«Когда не было денег, мы спасались в лесу» Семейные истории российского биатлона

М.Е.: Сейчас я тренируюсь не в таком жестком режиме, как в сборной. Но необходимый объем работы проделать нужно: это не меньше двух часов в день. Я живу в Зеленограде, а ближайшая хорошо подготовленная трасса – в Красногорске. Можно, конечно, и недалеко от дома покататься на туристических тропинках, но рельеф здесь похуже.

П.Е.: Да. Но главное, что я могу сделать для сына, – не мешать. Ведь что происходит: чайник остывает после огромного накала. Не нужно его трогать. Сейчас они вернутся куда надо, и там снова начнутся шлифовка и срезание лишних деталей.

П.Е.: Да мы уже и счет потеряли. Не видеться полгода – обычное дело. Как правило, он звонит и говорит, что его нужно встретить в одном аэропорту и отвезти в другой. Времени на то, чтобы заехать домой между рейсами, нет.

П.Е.: По необходимости. Иной раз вижу его глаза по телевизору и понимаю: нет, лучше к нему не лезть с советами. Вижу: заняты все ячейки, перегрузка – и никакую информацию он уже не воспримет.

П.Е.: У меня нет выбора. У нас валом советчиков, а людей, которые могут вовремя отойти в тень и быть просто рядом, – не так много. Я в свое время на психологический факультет хотел поступить, но родились двое детей – и стало не до науки. Времена всякие бывали. Тяжело было материально.

П.Е: Природа спасала. Уходили на все лето в походы. Дети еще малыши были, мама пыталась возразить, мол, комары, все такое. Я ей: «Ты можешь, конечно, не идти, но дети в тебе нуждаются». В общем, когда грянула перестройка, каждый отпуск мы жили в лесу.

П.Е.: Да вы что! Там – рыба, ягоды, грибы.

М.Е.: Конечно. И сейчас мне этого не хватает.

П.Е: Мы даже Новый год, бывало, отмечали в лесу. Встаем всей семьей на лыжи, уходим километров на пять­-семь от города, наряжаем елку, разводим костерок. И сидим вчетвером. Больше никого на такие посиделки мы не звали – сомневались, что кто-­то придет. А ведь это так здорово!

М.Е.: Да в этом году раза три. Но мы теперь ограничены во времени. Получается уехать всего лишь на несколько дней.

М.Е.: В таком плотном графике вряд ли кто­-то согласится. Да, это интересно, но у нас есть всего несколько дней, чтобы повидаться с семьей, решить какие-­то свои проблемы.

М.Е.: Мне кажется, я могу в кафешку отойти, пока папа будет рассказывать.

П.Е: Да нет, сиди, я буду краток. Все время вспоминаю случай из детства, когда отказался везти его на соревнования в другой подмосковный город. У меня не было машины, я решил: ну пропустим, ничего страшного. Матвей узнал, подходит ко мне: «Пап, как это я не поеду? Я хочу!» А ему лет семь тогда было. «Ну не могу тебя туда отвезти, – говорю. – Найдешь способ добраться – езжай». И вы представьте, он, первоклассник, нашел старших лыжников и упросил их взять его с собой. «Зачем?» – спрашиваю. «Пап, как ты не понимаешь, я хочу выиграть!»

П.Е.: Удивительно, но да. Мы все­-таки поехали туда вместе и подъехали чуть ли не последними. К тому времени на старте стояли уже человек сто. И несмотря на то что он начал гонку в глубине, финишировал первым с большим отрывом. Вот тогда я понял, что из сына может получиться хороший спортсмен.

П.Е.: Нет, не так все было. Я просто показывал сыну все, что мне нравится. А он уже сам делал выбор. Ну, вот те же походы, байдарки. С одной стороны, это было в нашей жизни из-­за тяжелого материального положения. С другой стороны – это же нам очень нравилось. Я давал детям свободу выбора.

П.Е.: Не исключаю. Конечно, разное в этих походах было. Мы вместе проходили непроходимые пороги. Я ломал ребра, но никому не говорил, хотя не мог заснуть ночами от боли. Поход же нельзя было взять и просто так прекратить. В округе никого из людей на 30–40 километров, со мной дети, надо терпеть.

Бывало, просыпался ночами от холода. Иду смотреть детей, они тоже замерзли, но спят – не просыпаются. Наступает утро, восходит солнце, отогреваемся. Мало того, они днем еще и купаться бегут, хотя майские праздники – и вода еще ледяная.

М.Е.: В походах я научился главному, что нужно в спорте, – преодолевать трудности и переступать через себя. Иначе невозможно выдержать ежедневные пятичасовые тренировки, безумный график.

М.Е.: Нет, поход – это всегда удочка. На гитаре я пытался на­учиться, но не хватило времени. А посидеть с удочкой – милое дело. Тут важно не то, что ты поймаешь, а сам процесс. Очень хорошо получается разгрузиться.

М.Е.: Более четкие действия на рубеже, качество стрельбы, лыжный ход – я могу добавить во всем. Главное – быть ко всему этому готовым психологически.

М.Е.: Если у меня есть возможность подумать о гонке накануне, то уже непосредственно перед ней лучше отрешиться от всего – почитать книгу, послушать музыку.

М.Е.: Мысленно прохожу каждый поворот. Тут я должен сделать шаг ближе к бровке, тут еще что-­то. Казалось бы, мелочи, но они многое могут решить. Тем более трассы Кубка мира – новые для меня. На каждой из них есть такие участки, где нужно либо рисковать и атаковать, либо наоборот – более сдержанно их проходить. Решить, что делать, – лучше до гонки. Если не получается найти правильный ход, то иду к тренеру, советуюсь. Потихоньку я осваиваюсь на Кубке мира. Заряжаюсь этой энергией. Как говорит Рикко Гросс: step by step – и все получится.

М.Е.: Абсолютно комфортно.

М.Е.: Этот день был очень важным для меня. Да, не получилось справиться с нервами на первой стрельбе, но потом я сказал себе: «Надо просто делать то, что умею». Чтобы совершить хорошие действия на рубеже, нужно думать об этих действиях, а не о результате. В начале своего этапа я думал как раз о результате. Но потом после неудачной стрельбы полностью переключился. Неудача меня взбудоражила, я вспомнил, как правильно работать, – и все получилось.

М.Е.: Ничего необычного. Обсудили рабочие моменты.

М.Е.: Нет, не рассказывал, но история интересная!

М.Е.: Очень тепло поддержали, Антоха Шипулин здорово повеселил.

М.Е.: Пусть это останется нашей тайной.

П. Е.: А мне очень многие знакомые звонили и во время гонки, и после нее, говорили, что глотают валидол. С Матвеем я сразу после финиша связаться не мог – награждение, допинг-­контроль. Они еще долго были заняты. Мне хотелось ему сказать одно: чтобы выше держал голову. Самое главное, что он мог сделать, – у него получилось. Он удержал себя в руках. Это было здорово.

П.Е.: Да, у каждого спортсмена ведь свои планки и цели. Преодолел рубеж – надо закрепиться. Матвею сейчас необходимо закрепиться в основном составе. Конкуренция огромна, расслабиться нельзя. Психологически это столь же тяжело, сколько и физически. Мы вот сейчас в Зеленограде встретили одного тренера, он Матвею: «Ну что ж ты вон там промахнулся?». Ну кто ж такое говорит? Он же не машина. Ему нужно проанализировать неудачный опыт и забыть – чтобы двигаться дальше. А забыть не всегда дают.

М.Е.: Да, у нас классный коллектив, никаких проблем в общении с ребятами нет.

М.Е.: Нет, тренеры нам дают советы в других областях. А игры мы выбираем сами, в основном те, где нужно немножко подумать. Например, «крокодил» – там можно и поразмыслить, и посмеяться. Нужно объяснить загаданное слово без слов, поэтому требуется артистизм. Мне кажется, самый артистичный из сборной – это Юра Шопин.

М.Е.: Чужого мне не надо. При должной работе я сам смогу добиться всего. Если что-­то поменять, взять у кого-­то – может поломаться система, которая делает меня как спортсмена. Техника, например. Нельзя копировать других бездумно.

М.Е.: У него талант от природы, который правильно развит. Самое главное, что меня в нем удивляет, – это стабильность в стрельбе. Настолько четко он все делает. Я знаю, что в начале карьеры у него были проблемы со стрельбой, но он сумел их преодолеть. Если взять Максима Цветкова, то он стреляет здорово еще с юниоров. А Мартен именно развил в себе это качество.

М.Е.: Никаких проблем. Мне, наоборот, это интересно.

М.Е.: Ну, пока меня особо не узнают. Мы гуляли с другом по Зеленограду, никакого особенного внимания к себе я не заметил. Даже несмотря на то что я всегда в куртке сборной России, так как у меня другой и нет. В общем, в реальной жизни ничего не изменилось. А подписчиков в соцсетях, конечно, стало больше. В инстаграме я зарегистрировался буквально на последнем этапе в Нове­-Место, и меня сразу на своей фотографии отметил Антон Бабиков. За следующие два дня добавилось больше двух тысяч подписчиков. Вообще внимание болельщиков очень приятно. Здорово, что наших много приезжает на этапы. Особенно в Поклюке в этом году много было, да и в Нове-­Место. Едешь заминку – через каждые 100 метров останавливают: «О, Матвей, давай сфотографируемся».

М.Е.: Четвертый. Сейчас у нас сбор в Хохфильцене. А дальше будет видно.

П.Е.: Я переживал сильно. Но когда ты сидишь в автобусе и нервничаешь, что опаздываешь, автобус от твоих переживаний быстрее не поедет. От нас ничего не зависело, к сожалению. Я пытался отключиться и делать какую­-то механическую работу. На тренировке не стоял в унтах, а взял лыжи и катался.

М.Е.: Мне не из-­за чего переживать. В себе я уверен. Жаль, что Тюмени нет в календаре Кубка мира на этот сезон. Надеюсь, что уже в ближайшее время международные соревнования вернутся в этот город. В Тюмени на трибунах всегда было не менее громко, чем в Нове-Место, чей стадион считается самым громким в мире – туда приходит по 30 тысяч болельщиков.

М.Е.: Конечно. На мой взгляд, он более высокого уровня, чем европейские. Там отличная инфраструктура, есть теплый спортзал, игровой зал, отличная трасса с натуральным снегом. Ширина трассы просто зашкаливает. Иностранцы приезжают туда и сморят на это с открытым ртом, потому что масштабы поражают.

М.Е.: Ничего подобного я не замечал ни до, ни после этого.

М.Е.: Очень хочется попасть в команду и хорошо выступить на чемпионате мира. Важно не ошибиться с подготовкой, чтобы не потерять ходовые качества и справиться с давлением.

М.Е.: Не только я планирую, мы с ребятами из ЦСКА считаем, что нужно ехать и защищать престиж нашего армейского спорта. Я как раз впервые увидел Фуркада именно на соревнованиях военнослужащих. Они туда приезжают обычно с братом. Надеюсь, Мартен приедет и в Сочи. Постараемся дать ему бой. Плюс в случае успешного выступления можно будет продвинуться и по армейской лестнице вверх. Следующая моя ступень – лейтенантское звание.

М.Е.: В зависимости от того, что предстоит днем.

М.Е.: А вот опять же – вечерняя или утренняя? Если поздняя – то стоит хорошо выспаться, чтобы набраться сил и не забивать себе голову. Если ранняя – то надо на зарядочку сходить перед завтраком обязательно.

М.Е.: Особых пристрастий у меня нет, но есть правило – не пить чай перед гонкой. Либо чистую воду, либо спортивные напитки. Это мне помогает. Но работает не для всех.

М.Е.: От мамы мне нужно только одно – тепло.