Валерий Польховский: Тихонов и ветераны уничтожили тренерский корпус в России

– Как вам работается у наших географических соседей?
– Нормально. Сначала консультировал, сотрудничал, в августе прошлого года заключил контракт. До ноября готовились все вместе – молодежь и взрослые, 20 человек. Потом разделились.

– Кто руководит биатлонной федерацией страны?
– Айталап Кургамбаев, начальник спорткомитета министерства обороны и казахстанского ЦСКА. Контакт хороший, сотрудничаем. Минспорта тоже поддерживает команду. В прошлом году в зачете Кубка наций женщины были 21-ми, мужчины 19-ми. Передо мной поставили цель: увеличить квоту на участие в гонках Кубка мира с трех до четырех представителей Кахазстана. А это 17-е место в Кубке наций. Продвигаемся в нужном направлении: сейчас мужчины как раз 17-е, женщины 14-е. Думаю, до конца сезона не сдадим позиций.

– Чем себя мотивировали для работы на таких высотах?
– Горящими глазами ребят. Увидел, решил: стоит попробовать. Ну и ответить хотелось на все эти разговоры: «Польховский не тренер, Польховский организатор…» Начинали не без ошибок. На гонки, было дело, выходили с неприкрученными стволами после ремонта оружия, из-за чего провалили этап в Хохфильцене. Такое объяснимо: у мужчин только Ян Савицкий опытный спортсмен, остальные – вчерашние юниоры. Раньше в масс-старт порой никто не попадал. И в эстафете снимали за круговое отставание. Думаю, дай попробую, почему нет? Кое-что получается, пусть и не все. Была боязнь, скажем, увеличить нагрузки, ребят-то я не знал. Работали очень осторожно. 

– У вас контракт до 31 марта. Будете продлевать?
– Доработаю, посмотрим. Зависит не от меня.

– С инфраструктурой в Казахстане как?
– Есть приличная база в 30 километрах от Алма-Аты. Универсиада и Азиада там проводились. Высота – 1400 метров.

– Ух ты.
– Белорусы там проводили предолимпийский сбор, много россиян приезжает. Мы тоже провели два сбора.

– Чем сейчас занимается серебряный призер Ванкувера Елена Хрусталева?
– Договорились с ней: если достойно выступит на чемпионате Европы, добро пожаловать в сборную. Нет – без взаимных претензий. Лена выступила, претензий не возникло. Сейчас развивает биатлон в стране, тренируется.

– Как вам видится из Казахстана то, что происходит в российском биатлоне?
– Интересный вопрос. Смотреть, честно говоря, некогда.

– Или не на что?
– Ну почему? Пересекались на сборах несколько раз, вижу россиян на соревнованиях. В последний раз совместно тренировались на сборах в Бейтостолене. С норвежками и китаянками. Могу сказать, что работа российских тренеров мне понравилась. Детально – с каждым спортсменом. Ежедневно, плотно. Это про Сергея Ефимова. И Коновалов на рубеже глубоко подошел. Эстафетную стрельбу нарабатывал, над первым выстрелом корпел. Видно было, что в первые дни команда немного разобрана, а к концу сбора появился приличный функционал. Таня Акимова второй пришла в контрольном старте, опередив норвежку Хорн и нашу Усанову. Двигались, стреляли, скоростили. Были хорошо готовы к чемпионату мира, потому что тренеры сработали достойно! Что с россиянками случилось в Холменколлене, понять не могу. Понурые, поникшие.

– Ну, если уж вы не понимаете…
– Нужен глубокий анализ. Сейчас работа тренеров выстроена следующим образом. Допустим, пишет Коновалов план. Отдает его в аналитический отдел Центра подготовки сборных. Получает встречные рекомендации. То есть ЦСП и тренеры работают совместно.

– Но глава ЦСП и так возглавляет СБР, куда уж совместнее.
– Аналитическим отделом руководит Андрей Крючков, личный тренер Волкова и Шипулина. Но я о другом. После сезона сядьте, разберитесь. И прежде чем резать головы тренерам признайте: ребята, вы тоже во всем этом участвовали. Так разделите ответственность!

– Думаете, разделят?
– Думаю, что вообще не нужно тренерам мешать, дергать их за веревочки. Каждый спец по-своему видит работу с командой. Почему он должен получать дополнения и указания, если ответственность только на нем и тренерская концепция – его собственная? Сюда не иди, это не делай.… У тренера есть мысль, а ее начинают корректировать. Не так надо, ребята. Вы его сначала выучите года два где-нибудь в другом месте, а потом доверяйте и уже не лезьте.

– Кому вы в Казахстане представляете на корректировку свои планы?
– Никому. А кому Слуцкий и Знарок представляют планы тренировок? С них спрашивают за результат, требуют отчета о проделанной работе, не продлевают контракт, если что, но не вмешиваются в саму работу. Пихлер недавно сказал при встрече: «Валерий, ты мне не мешал». Правильно, ведь ясно было: человек хочет самореализоваться.

– Но государство потом сказало: отдали все на откуп тренерам и получили провал. Впредь будет контроль.
– Когда СБР назначил тренеров, они узнали о себе много хорошего. Крепкие специалисты, большие профессионалы. А теперь оттуда же доносятся реплики: тренеры делают не то и не так. Но если вы сами их назначили, почему теперь сдаете? Закончится сезон – подведите итоги. Зачем на них сейчас нападать без анализа?

– К критике подталкивает результат.
– Хорошо. Но вот есть, допустим, группа ветеранов: Тихонов, Мелихов, Алексашин. Каждый в биатлоне лет по сорок. Их обязанность – не назначать и снимать тренеров, а готовить их. Но кто, извиняюсь, был подготовлен? Пока мы только слышим в начале сезона «Тренеры хорошие», в конце сезона «Тренеры плохие». Но если вы никого не вырастили, чья вина? Тренерский корпус в российском биатлоне благодаря названным фамилиям просто уничтожен. Новых нет, старые задвинуты. Где Хованцев, Аликин, Пихлер, Ткаченко, Медведцев, Гербулов, Князев, Кабуков? Все плохие. А где тогда хорошие? Если их нет, это ваша вина!
Или вот Прохоров ушел. Обещал подать в отставку, если не будет двух золотых медалей в Сочи, и подал. Это плохо, потому что организационно Прохоров делал для биатлона все и разбирался в нем прекрасно. Но он же не лез тренировать! А эти люди работали и до Прохорова, и при Прохорове, и теперь. Так делайте что-нибудь! Подсказывайте, участвуйте. Если просто сидите и ждете – грош вам цена.

– Вы с одной стороны, хвалите нынешних тренеров, с другой говорите, что их в России нет.
– Не задумывались, по какому принципу тренеры подбираются в сборную?

– Вряд ли кто-то знает ответ на этот вопрос.
– По знакомству? По внешнему виду? По послушности и управляемости? Или все-таки «по счету на табло»? Пришел Пихлер – у него был хороший послужной список, ни у кого не возникло вопросов. А если достижений за плечами нет, вопросы сразу возникают. У нас два великих тренера: Привалов и Маматов. За ними – провал. Нет ни одного большого тренера в стране, не вырастили, куда это годится? И если на этом фоне одним людям говорят: «Костьми лягу, чтобы не было в команде», а потом зовут специалистов без явных причин, это вызывает недоумение. Немцы своих спецов ведут с дальних помощников до главных в сборной, норвежцы – то же самое. А у нас сдвигают слоями: только был человек в биатлоне – и уже нет. Или вот на юниоров бросили ребят, которые едва сошли с лыжни. Категорически нельзя, они попросту не готовы, и никого опытного рядом.

– А вдруг у молодого тренера множество идей?
– Глаза-то у молодых горят. Но слишком велик риск, ведь им вручается биатлонное богатство России – молодежь, с которой нужно быть максимально бережным. Потом раздаются крики: «Баба Маша не родила талант». Да Маши в России столько нарожали! Мы лидеры мирового медального зачета по юношам и юниорам за последние десять лет. Но не можем придать юным талантам нужную огранку. Где они в первой сборной? Один Шипулин?

– И в чем причина?
– Пусть СБР думает, в чем. Прямая обязанность.

– Сборная Казахстана летала на североамериканские этапы?
– Ждал этого вопроса. Готов ответить. В Америку мы улетели на следующий день после Антхольца, 25 января. Провели там недельный сбор, участвовали в двух этапах Кубка мира. Пробыли за океаном дольше всех, за исключением американцев и канадцев. Теперь выступаем здесь и чувствуем себя неплохо. Не надо пугаться Америки.

– А как же лютая акклиматизация?
– Была. Но мы говорили ребятам: в Кэнморе живем по местному времени, в Бейтостолене – по норвежскому. Вскоре все нормализовалось. Но подготовку к чемпионату мира мы фактически начали более чем за месяц до него.

– Почему же Подучфарову так скрутило?
– Точными данными не обладаю. Подчуфарову жалко, выглядит потерянной. Первый раз такое вижу, честно говоря. Хотя с Вилухиной перед Сочи было что-то похожее. В сентябре у нее возникли определенные проблемы, человек не мог нормально тренироваться. Я поднял шум, подключилди медиков. Работали быстро, жестко, слаженно. Справились сообща, Оля взяла на Олимпиаде две медали.

– Подчуфарова не спала, выглядела перетренированной.
– Значит, домой надо было отправить вместо Америки. Смотрите, как в других командах: Дальмайер, Шеммп приболели – домой. Фуркад недельку дома посидел после болезни – смотрите, что здесь творит.

– Надо ли в период подготовки разбиваться на группы?
– Не вижу тут проблем. Если адекватный тренер – почему нет? Посмотрите на лыжников – для них это норма. Кому-то подходит одна методика, кому-то другая. Одна группа ошиблась – вторая полетела. Главное, чтобы была четкая программа, организация и уверенность федерации в тренере.

– Важна еще система отбора. Чтобы разные группы не сталкивались лбами друг с другом вплоть до специально несмазанных лыж.
– К сожалению, такое имеет место. Сервисная группа при отборе должна быть нейтральной. А сама система отбора – понятной и честной. 

– Как вам работа Рико Гросса с мужской командой?
– Если уж взяли его, нужно дать время и не дергать.

– Вы Гросса как тренера хорошо знаете?
– Лидером он никогда не был. Старший тренер – это лидер. Гросс же был помощником у Мюссиганга и Хенига. Как он проявит себя самостоятельно, покажет время.

– Что думаете по историю с «Милдронатом», который обрушился вдруг на Россию?
– Мне по душе позиция ФМБА, которое собирается методично и научно обосновать влияние препарата на организм.

– Почему так поздно?
– С этим не поспоришь. Должны быть люди, способные держать руку на пульсе событий, происходящих в WADA, и вовремя бить в колокола.