниев: Сейчас неплохо было.

Ловчев: Дзюбой то есть, – смеется Евгений Серафимович.

Губерниев: Да здравствуют оговорки! Кто-то сказал, что ошибки судей входят в сферу интересов футбола. Так и здесь. 

Ловчев: Так вот, Дзюба играет в центре, а Халк – свободного художника, он занимает место Данни, который резко сдал, ему не отдают пасы, он не разгоняет.

Губерниев: Конечно, он выделяется.

Ловчев: Можно говорить, что Халк разрушил командную игру в «Зените». Но это персонаж, который играет везде буквально.

Губерниев: Не держат удар парни. Это от неуверенности. Вот это печалит. Вообще смотрю футбольный или хоккейный матч – и наставники с такими лицами стоят, как будто что-то случилось. Господа, улыбайтесь! Вспомним великий девиз замечательного русского артиста Олега Янковского. От того, что тренер стоит с таким каменным лицом, акционеры решат, как ты на матч настраиваешься? Для телевидения это же тоже важно.

Губерниев: Хорошо. Как можно к нему относится плохо?

Губерниев: Да понятно почему…

Ловчев: А зенитовский стадион, когда он забил после паса Халка, аплодировал.

Губерниев: Когда Дзюба сосредоточился на футболе, когда перестал выходить вечером из гостиницы, появился результат.

– Дмитрий, вы с Аршавиным помирились? – вопрос от позвонившего в эфир.

Губерниев: С Аршавиным мы не ссорились. Единственное – как-то поехал на футбол. Идут футболисты «Зенита». Я с микрофоном, многие не отказывают в интервью. Вот идут Аршавин и Кержаков. Я говорю: «Господа, телеканал «Россия 2». И в этот момент один говорит другому (Губерниев меняет голос, делая его похожим на аршавинский. – Прим. ред.): «Ну, иди, ну, скажи ему что-нибудь». И мимо прошли…

Губерниев: Какая разница? Мне что, зарплату меньше сделали?.. Кстати, знаю, что Андрей преданный поклонник биатлона, смотрит трансляции. Я этим горжусь. Мы с ним, помню, с интервалом в несколько минут несли огонь Олимпиады в Питере. Перед Пекином, что ли… Так люди под колеса бросались, чтоб к Аршавину подойти.

Спросил у Стивена Редгрейва, это величайший гребец, девятикратный олимпийский чемпион, сэр, знает ли он русских футболистов. Он назвал мне одного, «который в «Арсенале» играл». Конечно, не вспомнил имя и фамилию… И мне обидно, что Аршавин, обладая таким даром футболиста, не стал по-настоящему суперзвездой, профукал эту возможность. Вот из-за чего надо расстраиваться.

Ловчев: После звездного часа – покера в ворота «Ливерпуля» – Аршавин потихоньку сошел на нет. Или надо было оставлять легенду о себе…

Губерниев: Но какая легенда, если со сборной…

Ловчев: Слушай, молодой, помолчи немного! – смеется Евгений Серафимович.

Губерниев: О, мне нравятся такие разговоры! Так вот, когда Кафельников стал легендой? Когда «Большой шлем» взял? Нет! Когда стал олимпийским чемпионом.

Позвонивший в студию спрашивает о «Спартаке».

Ловчев: Перед игрой с «Зенитом» заезжал в «Спартак» по делам. Сергей Родионов мне говорит: «Серафимыч, не можем ничего понять. Пятый тренер – и к восьмому туру одно и то же. Вот при Якине был всплеск в начале, а потом – бац-бац…». Но для меня изменения в игре есть. Можно говорить, что Попов и Широков вместе – не то. Но «Спартак» действует по-другому, нет сомнений. Время все сделает. Тем более некоторых игроков брали еще до Аленичева. Того же Граната, Попова…

Губерниев: А почему Попов а не Попов? Вот был Флориан Попа, замечательный бобслеист из Румынии.

Ловчев: В общем, пройдет какое-то время – и мы увидим «Спартак» Аленичева.

Губерниев: Да, я тоже за приход Дмитрия в «Спартак». И желаю «Спартаку» удачи. Нам нужно хорошее «мясо» и здоровые «кони»… А как правильно – Промес или Промес?

Ловчев: Да кто его знает? Промеж.

Губерниев: Кстати, был такой биатлонист Рене-Лоран Виллермоз. Правильно, наверное, Вийюрмо. Мне фанаты из-за этого плешь проели.

Ловчев: Заколебал со своим биатлонистами!

Губерниев: Или подхожу к иностранцу с вопросом, что он думает о Евгении Кафельникове. Он: «Кафельников?.. Ах, Кафельников! Это великий теннисист…»

Губерниев: Домрачева круче. Давайте исходить из того, что женщина вообще круче, чем мужчина.

Ловчев: А биатлонисты играют в футбол?

Губерниев: Конечно, играют. Очень здорово действует Устюгов. Поле видит, как Гаврилов. Как и положено олимпийскому чемпиону. Гараничев может на острие сыграть, а-ля Кержаков в лучшие годы. Иностранцы? Видел как-то, как Бе гоняет мяч. Как Бьорндален – не видел.

Ловчев: А Бьорндален опять будет кататься?

Губерниев: Бьорндален вечен. Нельзя представить биатлон без Бьорндалена.

– Что сложнее: забить пенальти в финале чемпионата мира или сделать решающий выстрел в олимпийской биатлонной гонке?

Губерниев: Вот почему Шипулин не стал олимпийским чемпионом в спринте? Не хватило мастерства. Он это и сам признает. Но мы должны быть благодарны Шипулину, провидению его. Выиграй он спринтерскую гонку, стал бы другим спортсменом. Не было бы этих горящих глаз… И не было бы Легкова на 50 километрах, если б наши выиграли эстафету, когда он вытаскивал на второе место команду, которая так и не стала чемпионом. И именно поэтому Шипулин гений земли русской, что раскрылся в эстафете. Потому что у российских любителей спорта отношение к эстафете особое. И у спортсменов в российской сборной – тоже.

Ловчев: А Фуркад выходит – и все время на первом месте…

Губерниев: И именно поэтому Шипулин – не Фуркад. В прошлом сезоне Антоха ему проиграл. Почему? Слабак. Антон на меня не обидится. Он был слабее Фуркада. А вот в этом сезоне посмотрим. Антон созрел, чтобы бороться за хрустальный глобус (за победу в общем зачете чемпионата мира. – Прим. ред.).

– Какие перспективы у Романа Трушечкина работать на новом канале?
– Надеюсь, хорошие. Если есть проблема, на месте Романа позвонил бы Дмитрию Чернышенко, сказал бы: «Я комментировал матчи на нескольких чемпионатах мира и Европы». Надеюсь, Роман безусловно пригодится каналу. Но я не руководитель. Просто хочу оставаться одинаково полезным на «России» и «Матч ТВ». Буду стараться, чтобы с Тиной Канделаки и Натальей Билан сделать качественный продукт. Постараюсь за свою работу отвечать, чтобы ни мне, ни кому-то еще не было стыдно.

– Насколько это правомерно, что все клубы комментируют разные комментаторы, а «Зенит» только Геннадий Орлов? – спрашивает дозвонившийся в эфир.
– Являюсь стародавним поклонником Геннадия Сергеевича и переживал, когда он с аппендицитом слег. Слава богу, поправился. Люблю его слушать, потому что я – прогрессивный ретроград. Орлов понимает футбол. Он замечательный. Ну, комментирует он Зенит – и прекрасно! Человеку за 70. Со страшной силой ему завидую. Как было бы хорошо доработать до такого возраста, сохранить ясность ума, сохранять доступ к эфиру, комментировать. Я ему аплодирую.

Ловчев: Наверное, как судья не может судить команду из своего города, и этого не должно быть в нашем понятии… Очень ревностно все смотрят. Хотя я в последней игре «Спартака» и «Зенита» услышал объективного Орлова.

Губерниев: Что касается Орлова, вообще проблемы нет. Меня возмущает, когда играют две российские команды и местный комментатор говорит в эфире, например: «Наши с шайбой!». Какие наши?! У нас что, Россия и Канада встречаются? Что вы несете? Понимаю, губернатор деньги дает, но посдержаннее!

Губерниев: Болеем за всех одинаково в чемпионате России. Вот я приехал комментировать чемпионат России по биатлону в Тюмень. У меня могут быть личные симпатии, которые я засовываю под комментаторский стол.

Губерниев: Не приемлю.

Губерниев: Конечно. Вся страна увлекается биатлоном!

Ловчев: Смотрю все. Даже если идут соревнования, кто дальше плюнет, буду смотреть.

Губерниев: Биатлон – уникальный вид спорта. Даже если Россия проиграла или мы не участвуем, все равно люди станут смотреть. Много личностей, хорошие истории, которые рассказывают и сами они, и я в биатлонной программе. Это сериал. Много женщин смотрит биатлон поэтому. И женской аудиторией очень дорожим.

Губерниев: Девушки на верстке, бабушки на рынке, дети в детском саду… Все смотрят биатлон. Биатлона много будет и на «Матч ТВ».

– Под каким соусом? Это без меня меня женили. Надо с руководством еще общаться. Вообще я за любой кипиш в эфире завсегда. Нужно с Васей поработать – с удовольствием!