Вольфганг Пихлер: У меня есть характер, так что с Губерниевым общаться не стану

Ныне 61-летний немец тренирует шведов. И мужчин, и женщин. Россию и некоторых ее корреспондентов, однако, помнит, узнает, приветствует, соглашается поговорить. Внешне Пихлер заметно изменился. И куртка теперь на нем шведская, желто-кислотная, и исхудавшее лицо распахано морозом больше обычного.

– Как вы, Вольфганг? Как семья, брат-мэр, теннисные успехи?
– Все шикарно. С ракеткой бегаю много, близкие здоровы.

– Когда работали в России, вы говорили: «Самая большая проблема русского спорта – в нем слишком много денег». В шведской сборной вы, кажется, избавлены от этой головной боли.
– Точно. Теперь проблема в том, что денег мало. Это не самая большая трудность, но она есть.

– И в чем это проявляется?
– Не подумайте, мы тренируемся и выступаем, тут все нормально. Просто шведские спортсмены не купаются в деньгах. Мягко говоря. Не получают никакой зарплаты.

– Не могли бы повторить последнюю фразу, а то с первого раза как-то не дошло.
– Да, члены шведской сборной в основном студенты, учатся в университетах, живут на стипендию. Кормятся в тех же отелях, что и болельщики, по типовому меню.

– То есть шведские биатлонисты – небогатые люди.
– Они обычные люди. Такие же, как их ровесники.

– И велики ли шансы такой команды на чемпионате мира?
– Совсем невелики, честно говоря. У нас очень молодая сборная, единственный опытный гонщик – 26-летний Фредрик Линдстрем. Зато мои ребята свежи и амбициозны. Спринты покажут, чего мы стоим.

– Кто лучшая из шведских девушек?
– Мона Брорсон. (45-е место в общем зачете Кубка мира. – Прим. ред.).

– За россиянами в смешанной эстафете следили?
– Отчасти. Первая гонка, еще рано о чем-то говорить, завтра все может измениться. Жаль, что Шумилова так прошла свой этап. Но она хорошая спортсменка. Это все давление. Болельщики, пресса – я знаю, как это бывает перед большими стартами в России.

– Неужели в Швеции нет давления?
– Отсутствует. Там я чувствую себя намного спокойнее.

– Вы сказали как-то, будучи в наших палестинах, что Юрлова уже не та. Откатала, мол, свое. А она взяла и выиграла чемпионат мира в прошлом году.
– Что ж, молодец.

– Значит, вы ошиблись.
– Нет.

– Как так?
– Она все равно недостаточно хороша ходом. А вот стреляет прилично, не поспоришь. Когда не допускает промахов, вполне конкурентоспособна. Но ее скорость осталась прежней.

– Какой главный совет дадите Рико Гроссу? Не насчет команды, а по поводу пребывания в нашей стране и в нашем биатлоне?
– Посоветовал бы ему наслаждаться Россией. Это самое лучшее, чего желаю Гроссу. У вас прекрасные болельщики, теплое общение между людьми.

– Чего Гросс должен остерегаться, исходя из вашего опыта?
– Ничего. Понятно, что Россия – огромная страна, но в ней, как и повсюду, живет только два типа людей: плохие и хорошие. Да есть отличия от Германии и вообще от Европы. Но нет никакого особенного негатива, о котором Гросса стоило бы предупреждать. У меня в России до сих пор немало друзей.

– Поддерживаете связь с ними?
– Конечно! С Зайцевой, Романовой, Глазыриной, Шумиловой… Считаю настоящим другом Павла Ростовцева. Мы с ним, спортсменками и тим-менеджером Оксаной Сироткиной три года были одной командой. Далеко не самой плохой, хотя переживали и непростые времена. Но никогда не противостояли друг другу, а, наоборот, сближались. Для меня работа в России стала огромным опытом. Это не просто часть моей жизни, а очень хорошая ее часть. И давайте уже признаем: два серебра женской сборной в Сочи-2014 были успехом. Чтобы понять это, достаточно взглянуть на сегодняшние результаты российских девушек.

– Ждете ли вы допинг-скандалов в этом сезоне или на этом чемпионате мира?
– Понятия не имею. Просто ничего не знаю об этом и никого не подозреваю сейчас. Потому что тема немного поутихла, наверное.

– Встречали в Холменколлене Дмитрия Губерниева?
– Нет, и если встречу, общаться не стану. У меня есть характер. Как и у Ростовцева. Поэтому общение с Губерниевым для меня в принципе невозможно.