Бонусы букмекеров
РОССИЙСКИЙ БОКС
Бокс – один из немногих видов спорта, где существует хорошая традиция представлять во время соревнований не только имена участников, но и их титулы. В этой связи даже теряюсь, какой из вариантов для представления Виктора Рыбакова выбрать. Самый выигрышный, конечно, такой: он является единственным российским боксером, признанным четыре раза подряд (!) лучшим в Европе. Но, согласитесь, уникальное достижение Рыбакова – три золотые европейские медали в разных категориях (54,57,60 кг) – тоже тянет на единственный в своем роде результат?
Но тем не менее остановимся на третьем варианте. За десять лет, проведенных в составе сборной (умножьте с учетом того, что в среднем это 35 боев в год), Рыбаков лишь дважды побывал в нокдауне. Да и то, случилось это в одном бою, на закате карьеры во время отбора на чемпионат мира-82.
После этого поединка понял: пора заканчивать. И что думаете? Почти закончил. Но после трехмесячного перерыва в тренировках вдруг подумал: а зачем уходить побежденным? Собрался и выиграл чемпионат СССР в Донецке. Только после этого ушел. Как вам такой вариант представления? Характер, по крайней мере, на лице…
АПЛОДИСМЕНТЫ В ПРОБКЕ
«Еду на днях на работу. Вдруг в пробке чувствую слабый удар: кто-то очень легко, почти нежно, стукнул в зад моего автомобиля. Вышел, честно говорю, просто убедиться в том, что ничего страшного не произошло. Никаких претензий к водителям сзади едущей машины не имел. Но у них, как потом выяснилось, были другие планы на этот счет. Оттуда выскочили два качка южной внешности и стали наперебой объяснять, что не прав я. Ладно бы делали это в вежливом тоне, но на меня обрушился трехэтажный мат и, что самое главное, угрозы. Я человек выдержанный, но это было выше моих сил. Правый боковой в голову самому агрессивному, и вижу: две его ноги уже торчат из сугроба…
Второй сразу же хватает меня за руки. Пытаюсь освободиться, чтобы врезать и ему, но тут подъезжает машина ГАИ. Я инспекторам говорю: проверьте документы у этих двоих, поскольку они наверняка на этом месте работают. Сам тем временем иду к своей машине, вижу, что две торчащие из сугроба ноги по-прежнему безжизненны, и, самое главное, все водители, стоящих в пробке автомобилей, мне дружно аплодируют. Как будто снова в ринге побывал…»
ГОВОРЮ И БЬЮ ОДИНАКОВО
Эту историю, скажу откровенно, Виктор Рыбаков рассказал мне в приватной беседе. Другими словами, и в гораздо приземленной форме. Вовсе не имея в виду, что я вынесу ее на страницы печати. Тем не менее (извините, Виктор Григорьевич) выношу, потому что, во-первых, это очень дефицитный по нынешним временам мужской поступок, а во-вторых, лучшее доказательство тому, что трехкратный чемпион Европы, вице-президент Федерации бокса России по-прежнему в прекрасной форме…
— Виктор Григорьевич, известно, что после окончания боксерской карьеры жизнь у вас сложилась непросто. В какой-то момент даже оказались в местах не столь отдаленных за «преступление», которое сейчас называют коммерцией. Работали тренером сначала в несуществующей нынче стране ГДР, потом – в Китае. Среди фактов биографии есть также один победный профессиональный бой на территории Америки. Как после этого оказались среди вице-президентов Федерации бокса России?
— После вашего вопроса может возникнуть еще один: а почему Рыбаков не продолжил профессиональную карьеру? Не скрою, когда судья поднял мою руку, эмоции, казалось, могли выплеснуться через канаты: приведи в ринг самого Майка Тайсона и его сломаю! Но отрезвление наступило быстро: в 33 года профессиональную карьеру начинать нельзя…
Занялся бизнесом, а когда в 2001 году новоявленный президент Федерации бокса России Эдуард Хусаинов пригласил в свою команду, согласился без раздумий. Знал, к кому иду: мы знакомы еще со времен совместных выступлений за сборную СССР.
На первом с моим участием рабочем собрании он попросил меня заняться популяризацией любительского бокса, который в то время был чрезвычайно редким гостем на нашем телевидении. Я и стал потихонечку тормошить людей, которые могли изменить эту ситуацию, благо хорошо был знаком с Алексеем Бурковым (к сожалению, сейчас уже покойным), Владимиром Гомельским, Василием Кикнадзе (с отцом которого, долгое время работающим в «Советском спорте», всегда дружил), Сергеем Ческидовым…
— И увлеклись настолько, что сами стали комментировать, причем так, что сегодня равного вам в России просто нет?
— Все получилось спонтанно. Помню, когда первый раз бои чемпионата России 2001 года в Самаре появились на экране, комментарий мне жутко не понравился. В следующем году на чемпионате, прошедшем в Ростове-на-Дону, я предложил привлечь в помощь комментатору олимпийского чемпиона Шамиля Сабирова. Но у него, как говорится, не сложилось. Потом была попытка с Александром Дугаровым. Специалисты тоже его не приняли. На первых боях чемпионата Европы 2002 года в Перми пробовался чемпион мира Валерий Лаптев. Та же история. После этого позвали меня. Я сел перед микрофоном и…с полуоборота завелся так, что с удовольствием делаю это до сих пор. Бывшим и действующим боксерам нравится, а это самая главная для меня оценка.
А КАК ЖЕ РОМАНЧУК?
— Комментируете – значит, видите в деталях все бои. В свое время вас четыре раза признавали лучшим боксером Европы. Кто, на ваш взгляд, сегодня достоин такого звания?
— Если бы вы задали мне этот вопрос после последнего чемпионата Европы, прошедшего в 2004 году в Хорватии, я бы однозначно назвал Гайдарбека Гайдарбекова. Сегодня самый главный претендент на эту роль – Алексей Тищенко.
— Тищенко, уверен, всю жизнь будет вспоминать свой четвертьфинальный бой на Олимпиаде в Афинах, когда он по милости судей проигрывал азербайджанскому бойцу 10 очков, а потом у того случилось рассечение брови, и Леша, будущий олимпийский чемпион, пошел дальше. Вы можете назвать самый памятный свой бой за десять лет в сборной?
— Могу назвать самый тяжелый. Это было на международном турнире в Бухаресте. Кажется, в 1978 году. В моей карьере, кстати, было более тридцати международных турниров, из которых я ни одного не проиграл. В Бухаресте вышел на ринг против немца. Пожали руки, и в этот момент… погас свет. Шум в зале неимоверный. Кто-то зажигал спички, кому-то газа в зажигалке было не жалко… А мы стояли в ринге и ждали. Через полчаса зажегся свет, но я не увидел соперника в противоположном углу. Не выдержав, он ушел в раздевалку, и победа была присуждена мне. Это был мой самый трудный бой.
— Шутите?
— Почему? Вы когда-нибудь боксом занимались? Выдержали бы такое напряжение? Я просто выиграл психологическую войну.
— И все же, давайте серьезно: если бы представилась возможность поменять что-нибудь в своей боксерской карьере, сделали бы это?
— Вы наверняка имеете в виду две мои бронзовые медали. Да, в 76-м в Монреале мне помешало то, что в полуфинальном бою я был искренне уверен в своей победе и уже думал об американце, который ждал меня в финале. Снес бы этого корейца с ринга, если бы знал, что судьи дали ему больше очков.
А в Москве помешала дикая сгонка веса…
— Давайте не будем так печально заканчивать беседу. Расскажите какой-нибудь курьезный случай из вашей биографии.
— Лучше я расскажу курьезный случай, произошедший сразу после чемпионата мира 2005 года в Китае. Тяжеловес Александр Алексеев объявил, что уходит в профессионалы. Я прочитал в Интернете его интервью о том, что он недоволен судейством в любительском боксе. Там было сказано и о том, что во время его спарринга с Романом Романчуком накануне чемпионата мира вся Федерация бокса России была на стороне его соперника.
Саша, хочу через газету напрямую обратиться к Алексееву. Я был хорошо знаком с твоим отцом и безмерно его уважал (царство ему небесное) как человека и как боксера. С большой симпатией относился и к тебе.
Перед чемпионатом мира никто не знал, что ты уходишь в профессионалы. В Китае апробировался олимпийский состав, в котором тебе были отведены главные роли в тяжелом весе, где до того, прости, первую скрипку заслуженно играл Роман Романчук. На последнем спарринге он был на голову выше тебя. Тем не менее место в этом весе было отдано тебе. Ты знаешь, по какой причине. В Китае ты выиграл и благополучно ушел в профессионалы. Как считаешь, ты поступил по совести?