Бонусы букмекеров
БОКС
ВСТРЕЧА ДЛЯ ВАС
На прошлой неделе гостем редакции «Советского спорта» стал Роман Кармазин – единственный действующий чемпион мира из России в профессиональном боксе. А за всю историю кулачной забавы титулами чемпиона мира по одной из основных версий – WBA, WBC и IBF – владели еще лишь два россиянина – Константин Цзю и Юрий Арбачаков. Встать в один ряд с такими мастерами дорогого стоит.
На встречу с журналистами Роман пришел не один, а в сопровождении еще одного российского боксера – Дмитрия Кириллова, выступающего в первом легчайшем весе. 10 сентября Кириллов в тяжелейшем поединке победил колумбийца Рейнальдо Лопеса, а Кармазин в том бою был его секундантом.
ДО ЦЗЮ МНЕ ЕЩЕ ДАЛЕКО
– Роман, вы знакомы с Костей Цзю?
– Познакомились мы лишь два дня назад. Причем Костя сам пригласил меня в отель «Метрополь», где поселился во время визита в Москву. Для меня эта встреча значила очень много. Костя – мой кумир. Я учился на его боях, впитывал все, как губка, благо и в манере бокса у нас немало общего. И Цзю меня не разочаровал. В нем нет ни капли звездности, он такой же простой человек, как вы или я.
– У вас были моменты, когда хотелось бросить все и уйти с ринга, не дожидаясь гонга?
– Как же я могу уйти с ринга?! Это же моя работа! Меня оттуда могут только унести, а сам я никогда не уйду.
– Что вы, в таком случае, думаете о концовке боя Кости Цзю с Рикки Хаттоном?
– Мне ситуация с этим боем до конца непонятна. Это со стороны кажется, что человек взял и сдался. А на деле-то всякое может быть. Может, он простудился и боксировал с высокой температурой. А может, травму тяжелую получил. У Кости были серьезные проблемы – я это точно знаю. Просто так этот великий чемпион отказываться от боя не стал бы.
– Вы стали чемпионом мира почти сразу после того, как Константин сдал свои чемпионские полномочия. Между тем Цзю любая домохозяйка знает. А вот о вас известно куда меньше. Как так получилось?
– Цзю – это Цзю. Для того чтобы добиться того, чего добился он, мне надо еще расти и расти. У Кости было много чемпионских боев с серьезнейшими соперниками. Я же совсем недавно стал чемпионом мира. Свою роль и раскрутка сыграла. А вот мне так не повезло. Известный в боксерских кругах менеджер Игорь Шафер, казалось, делал все, чтобы притормозить мою карьеру.
ТОНИ МОЖЕТ СТАТЬ ЛУЧШИМ ТЯЖЕЛОВЕСОМ МИРА
– О Цзю знали все еще до того, как он стал профессионалом, ведь за плечами у него была великолепная любительская карьера. А как выступали в любителях вы?
– Я всего лишь мастер спорта. Даже чемпионат России ни разу не выигрывал. Побеждал лишь на зональных соревнованиях. В 1996 году завоевал путевку на чемпионат, но денег на поездку найти не сумел. А сразу после этого перешел в профессионалы.
– Не жалеете об отсутствии любительского опыта?
– На тот момент других вариантов у меня не было – надо было выживать в этой жизни. И иного пути, кроме как выступления на профессиональном ринге, я не нашел.
– С кем из известных боксеров вы спарринговали?
– Со многими – и Верноном Форрестом, и Джеймсом Тони, и с нигерийцем Кингсли Икеке. И пришел к простому выводу: «А Роман-то Кармазин ничем не хуже их». Они такие же люди, как и я. И боль чувствуют точно так же. И боксировать с ними можно – ничего страшного в заокеанских профи нет!
– Вы упомянули американского тяжеловеса Джеймса Тони. Об этой личности настоящие легенды ходят.
– Человек он действительно своеобразный. Входит в зал и сразу… начинает всех поносить в грубейшей форме.
– Может, это игра на публику?
– Да нет. Джеймс такой по натуре. Наверное, это какие-то проблемы психологического характера. Он просто не может толком драться, если перед этим не оскорбит человека. Причем нецензурно. Только когда тот заведется, рассвирепеет, Джеймс приступает к делу. Может и женщину оскорбить, и того, кто за нее заступится, ударить. Странно, что его еще не посадили.
– А как судьба свела его с вами?
– Тони – тяжеловес мирового класса. Ему выдали на подготовку 50 тысяч долларов – огромные деньги! Он их потратил на шмотки, цепочки, золотые браслеты. А как дело дошло до спарринг-партнеров, денег на то, чтобы их пригласить, уже не оказалось. А американцы – народ ушлый, даром они боксировать не будут. Тогда его тренер Фредди Роач, владелец зала, где занимаюсь и я, и Тони, и Мэнни Пакиао, и другие известные боксеры, предложил мне стать в спарринг. Я тут же согласился, ведь это же безумно интересно, хотя и лечь от его ударов можно запросто.
Поначалу действовал очень осторожно, потом освоился. А затем Тони от меня такие удары пропускать стал, что от них другой боксер давно был бы уже в нокауте. Тогда он мне и сказал: «У тебя сумасшедшая техника! Ты точно станешь чемпионом мира». Было очень приятно.
ТЕПЕРЬ – ОЧЕРЕДЬ КИРИЛЛОВА
– Вы были в углу Дмитрия Кириллова во время его боя с Лопесом. Кто победил в этом бою, на ваш взгляд?
– Бой был очень тяжелый и равный. Соперник наносил очень много ударов, но почти все – по перчаткам, вскользь. Но Димины удары были не слабее. Один удар Кириллова стоил пятерых ударов колумбийца. Хотя, стоит признать, в последнем раунде Диму спас только гонг. Теперь ему нужно доказывать, что он не зря вышел на чемпионский бой.
Сейчас работаем над тем, чтобы вывезти Димку в Америку. Там в его весе много боксеров. А с Луисом Перезом, чемпионом IBF, с которым Димке предстоит встретиться в титульном бою, я вовсе работаю в одном зале. Медленный парень, но бьет – будь здоров. Очень силен физически. Но Диме он по зубам.
– Как сложился ваш союз с Кирилловым?
– Мы занимались у одного тренера – покойного нынче Игоря Михайловича Лебедева. Нас было четверо, и все на «К»: Я, Дима, Ваня Кирпа и Миша Криволапов. Лебедев много в нас вложил. А этой зимой его не стало – сердце у Михалыча пошаливало. Мы с Димой пообещали на его похоронах стать чемпионами мира. Я уже стал – теперь очередь за ним.
Я РОДОМ ИЗ СОВЕТСКОГО ВРЕМЕНИ
– Откуда у вас такое прозвище – «Сделанный в аду»?
– Оно случайно появилось в одной из испанских газет. Я поначалу сильно возмущался. А мама и вовсе была в шоке. Так что, когда поехал в Америку, решил скрыть это прозвище. Но не тут-то было – дотошные американцы быстро все раскопали. И сразу оценили: им нравятся громкие клички. А теперь и я думаю, что все в этом мире не случайно происходит. Сколько испытаний мне пришлось преодолеть в жизни, из какой нищеты я вырвался, какой ад прошел! Так что прозвище к месту.
НЕБОЛЬШОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ
На заре боксерской карьеры Роману приходилось вкалывать на нескольких работах: грузчиком был и курьером, но денег все равно не хватало. В то время попросту недоедал: сахар, который прихватил с собой из дома, когда ехал в Петербург, и хлеб – вот весь ежедневный рацион. Покупал батон, набивал им желудок и шел на тренировку.
Иногда приходилось участвовать и в боях без правил. За одну схватку платили мизерный гонорар – 150–200 долларов, но тогда эти деньги казались огромными…
Наблюдая за успехами Романа на ринге, на него несколько раз выходили лидеры криминальной группировки, тянули к себе, обещая хорошую зарплату, машину и квартиру. Уберегли Бог и собственная голова на плечах: сейчас половины тех пацанов уже нет в живых, остальные сидят или находятся в бегах.
– Вы говорите, что жили в нищете. Но и сейчас, как известно, даже за победу в чемпионском бою вы получили не самые большие деньги. Зачем тогда вам все это нужно?
– Я родом из советского времени. Тогда каждый мальчишка, приходя в зал, мечтал о том, что когда-нибудь станет чемпионом мира среди профи. И я не был исключением. А денег больших, вы правы, у меня нет. И машины нет. Живу я в квартире супруги. Звание чемпиона мира – вот и все, что у меня есть. Но и этого пока хватает.
КИНГ – ТИТАНИЧЕСКАЯ ЛИЧНОСТЬ
– Не жалеете о том, что подписали контракт с Доном Кингом?
– А тут уже поздно о чем-то жалеть. Контракт есть, и никуда теперь от него не деться.
– Как вы вышли на Кинга?
– В Европе, где я какое-то время выступал, равных соперников в определенный момент у меня уже не было, свой титул чемпиона Европы мог защищать до конца карьеры, поэтому и решил: надо что-то менять. Обратился к опытным людям, получил американскую визу и, бросив все, улетел за океан. А те опытные люди взяли и подставили меня, отдав в руки Кингу.
– О Кинге настоящие сказки сказывают. Что это за человек?
– Аура у него, что и говорить, потрясающая. Он – шоумен. Говорит нелепые фразы, заводит всех. Над ним смеются, а ему это только на руку. Чем-то на Жириновского похож. Тот ведь тоже умнейший человек, хотя часто и предстает клоуном. И Кинг такой же. Но за всеми этими ужимками титаническая личность скрывается.
У него огромные связи! Он может любого боксера похоронить, любому карьеру сломать. И все равно я ему благодарен. Если бы не он, мне бы никакого титула, как своих ушей, не видать. Я год не боксировал, опустился во всех рейтингах, думал: «Все. Попал ты, Рома». И тут он из ниоткуда выводит меня сначала на претендентский бой, а потом и на чемпионский. Правда, сам не верил в то, что я завалю Оуму. Многие с ним были в этом солидарны, и только знаменитый тренер Фредди Роач, работавший в том бою в моем углу, сказал мне накануне: «Ты его положишь в 4-м раунде ударом по печени». Как в воду глядел: я дважды отправил его в нокдаун.
– А кто более влиятелен – Кинг или руководители кабельных телеканалов, таких, как HBO или «Showtime»?
– Каналы. Кинг подстраивается к ним, как миленький.
ХОЧУ ПОЗНАКОМИТЬСЯ С ТАЙСОНОМ
– Кого из боксеров считаете сильнейшим в мире на данный момент?
– Костю Цзю. Я долго восхищался Роем Джонсом, делал ставку на него. И в то же время даже в лучшие для Роя годы знал, как с ним справиться. Покойный Михалыч (Лебедев. – Прим. ред.) собирал нас, и мы обсуждали бои лучших профи. И он нам многое объяснил. И как Джонса можно победить — тоже.
– В вашем весе выступает еще один великолепный боец – Уинки Райт.
– Уинки – хороший мужик. Когда я был на поединке Хопкинса с Тейлором, там собралась вся элита. Так Райт первым ко мне подошел поздравить с победой над Оумой. Таким счастливым был, будто это он, а не я, выиграл тот бой. Из всех боксеров в первом среднем и среднем весах я считаю его сильнейшим. С ним мне будет тяжелее всего. И еще с Джермейном Тейлором непросто бы было.
– Пятого декабря Райт должен драться, но соперник до сих пор не определен.
– Телеканал «Showtime» предложил Уинки мою кандидатуру. На что Райт ответил: «Я с Кармазиным рисковать не хочу. Здесь ведь и проиграть можно».
– А как насчет Оскара Де Ла Хойи?
– Думаю, Оскар уже закончил с боксом. Он сейчас весит под 90 килограммов. Человек всего добился – вряд ли у него хватит мотивации выйти в ринг еще раз. А если и выйдет, то только за очень большие деньги.
– А с кем бы вы сами хотели встретиться?
– Чемпионом я уже стал. Теперь надо и себя обеспечить. Меня устроит бой с любым «денежным» боксером – Варгасом, Тринидадом, Райтом или Майоргой.
– А с Тайсоном встретиться не хотите?
– Очень хочу. Но, конечно, не в ринге. (Смеется.) Так хотелось с ним в Москве познакомиться – личность-то легендарная. Одни говорят, он – интеллигентнейший человек, другие, напротив, уверяют, что у него мозги пятиклассника. Но всем этим слухам верить нельзя – нужно самому с Майком поговорить.
– Кому из наших боксеров по силам повторить ваш подвиг и стать чемпионом мира?
– Способных ребят у нас немало. Валера Брудов дерется за титул WBA в первом тяжелом весе уже в сентябре. Коля Валуев – такой медленный, неповоротливый, но попробуйте-ка его с места сдвинуть. Раньше он совсем слабенький был, а теперь в Германии его мастерство растет, как на дрожжах. И он способен чемпионом стать. Ну и Дима, конечно, тоже.
ЛИЧНОЕ ДЕЛО
Роман КАРМАЗИН
Рост – 181 см. Правша. Выступает в первом среднем весе (до 69,9 кг).
Тренеры: Борис Зыканов, Фредди Роач.
Послужной список: 34 победы (21 – нокаутом), 1 поражение, 1 ничья.
Титулы: чемпион мира по версии WBB: 1997–1998 гг., чемпион Европы по версии EBU: 2000–2004 гг., чемпион мира по версии IBF: с июля 2005-го.
Ключевые бои: Орхан Делибас (Турция) – июнь 2000-го, победа техническим нокаутом в 3-м раунде; Хавьер Кастильехо (Испания) – июль 2002-го, поражение по очкам в 12 раундах; Кейт Холмс (США) – апрель 2005-го, победа по очкам в 12 раундах; Кассим Оума (Уганда) – июль 2005-го, победа по очкам в 12 раундах.