- об амбициях выступить на ОИ-2030 и мотивации;
- почему нельзя сравнивать скорострельность на Кубке России и Кубке мира;
- как отсутствие международных стартов сказывается на психологии;
- почему нужны сборы в Европе;
- как изменилось общение в интернете и мешают ли блокировки;
- кого считает более масштабной фигурой — Соболенко или Домрачеву;
- как в её жизни появился Достоевский;
- какой инвентарь держала в руках в отпуске вместо винтовки;
Шевченко объясняет, почему в России биатлонисты стреляют медленнее, чем на Кубке мире
— Наверное, где-то посередине. У нас подготовка только-только начинается. Мыслями, конечно, уже в следующем сезоне, но эта премия возвращает в сезон 2025/26.
— Девятка. Всё-таки Кубок Содружества выиграть не удалось, поэтому не десятка. А так всем довольна — поставлю себе «отлично» за работу в этом сезоне.
— Да, конечно. В первую очередь нужно улучшить скорострельность. Ну и над ходом тоже стоит поработать. Кристина Резцова по ходу сезона показала, что можно выходить на более высокий уровень.
— Думаю, такая проблема всё-таки есть, но она не глобальная. С каждым годом мы стреляем быстрее и уже более-менее приближаемся к мировому уровню. Но погодные условия у нас и на Кубке мира разные, поэтому напрямую сравнивать скорость стрельбы нельзя. Если бы у нас всегда была плюсовая температура, как там, то и патрон летел бы лучше, и другие минусовые факторы не вмешивались. Тогда и скорострельность была бы выше.
— Возможно, и это. Тут надо смотреть их подготовку, сколько они стреляют на тренировках. Но скажу ещё так: у них и психологическое состояние другое — они выступают на Кубке мира, у них нет никаких ограничений, чувства неопределённости. Они в этой каше варятся и привыкают, в том числе, к высокой скорости стрельбы.
— Когда туда попадём, пройдёт период адаптации, и мы будем показывать другую скорость. Она улучшится. А пока это их преимущество, да.
«На Кубке мира буду выходить и бороться за топ-3, с психологией у меня всё в порядке»
— Не могу сказать на сто процентов. Но если состояние супербоевое, конечно, хочется бороться за самые высокие места. С психологией у меня всё в порядке. В боевом состоянии буду выходить и бороться за топ-3. Перспективы большие, но пока не попробую — не узнаю. Пока могу только догадываться.
— Думаю, да.
— Нет. Всё по-прежнему так: четыре года буду тренироваться и готовиться к следующей Олимпиаде.
— Появляется надежда, что биатлон тоже когда-то разбанят, и мы поедем показывать, на что готовы.
— Такого точно нет. Жалость — это плохое чувство. Есть только радость за других спортсменов и за Россию, что постепенно возвращаемся на международную арену. Когда-то это произойдёт и с биатлоном.
Бьорндален — кандидат в президенты IBU, возвращение белорусов на Кубок мира
— Мне терпения не занимать. Ждём. Готовимся. Тренируемся. Если каждый день думать: «А допустят нас или нет?», то только энергию потратишь впустую. Лучше направить её в тренировочное русло.
— Следить, конечно, можно, но голову этим забивать не стоит, потому что от нас, спортсменов, ничего не зависит. Будем знать расклад по факту.
— Да, слышала. Но я как-то стороной обхожу обсуждение таких вопросов. Будем следить за ситуацией.
— Да, его «белорусские корни», возможно, нам бы помогли (смеётся). Но сейчас они, скорее, больше помогут белорусским спортсменам. Хотя я всё равно надеюсь, что вслед за Беларусью нас тоже в ближайшем будущем выпустят на международные старты.
— Если белорусскую сборную вернут уже в будущем сезоне, они, естественно, поедут на Кубок мира. Но среди российских спортсменов конкуренция всё равно высокая, так что, думаю, всё будет в порядке. Девчонки из Беларуси, конечно, добавляли нам и интереса, и конкуренции. Безусловно, их возможное отсутствие станет потерей. Но зато мы будем бежать ещё быстрее и тренироваться, чтобы не проигрывать, когда вернут и нас.
Бездепозитные бонусы для ставок на спорт
«В России не хватает баз на нужной высоте, в Сочи — очень дорого»
— Да. Такая необходимость есть. Даже острая, потому что у нас в стране не хватает баз. Наверное, только одна база в Сочи более-менее подходит. И то высота маловата.
— Начнём в Сочи. Потом Минск, Тюмень. Потом снова Сочи.
— Возможность выезжать есть, но нужно ведь с оружием тренироваться.
— Проблематично только по части оружия. Пока это нереально в нашем случае. А без оружия выезжать можно — проблем с визами нет. Проблемы в теории могут быть только со средствами. Но пока всё оплачивают, без проблем выезжаем.
— Да, такой вариант есть. Но за границей проблематично найти даже одно оружие — это очень частный случай. Если едешь командой — столько стволов не найти. А с одной составной винтовкой сложно организовать тренировочный процесс. Можно приехать со своим ложем, проводить тренинг, но это будет не то: вес винтовки совсем другой. Так что пока за границу — без оружия.
— Да, туда группа поехала без оружия. Там был такой мини-сбор. Втягивающий. Без стрелковой подготовки. В Сочи уже начнём активно тренироваться с оружием.
Шевченко готова выступать в нейтральном статусе. «Если меня пригласят, поеду соревноваться»
— Конкретных установок не было, да они и не нужны. Неважно, какие старты нас ждут — мы готовимся по максимуму. Все заряжены на работу.
— Соглашусь, конечно. Если меня пригласят, поеду соревноваться. Даже в нейтральном статусе.
— Конечно, только радость и гордость за ребят. Да, они выступали в нейтральном статусе, но все всё равно знали и понимали, какую страну они представляют. Ребята показывали очень достойные результаты, во многом даже неожиданно. Я очень рада за них. Первый подиум Савелия — это было круто. А дальше — больше.
— Да, смотрю. Когда есть возможность, включаю. Почти все гонки Олимпиады смотрела.
— Ну я смотрю, всё равно что-то анализирую, подмечаю для себя.
Шевченко рассказывает о книгах и отвечает, манят ли её назад лыжные гонки
— Прямо такого тесного общения нет. Пересекаемся где-то — можем парой слов перекинуться.
— Не особо. Иногда, конечно, бывают перебои со связью, не все мессенджеры стабильны. Понятно, что ряд сервисов у нас сейчас заблокирован, но появляются аналоги. Так что каких-то серьезных проблем я не испытываю.
— Буду собирать алмазную мозаику или читать.
— Можно о них не говорить, но читать. У нас много тех, кто любит это дело. Наверное, срабатывает стереотип: если спортсмен — значит, глупый и не развивается. Но сейчас многие находят время на чтение.
— В основном романы о чувствах. Иногда детективы. Времени, конечно, не всегда хватает, но одну главу в день прочитать всегда реально.
— «Братьев Карамазовых» Достоевского. Муж посоветовал. Он меня, можно сказать, и приобщил к чтению.
Соболенко vs Домрачева, идеальный отпуск
— Конечно, это поездка на море. Полный релакс. Такой пассивный отдых, когда лежишь и ничего не делаешь.
— В этом отпуске играли с мужем в большой теннис. Хочу сказать, что это очень тяжёлый вид спорта. Там нужно всё сразу — и координация, и концентрация, и сила. Девочкам и мальчикам, которые занимаются теннисом, большой респект.
— Да. Мы играли не прямо строго по правилам, но какие-то розыгрыши выстраивали, мяч в корте держался. Сначала было тяжеловато, но потом втянулась.
— Да, я подписана на Арину Соболенко и слежу за её выступлениями. Она просто классная, очень мне нравится. Ну и сам теннис меня привлекает. Наверное, один из видов спорта, куда бы я рванула.
— Да, это хороший ориентир. Но у нас другой вид спорта, гораздо сложнее в плане организации, логистики и документов. Поэтому сравнивать напрямую нельзя. Но то, что теннисисты из России и Беларуси не переставали играть, — это действительно круто.
— Сейчас, конечно, Арина Соболенко. Но в своё время Дарья Домрачева тоже сделала очень много для своей страны. Обеим огромный респект.









