Принц датский. Датчанин Ники Соренсен одержал победу в лучших традициях велосипедных джентльменов
Вчера на 12-м этапе «Большой петли», финишировавшем в Виттеле рядом со спорткомплексом имени основателя олимпийского движения барона де Кубертена, Ники Соренсен доказал – дух fair play живет в велоспорте и ныне. За красивой победой датчанина корреспонден
Вчера на 12-м этапе «Большой петли», финишировавшем в Виттеле рядом со спорткомплексом имени основателя олимпийского движения барона де Кубертена, Ники Соренсен доказал – дух fair play живет в велоспорте и ныне. За красивой победой датчанина корреспондент «Советского спорта» наблюдал в компании знатока велосипедных традиций, спортивного директора «Катюши» Дмитрия Конышева.
Этап протяженностью 211 километров стартовал в небольшом городке Тоннер. Название это мало что скажет российскому обывателю. А раскинувшиеся вокруг него на десятки километров виноградники Шабли и Бургундии? Что? Вспомнились благородные марки французских вин?
День сегодня жаркий. Температура воздуха в момент старта (12.25 местного времени) уже превышает 30 градусов, а день обещает быть еще жарче. Добавьте к этому накал борьбы на узкой трассе, где будут разыграны шесть только горных (пусть и невысокой категории) премий.
— Сколько ж придется выпить воды в такую погоду? – спрашиваю я Сергея Иванова.
— В такой гонке рекомендуется выпивать по пол-литра каждые десять километров. Притом желательно солевых растворов. Общий объем подсчитайте сами…
ИНДУРАЙН – ПОСЛЕДНИЙ ИЗ РЫЦАРЕЙ
Выезжаем из Тоннера в техничке Дмитрия Конышева. Сегодня многоопытный Дими (так по привычке зовут бывшего велосипедиста европейские болельщики) уверенно прогнозирует отрыв, и значит, надо держать ухо востро – ведь именно его техничка отправится вслед за беглецами, если там будет кто-то из «Катюши». Вдоль длинной улицы, ведущей из города, на фонарных столбах местные энтузиасты развесили самодельные желтые майки с фамилиями победителей «Тура». От 1903 года (Морис Гарен) и до наших дней.
— О! – улыбается Конышев, завидев надпись «1989 – Грег Лемонд». – Эту гонку я уже ехал.
Вслед за экспансивным американцем начинается длинная серия «Мигель Индурайн». Улыбка Дмитрия становится чуть печальной.
— Последний хранитель традиций, — произносит он. – Настоящий пример благородства в велоспорте.
— А как изменились традиции велосипедных гонок за последнее время? Чем хуже стал профессиональный велоспорт со времен Индурайна?
— Изменилось очень многое. Острее стала конкуренция, и это сразу сказалось на действиях неписаных правил пелотона. Вот, скажем, во времена Эдди Меркса в каждой команде был один-единственный лидер. Это значило, что первые два-три часа гонки проходили спокойно, и только потом начинались атаки и завязывалась борьба, в которой участвовали вполне определенные лица. А что сейчас? В командах помимо капитана (а то и двух) есть еще пара заместителей, и такой статус обязывает всех держаться в голове группы. Вдруг завал или разрыв пелотона – контакта с конкурентами нельзя терять.
О ХИТРЕЦАХ И ТРУДЯГАХ
Пелотон проехал уже 50 километров. Попытки умчаться в отрыв предпринимаются едва ли не каждые пять минут, но караван хладнокровно (в такую-то жару!) поглощает каждый из побегов. Средняя скорость группы 48 км/ч! Попробуйте-ка просто разогнать велосипед до такой скорости…
— Существуют ли правила поведения в пелотоне и отрывах? Верно ли, например, что в группе побега победу отдают тем, кто больше сделал для того, чтобы этот отрыв выжил?
— Правила, конечно, существуют. Например, если кто-то из лидеров упал или возникли технические сложности – в этот момент из пелотона никто не атакует. Когда сам я гонялся, считалось недостойным атаковать на питательном пункте, когда весь пелотон получает сумки с едой. Но сейчас об этой традиции уже забыли.
А что касается побега, то, во-первых, каждый едет в группе отрыва с какой-то целью. Либо ты беглец, который мчится за победой, либо ты полицейский, который «пасет» отрыв в интересах своего лидера. Ну с последними все понятно – их цель, чтобы отрыв побыстрее догнали. А вот среди беглецов также есть два типа – трудяги и хитрецы. Трудяги честно отрабатывают смены. А хитрецы постоянно делают вид, что они вот-вот помрут. Впереди работают мало, кривят лицо словно в смертных судорогах… А на финише, глядишь – и был таков. Правда, проходят такие фокусы не системно. Тот, кто сделал это несколько раз, зарабатывает себе определенную репутацию, и за ним уже следят.
— За что Индурайна считают последним из джентльменов?
— За широту души. Он часто уезжал в отрыв, но ни на «Туре», ни на «Вуэльте» его нет в списках рекордсменов по победам на этапе. Потому что он делился славой с теми, кто работал рядом с ним, из какой бы команды ни был попутчик. «Работал вместе, не ленился – бери себе победу на этапе, я решаю турнирные задачи». За это ему охотно помогали. Те, кто работал рядом с Мигелем, знали – он не обидит.
— Но ведь во все времена существовали гонщики, не признававшие традиций…
— Конечно, существовали. Латиноамериканцы, например. Помните хронику – несколько лет назад на «Джиро» прямо на шоссе подрались два гонца. Один из них был венесуэлец, другой — колумбиец… Да и велосипедисты США лишь в последние 15 лет начали жить по общим правилам. А во времена того же Лемонда для них правил не существовало. Победа любой ценой! Шишек они на этом набили множество – оттого и влились наконец в велосипедную семью…
В этот момент (позади уже 66 км) пелотон начал уставать и в отрыв уехали шесть человек. Среди них обладатель майки горного короля Эгои Мартинес, многоопытный Пелицотти…
— Поехали серьезно, — Конышеву обидно, что никто из «Катюши» не зацепился за этот побег, но виду он не подает.
— По правилам сыграют?
— Эти – да.
Участник множества «Туров» не ошибся. В этой шестерке все работали на совесть. И победа была разыграна честно. За 25 километров до финиша проводивший самые мощные смены датчанин Ники Соренсен предпринял длинное ускорение и, сбросив всех с колеса, финишировал в гордом одиночестве. Впрочем, в окрестностях стадиона имени барона де Кубертена другой сценарий был бы, наверное, невозможен.