Бонусы букмекеров
Неоднократный победитель Кубков мира, чемпион мира в эстафетных гонках и призер Олимпийских игр Иван Черезов рассказал о финансовой стороне отношений с федерацией биатлона страны.
– Прошлый сезон получился у тебя неоднозначным. Две победы на этапах Кубка мира и пятое место в общем зачете; титул чемпиона мира в эстафете и провал в личных дистанциях. Ты сам определился – в актив занести сезон или забыть?
– Скажу так: я неудовлетворен. Вроде бы стабильно выступал, в начале сезона даже желтую майку примерил, второй год подряд в пятерку лучших в общем зачете Кубка мира вошел, но не набегался. Даже после Остерсунда, даже в апреле, после чемпионата России, хотелось еще стартовать. Такая форма отличная была.
– А в финансовом плане удовлетворен? Все заслуженные гонорары получил?
– Претензий к федерации, если речь об этом, нет. Тихонов перед чемпионатом мира обещал за первое место 30 000 тысяч долларов. Но ни он, ни мы не уточняли – каждому это или на команду, если за победу в эстафете. Никаких письменных договоренностей не было. В итоге мы получили по 163 000 рублей. То есть названную Тихоновым сумму разделили на четверых и вычли налоги. Мы этого не ожидали, но придраться, по сути, не к чему. Кроме того, после сезона мы бонусом получили столько же от "Газпрома". Мы же его рекламировали на чемпионате мира. Опять же – без каких-либо контрактов, исключительно по устной просьбе Тихонова.
– Почему же все только на словах?
– Это не ко мне вопрос. Мы давно просили федерацию оформить все официально. Из-за этого, в сущности, скандал в позапрошлом сезоне и разгорелся. Но Тихонов считает, что наше дело – бегать, а не контракты составлять. Ну и какой толк из того, что мы сезон заклеенными бегали? Никакого. Нас никто не слышал и не поддерживал. Не знаю, правильно ли мы поступили, что ввязались в эту борьбу, а потом отказались ее продолжать, но у нас, в сущности, не было выбора. Когда ты с девяти лет занимаешься только биатлоном, у тебя есть амбиции и мечты, ты хочешь их реализовать. А в нашей ситуации получается так: либо молчишь и терпишь, либо завязываешь с карьерой. И для убедительности – случай с Сергеем Рожковым.
– Ты так спокойно суммами жонглируешь… Твои коллеги по команде обычно стараются избегать цифр.
– Не вижу ничего зазорного в том, чтобы озвучить цифры, – мы же все это официально зарабатываем, не воруем. О нас создали мнение, что мы чуть ли не олигархи – с нами личный повар ездит и тому подобное. А на самом деле мы не избалованны. И наши гонорары очень далеки от футбольных. Я когда знакомым называю суммы, никто не верит – думают, что наши зарплаты измеряются сотнями тысяч евро.
– Из чего складывается лично твой доход?
– Есть зарплата как члена сборной команды. Плюс бонусы за призовые места на этапах Кубка мира и на чемпионатах мира, которые платит международная федерация и наша.
– А личные спонсоры?
– Не знаю, может, у Бьорндалена спонсоры в очереди стоят, а у нас продать рекламное место на год за 10 000 тысяч долларов – большая удача. Это очень сложно. К примеру, фирма пластиковые окна изготавливает – и какая ей выгода, что я буду ее рекламировать? Разве что люди скажут: «Какие богатые ребята, могут себе позволить». Вряд ли это нужно компании.
– Но у тебя на винтовке есть наклейка Webasto.
– Это люди, которые очень любят биатлон. Они приближены к команде, всех знают и часто помогают сборной. На чемпионат мира рации купили, компьютеры. Они еще после Олимпиады ко мне подошли и предложили спонсорское соглашение. Я ответил, что только рад. Какое-то время назад на меня выходил Red Bull, но у них политика компании – размещать логотип только на головном уборе, а у нас на шапке рекламного места нет.
– Но теперь что-то должно измениться – президентом федерации стал Михаил Прохоров. Чего лично ты ждешь от этого назначения?
– Я не успел еще всерьез осмыслить то, что произошло. За два дня до исполкома федерации лично я даже не подозревал, что на нем будут выбирать нового президента, а уж тем более не знал фамилию претендента. Знающие люди говорят, что Прохоров – один из лучших топ-менеджеров страны. К тому же в спорте уже работал и, судя по его заявлению в интернете, биатлон ему интересен. Думаю, он прекрасно понимает, что тренер должен тренировать, а не отели бронировать и стрельбище заказывать. Да и финансовые обязательства наверняка на бумаге будут прописаны. Надеюсь, в ближайшее время команде или хотя бы нашему капитану Николаю Круглову удастся встретиться с Михаилом Прохоровым и обсудить все проблемы. Мы, в общем, очень положительно настроены.
– Прошлый сезон получился у тебя неоднозначным. Две победы на этапах Кубка мира и пятое место в общем зачете; титул чемпиона мира в эстафете и провал в личных дистанциях. Ты сам определился – в актив занести сезон или забыть?
– Скажу так: я неудовлетворен. Вроде бы стабильно выступал, в начале сезона даже желтую майку примерил, второй год подряд в пятерку лучших в общем зачете Кубка мира вошел, но не набегался. Даже после Остерсунда, даже в апреле, после чемпионата России, хотелось еще стартовать. Такая форма отличная была.
– А в финансовом плане удовлетворен? Все заслуженные гонорары получил?
– Претензий к федерации, если речь об этом, нет. Тихонов перед чемпионатом мира обещал за первое место 30 000 тысяч долларов. Но ни он, ни мы не уточняли – каждому это или на команду, если за победу в эстафете. Никаких письменных договоренностей не было. В итоге мы получили по 163 000 рублей. То есть названную Тихоновым сумму разделили на четверых и вычли налоги. Мы этого не ожидали, но придраться, по сути, не к чему. Кроме того, после сезона мы бонусом получили столько же от "Газпрома". Мы же его рекламировали на чемпионате мира. Опять же – без каких-либо контрактов, исключительно по устной просьбе Тихонова.
– Почему же все только на словах?
– Это не ко мне вопрос. Мы давно просили федерацию оформить все официально. Из-за этого, в сущности, скандал в позапрошлом сезоне и разгорелся. Но Тихонов считает, что наше дело – бегать, а не контракты составлять. Ну и какой толк из того, что мы сезон заклеенными бегали? Никакого. Нас никто не слышал и не поддерживал. Не знаю, правильно ли мы поступили, что ввязались в эту борьбу, а потом отказались ее продолжать, но у нас, в сущности, не было выбора. Когда ты с девяти лет занимаешься только биатлоном, у тебя есть амбиции и мечты, ты хочешь их реализовать. А в нашей ситуации получается так: либо молчишь и терпишь, либо завязываешь с карьерой. И для убедительности – случай с Сергеем Рожковым.
– Ты так спокойно суммами жонглируешь… Твои коллеги по команде обычно стараются избегать цифр.
– Не вижу ничего зазорного в том, чтобы озвучить цифры, – мы же все это официально зарабатываем, не воруем. О нас создали мнение, что мы чуть ли не олигархи – с нами личный повар ездит и тому подобное. А на самом деле мы не избалованны. И наши гонорары очень далеки от футбольных. Я когда знакомым называю суммы, никто не верит – думают, что наши зарплаты измеряются сотнями тысяч евро.
– Из чего складывается лично твой доход?
– Есть зарплата как члена сборной команды. Плюс бонусы за призовые места на этапах Кубка мира и на чемпионатах мира, которые платит международная федерация и наша.
– А личные спонсоры?
– Не знаю, может, у Бьорндалена спонсоры в очереди стоят, а у нас продать рекламное место на год за 10 000 тысяч долларов – большая удача. Это очень сложно. К примеру, фирма пластиковые окна изготавливает – и какая ей выгода, что я буду ее рекламировать? Разве что люди скажут: «Какие богатые ребята, могут себе позволить». Вряд ли это нужно компании.
– Но у тебя на винтовке есть наклейка Webasto.
– Это люди, которые очень любят биатлон. Они приближены к команде, всех знают и часто помогают сборной. На чемпионат мира рации купили, компьютеры. Они еще после Олимпиады ко мне подошли и предложили спонсорское соглашение. Я ответил, что только рад. Какое-то время назад на меня выходил Red Bull, но у них политика компании – размещать логотип только на головном уборе, а у нас на шапке рекламного места нет.
– Но теперь что-то должно измениться – президентом федерации стал Михаил Прохоров. Чего лично ты ждешь от этого назначения?
– Я не успел еще всерьез осмыслить то, что произошло. За два дня до исполкома федерации лично я даже не подозревал, что на нем будут выбирать нового президента, а уж тем более не знал фамилию претендента. Знающие люди говорят, что Прохоров – один из лучших топ-менеджеров страны. К тому же в спорте уже работал и, судя по его заявлению в интернете, биатлон ему интересен. Думаю, он прекрасно понимает, что тренер должен тренировать, а не отели бронировать и стрельбище заказывать. Да и финансовые обязательства наверняка на бумаге будут прописаны. Надеюсь, в ближайшее время команде или хотя бы нашему капитану Николаю Круглову удастся встретиться с Михаилом Прохоровым и обсудить все проблемы. Мы, в общем, очень положительно настроены.
